encumbrance

Сидя за столом в своей комнате и смотря не на учебники,а в открытое окно, я опять задумался об отношении ко мне окружающих. После разговора с Чондэ теперь все прекрасно понятно. Даже более чем. Откинулся на спинку стула и выключил лампу, теперь меня окружила приятная темнота. Снежинки летают за окном и некоторые ложатся на мой подоконник, а я все сижу и даже не думаю о том, что вся комната напоминает холодильник. Мысли в такие моменты совершенно безжалостные, а положение кажется безвыходным. Понимать, что ты не просто не такой как все, а колоссально отличаешься, оказывается очень и очень больно, но не с кем поделиться такой вот ситуацией, нет поблизости человека способного выслушать тебя. Может позвонить Чондэ? Хотя верно, зачем мучить изливаниями души бедного альфу, который, вероятнее всего, сейчас в палате у Минсока и успокаивает его после очередного укола. Родители внизу и заняты, да и не делился я с папой никогда своими проблемами, хотя он бы и слушать не стал. Чувствую, как по телу пробегают неприятные мурашки. Надо бы окно закрыть. Медленно и нехотя встаю со скрипучего стула и шагаю к окну, уже дотрагиваясь до его ручки. А на улице даже очень красиво. Небо черное-черное, а снежинки, будто маленькие падающие звездочки. Вот летит большая снежинка, вот маленькая, они обе падают на уже образовавшиеся сугробы под воротами и остаются там, среди остальных снежинок, создавая приятную и красивую картину. А вот ещё одна снежинка, маленькая, почти незаметная. Ветер подтолкнул эту снежинку к окну, и она подлетела прямо ко мне и так медленно начала спускаться вниз к руке. Вот она упала на мой подоконник и растаяла. Грустно. То же самое и я, совершенно такой же, как остальные, но ставший жертвой обстоятельств. Вроде и состою в обществе, а вроде и падаю не туда куда надо. Даже по размеру отличаюсь. Есть очень высокие и стройные омеги, с кукольным лицом и даже с множеством талантов, а есть я, такой вот маленький и пухленький, совсем без талантов и даже недоомега. Тут и не поспоришь, самокритика у меня никогда дальше правдивости не уходила. Ноги начинают замерзать, носки уже даже не греют. Надо бы окно закрыть. Только начинаю прикрывать, как вдруг опять слышу голос. Не грубый, но и не мягкий, тот, который слышал несколько дней назад. - Молодец, закрывай. Никогда бы не подумал, что такое и в такой момент сказать вообще можно. Тем более незнакомому человеку. Я опять открыл окно и на этот раз неуверенно заглянул в темноту улицы, туда, где и слышится голос. Любопытство? Верно. Пускай я и не такой как все, но любознательности мне не занимать, вечно сую нос куда не надо. Думаю, на это право я все же имею. - Вы кто? Я наконец рискнул заговорить с незнакомцем, которого даже не видел. Снизу только послышалось шуршание снега и тихий смешок. - Замерз же. Иди спать. Только ответили мне, и шаги начали отдаляться от моего дома. Кто это? Может кто-то просто мимо проходит, неважно. Он прав. Я слишком замерз и устал. Закрыв окно, я нырнул под одеяло, и довольно промычал. Все же кровать - это лучшее успокоительное. Сегодня наконец в школу пришёл усталый Минсок, и как только я вошёл в класс накинулся на меня с объятиями. Все же этот чудик немного дарит мне настроения, особенно сейчас, сидит и жалуется мне на медперсонал всего мира, да ещё и сам угрожает им всю пятую точку истыкать. А что я? Я смеюсь, пускай на меня и косятся 20 с лишним недовольных глаз. Минсока все могут терпеть, даже любить, но то, что он общается со мной, до сих пор никто не одобряет. Как? Да я теперь и сам не пойму. Раньше мог, а вот сейчас никак, я же обуза для него. Хотя эту заведенную и истыканную иглами морковку мало кто вообще способен остановить с кем-то общаться, чему я даже рад. Чондэ вон по этой его черте характера слюни пускает, совершенно не слушает, что он говорит и просто пристально смотрит, а Минсоку лишь бы высказаться. Проводив шатающегося друга до уборной, я остался ждать его снаружи. Прибился к стенке и стою, молюсь, чтоб Минсок не утонул в туалете и чтоб меня никто не заметил. Внезапно откуда-то справа в меня влетает шарик, попрыгунчик, и падает где-то у моей ноги. Думаю, в этом месте на плече у меня точно теперь появится синяк, кто вообще в старшей школе кидается детскими мячиками? Все вопросы отпадают когда через весь коридор ко мне бежит Пак Чанёль, местный чеширский кот, так сказать. Никогда не боялся его, но недолюбливал, от него ожидать можно чего угодно. - Прости.... О.. Это же До. Ну, тогда ладно. Он поднял мячик и уже собрался уйти, как у него зазвонил телефон. Пак встал посреди коридора и стал разговаривать с каким-то Чонином, но слушать дальше я не стал, ибо Минсок не заставил себя ждать и почти целый и здоровый открыл дверь. Только мы хотели уйти, как внезапно я почувствовал чью-то руку у себя на плече. Повернулся. Как оказалось, остановил меня сам Пак и сейчас стоял неловко ловя на себе удивленные взгляды. - Слушай До... То есть, Кенсу.. Ты это.. Извини, что залепил.. То есть ударил тебя мячиком. Прости, я постараюсь теперь аккуратнее. А лучше вообще больше не буду носить его. Извини. Минсок и я явно не понимали, зачем сам Чанель все это делает. А главное, зачем ему лишние слухи про себя. Он же коснулся того самого До Кенсу которого все сторонились. Я тихонько кивнул головой и Чанель отпустил меня, сделав что-то на подобие улыбки и ушел. Вечером того же дня я решил опять посмотреть на улицу. Снега не было, и небо было очень чистое. Накануне будто все звезды с небес упали в виде снега и сейчас на небе не было ни одной яркой точечки. Зато луна светила ярче любого солнца. Мне иногда кажется, что во время полнолуния становится холоднее. Странное чувство вот только терзает. Будто я не один сейчас стою тут, будто рядом ещё кто-то. Кто-то родной и очень близкий. Незнакомое чувство. Но я хочу познать его...