Гарри Поттер и поиски Святого Грааля

. . . Драко стоял под душем, запрокинув голову, и наслаждался струями воды, бьющими ему в лицо. . . Но в голове царили сумбур и хаос. . . «Гарри. . . Гарри. . . Ты даже не понимаешь, что подошел слишком близко ко мне. Так близко, как только возможно. Я сам строил свои баррикады, и поэтому отлично знаю, какой они высоты и ширины, а ты перемахнул их, даже не заметив, и меня это пугает, но ты этого не понимаешь. Что ты можешь понять, ты — человек, который, оказавшись на грани, уже не думает, не анализирует, не боится и у которого цель — только вперед! И ничего этого ты не понимаешь, а я не стану тебе объяснять, потому что ты и так сокрушил все линии моей, как оказалось, не слишком прочной обороны, и я не пущу тебя ближе, чем ты уже есть, я справлюсь с собой, когда окажется, что никогда не смогу получить тебя так, как бы мне хотелось. . . И ты не узнаешь, КАК мне бы хотелось. . .» Малфою вдруг послышалось, что дверь в ванную хлопнула. «Показалось, наверное», — подумал он, не открывая глаз. «Я же её заклинанием запер». — Ну, так как насчет «спинку потереть?» — голос Гарри заставил Драко подпрыгнуть. — Гарри?! Но как? Я же запер дверь, — в изумлении воскликнул слизеринец, пытаясь выровнять дыхание. — О, святой Гриффиндор, — гриффиндорец закатил глаза, — он запер дверь. . . Мне на роду написано грохнуть Самого Темного Гада всех времен и народов, но вот открыть дурацкую дверь я, конечно, не смогу. Ну, как же, — продолжал он дурачиться, — я же только на Аваду да на Круциатус способен, другому не обучен! — Прекрати, — рассмеялся Малфой, — я ничего такого не имел в виду. — Вот и хорошо, а то я уж подумал, что ты меня совсем идиотом считаешь, — Гарри провел рукой по мокрым волосам Драко. Одного этого движения хватило, чтобы у блондина по телу пробежали мурашки. — Ты снял с двери мощнейшие чары запирания для того, чтобы выяснить, что я не считаю тебя идиотом? — спросил он внезапно севшим голосом. — Не совсем, — мурлыкнул Поттер, притягивая его к себе и целуя за ухом. «Блин, и как это он так успешно пять лет притворялся мальчиком-одуванчиком?» — мелькнула мысль. От пылких настойчивых поцелуев, от жадных горячих рук, скользящих по его телу, у Драко подогнулись колени. «Малфой я, в конце-то концов, или нет?» — и с этой мыслью юноша, не отрываясь от Гарри, развернул его спиной к стене. Поцелуй прервался, зеленые глаза распахнулись, а их обладатель внимательно смотрел на блондина. — Моя очередь, Гарри, — и Драко поцеловал обалдевшего гриффиндорца. Он целовал его плечи, шею, грудь, поцелуями-укусами оставлял засосы на смуглой коже. Дразнящими движениями губ, языка и пальцев ласкал напрягшиеся соски, впадинку пупка и нежную кожу на внутренней стороне бедер. Гарри стонал и всхлипывал под его ласками, прикладывая, казалось, все усилия, чтобы не сползти по стене на пол. — Дра-а-ако. . . да. . .а-ах, — Поттер выгнулся, когда почувствовал губы слизеринца на своем члене. — Драко, я бо-ольше не м. . .могу. хочу тебя, а-ах. . . Но Драко не собирался так быстро останавливаться. Он целовал, лизал, покусывал, наслаждаясь безумными стонами Гарри. Его Гарри. И только когда почувствовал, что тот уже на пределе, оторвался от него. Драко развернул любимого лицом к стене, распластав на ней его руки, и провокационно прошептал на ухо: — Ты меня хочешь? — Д-а-а, — простонал тот. — Сильно? — Очень. . . Драко, я прошу тебя. . .. Дотянувшись до халата, висящего на стене, Драко достал из кармана тюбик со смазкой и нанес немного на пальцы. Отложив тюбик, он одной рукой обхватил Гарри поперек тела. Потеревшись возбужденным членом между полушариями аппетитной попки и вызвав у молодого человека шикарный полувсхлип-полустон, Малфой слегка отстранился и ввел палец в тесный жар его тела. — Дра-а-а-ако! Пожа-а-алуйста. . . Драко, двигая пальцем, нежно целовал его в спину, потом провел языком по позвоночнику и добавил второй палец. Юноша