Темно, но не отчаивайся, жди

Глава 10.

Как я и думал, спать я не ложился, отчего моё настроение было еще хуже обычного. Зато я, наконец, разобрался с бумагами и составил этот чертов список. Хотя и был определенный критерий для поиска, список получился не маленький, и из этого множества нужно найти лишь один пункт! Мерлин, во что я ввязался... Сейчас еще слишком рано, поэтому я решил хотя бы сходить в душ, освежиться и взбодриться перед очередным испытанием своей жизни. Уже выходя из ванной, я встретил в коридоре Люсссиль с пергаментом в руках. Она выглядела очень серьезной, так что мы сразу пошли в кабинет. Усевшись в кресла, мы обменялись пергаментами и стали читать. Я был в небольшом недоумении, когда читал неизвестные названия или устаревшие, наверное, это из-за ее возраста. Дочитав, мы начали обсуждать и вычеркивать неподходящие. Уже через час остались лишь единицы, а еще через пару минут мы остановились на одном варианте. Это был почти "вымерший" дар. Художник Душ. Раньше магию принимали за душу, а людей, которые зарисовывали живые картины, стали называть Художниками Душ. Со временем, конечно, люди поняли, что заблуждались, но название так и оставили. По непонятной причине этот дар пробудился именно в Гарри, а не в его родителе. Мы решили, пока не узнавать почему, но потом точно это сделаем. Как мы договорились, я ищу нужную информацию, а Люсссиль обучает-поясняет Гарри, как им управлять. Мы должны успеть вернуть ему зрение за полгода, пока он не поехал в Хогвартс. Дети бывают слишком жестоки, особенно с такими как он. Когда мы уже все обсудили, я спустился вниз на завтрак, хоть и более ранний, чем обычно. Гарри еще должен спать, Люсссиль не стала его пока будить. А мне еще нужно где-то искать нужные книги... После завтрака я собрался, предупредил Люсссиль и отправился на поиски. Конец POV.

***

Когда Гарри проснулся, Люсссиль уже помирала со скуки и хотела уже его будить. Сначала они сходили в ванну, умылись, Люсссиль привела волосы Гарри в порядок, и они, наконец, позавтракали. Гарри постоянно расспрашивал ее обо всем, что только в голову придет. О ней, о себе, о Северусе, о вчерашнем человеке, о его глазах, об окружающих вещах. Сейчас он был так болтлив, что и не узнаешь в нем того запуганного и словно потерявшегося мальчишку в магазине. Сейчас он выглядел намного лучше. Счастливо проболтав еще один день, они даже не заметили, как быстро тот прошел.