прогнулся, протяжно застонав. — Ну, пожалуйста, Дра-ако. . . хочу тебя. . . Драко. . . Блондин и сам уже еле сдерживался, поэтому, убрав пальцы и нанеся смазку, он прижал головку члена к входу в такое желанное тело и прошептал: — Тебе может быть немного больно. — Плевать. . . давай уже, Драко. Драко вошел в него резко, до самого основания. Гарри негромко вскрикнул. — Тихо, мой хороший, главное не шевелись, — выдохнул он на ухо Поттеру. У слизеринца плыли круги перед глазами. У него было достаточно любовников, но еще ни разу он не испытывал ТАКОГО наслаждения — чуть не кончил от одного только проникновения. — Какой же ты тесный, какой сладкий, мальчик мой, родной мой, — шептал Драко, целуя Гарри в затылок, шею, плечи. — Как же я тебя люблю. . . Через пару мгновений юноша выровнял дыхание, и, почувствовав это, Малфой начал медленно двигаться. — О-о-х. . . Драко, быстрее. . . пожа-алуйста. . . еще-е. . . а-а-ах. . . — стоны Гарри распаляли слизеринца, но он боялся сделать ему больно. Вскоре он почувствовал, что брюнет сам, не сдерживаясь, насаживается на него, и мысленно махнул рукой. Резкими движениями входя в тело Гарри и слушая, как тот стонет, срываясь на крик, блондин обхватил рукой член Поттера, и после нескольких движений тот кончил, выкрикнув имя Драко. Тугие мышцы сжались, и спустя пару секунд Малфой с диким стоном кончил сам. . . * * * Некоторое время спустя. . . Когда-то бывшие враги молча курили в спальне. Драко сидел на подоконнике, свесив одну ногу, а Гарри расположился на подлокотнике кресла, которое стояло у камина. Молчание нарушил слизеринец. — Нотт, наверное, уже пришел в себя и жаждет меня убить, — довольно-таки ровным голосом произнес он. — Завтра с утра и начнет. — Это вряд ли, — хмыкнул Гарри. — Он еще пару недель точно в бессознанке пролежит. — Как это? — удивился Драко. — Ты же сказал, что ты оглушил его Ступефаем. — Не спорю. Но это был мой Ступефай, — Поттер продолжал ухмыляться. — Не веришь, спроси у Люциуса про МакНейра. — Это ТЫ его приложил?! — блондин чуть не свалился с подоконника. Гарри кивнул. — Святой Салазар. . . Он же около трех недель без сознания был. И потом еще недели две кости сращивал. Никакие заклинания не помогали. — М-да. . . подозреваю, что это произошло из-за того, что я был. . . м-м-м, несколько зол. — А отец не говорил мне, что это сделал ты. — А он и не знал, — Гарри прикурил еще одну сигарету. — Мы с Волдиком, — Драко передернуло, — во все стороны заклинаниями палили, а тут этот инициативный вылез. Я невербально в него Ступефаем и залепил. Это уж мне потом Дамблдор рассказал, что говорят, что Волдеморт от злости поразил МакНейра сильным, но неизвестным заклинанием. Никто, кроме этого красноглазого упыря, ничего не понял. Малфой был совершенно ошарашен. — Но, если Дамблдор узнает, что произошло с Ноттом, — с трудом выговорил он, — то сразу догадается, что это кто-то из учеников, причем из тех, кто был тогда в Министерстве. И вполне может тебя вычислить. — Мерлин, Драко, вроде ты умный парень, — весело произнес безбашенный гриффиндорец , пуская кольца дыма в потолок. — Я же сказал, что Дамблдор думает, что в МакНейра было пущено какое-то заклятие Волдика. . . — Блин, Гарри, да не называй ты его так! — Малфоя-младшего снова передернуло. — Ладно, постараюсь. Так вот, Дамблдор думает, что это заклинание Сам-Знаешь-Кого, возможно даже им самим изобретенное. О том, что точно произошло с МакНейром, Дамблдору, сам понимаешь, никто не докладывал. Никаких особых признаков у этого заклятья нет. И я сомневаюсь, что Дамблдор проведет между этими двумя случаями связь. — Почему? — изумился Драко. — Потому что обычный Ступефай, даже невербальный, никогда не давал такого эффекта — я выяснял. Все, скорее всего, подумают, что на Нотта напало несколько человек одновременно. И если, конечно, эта старая уродливая змеюка не пришлет Дамблдору сову с истеричной запиской: «Какого хрена твой чертов Поттер вырубает непонятно чем моих Пожирателей?!», то никто ничего не узнает, — как ни в чем не бывало произнес брюнет. — А. . . а если решат проверить наши палочки? — слизеринец все еще не понимал, почему Гарри так спокоен. — Да на здоровье. Лично первым приду на проверку, — хмыкнул Поттер и, уловив непонимающий взгляд Драко, ответил на невысказанный вопрос. — Учитывая, что ты ничего не видел, я поясню. Я, укрытый мантией-невидимкой, бесшумно приоткрыл дверь. Эта сволочь, Нотт, — он даже скрипнул зубами, — стояла ко мне спиной. Шепотом произнеся Обезоруживающее заклинание, я поймал его палочку и ЕГО палочкой наложил на него Ступефай. Так что пускай проверяют. — Ясно, — расплылся в улыбке юноша. — А если проверят палочку самого Нотта, то окажется, что последним выпущенным из нее заклинанием был, в общем-то, довольно безобидный Ступефай. — Ага. — Ну, ты, талант! — Именно, — самодовольно усмехнулся Гарри и потянулся. — Ладно, Драко, я пойду к себе: твои, вроде, все уже спать легли. — Да, действительно, — рассмеялся Драко. — А то Рон с Гермионой весь замок перероют в поисках. . . — Малфой повернулся, услышав грохот. * * * . . . Гриффиндорец свалился с подлокотника кресла. — Что с тобой? — услышал он голос подскочившего к нему Драко. — Как ты сказал?! — Гарри не верилось в услышанное. — Что сказал? — Ты назвал Рона и Миону по именам?! — молодой человек не спешил вставать с пола. Драко слегка покраснел. — Ладно, больше не буду, если ты ТАК реагируешь, — попытался отшутиться он. Гарри, наконец, поднялся, подошел к смутившемуся слизеринцу, обнял его и, целуя в висок, негромко проговорил: — Я так надеялся, что ты можешь быть немного другим. . . И, рад, что не ошибся. Блондин попытался что-то сказать, но Поттер приложил палец к его губам. — Подожди. Я не имел в виду — совершенно другим. Ведь это был бы уже не ты. Но вот более человечный и дружелюбный Драко Малфой мне очень даже нравится, — и Гарри тронул губы блондина нежным легким поцелуем. — Ладно, я побежал. . . * * * Герой магической Британии осторожно шел по коридору подземелий. На его счастье в гостиной Слизерина было пусто, и он вышел без проблем. Конечно, слизеринцы вряд ли бы его закидали Непростительными и прочими заклинаниями, но вот ненужных вопросов было бы не избежать. Гарри посмотрел на Карту, чтобы убедиться, что поблизости нет учителей или Филча. — Вот черт! — негромко вдруг выругался он. — Нотт. Быстро дошагав до нужной ему комнаты, он вошел в нее и удовлетворенно убедился, что Нотт по-прежнему без сознания. — Так, здесь его оставлять не стоит. Мне бы лично слабо верилось, что в этой комнатенке на него напали несколько человек, — задумчиво проговорил юноша самому себе. Он ухватил слизеринца поудобней и поволок по направлению к коридору. «Тяжелый, сволочь такая». В коридоре он уложил Нотта у стены и вложил в его расслабленную руку волшебную палочку. Полюбовавшись на творение рук своих, Гарри снова вернулся в ту комнату, и заклинанием убрал следы, по которым могли догадаться, что здесь что-то произошло и кого-то потом отсюда выволокли. И лишь убедившись, что все выглядит довольно правдоподобно, он, закутавшись в мантию-невидимку, почти бегом припустил из подземелий. . . . . . Гарри лежал в кровати в своей спальне и пытался заснуть. Но в голове звучал нежный сбивчивый шепот: «Мальчик мой, родной мой. . . Как же я тебя люблю. . .» Господи, зачем Драко это сказал? «Почему, Драко? Ты не понимал, что говоришь? Или сказал по привычке? Может для тебя слова, произнесенные во время секса, ничего не значат и, признаваясь в любви, ты просто пытаешься показать своему партнеру, что он якобы что-то значит для тебя? Я же знаю, что ты не можешь любить меня, Драко. Не можешь. . .» Парень снова вспомнил сегодняшний вечер, то, каким был слизеринец — нежным, чутким, осторожным. . . таким настоящим. . . «Или все-таки можешь?» И, Гарри, раздираемый противоречивыми чувствами, провалился в беспокойный сон.