Лучших друзей не существует...

POV Gloriya

- Какая милость?! - Первое, что услышала я, после хлопка двери палаты. Открыла глаза и сразу увидела милого засранца. Гарри мило посапывал у меня над головой. Он приютил меня у себя под крылом. Его правая рука находится у меня под головой. Левая обняла за талию. Маме показала указательный палец, чтобы она была потише. Она увидела это и широко улыбнулась. Она рада? Вот это новость.       Где-то через минут три в комнату вошла тетя Лена. Она тоже улыбнулась. Я скрыла свое смущение, повернув свою голову обратно к кудряшу. Боже, вот чему они рады? Гарри поморщился. Ладно, кто не рискует, тот не пьет шампанское. Я потянулась за его губами. Не успела я прикоснуться, он сам сократил расстояние. Наши губы слились в нежном поцелуе. Плевать на все: на то, что смотрят на нас тетя Лена с мамой; на то, что я сейчас больна, хоть и иду на поправку. Плевать абсолютно на все. Главная я счастлива, он счастлив. Из-за нехватки кислорода мы оторвались друг от друга. В первую очередь я посмотрела в его губы. «Благодаря» его высокому росту, я достаю только до подбородка. Он посмотрел в мои глаза и улыбнулся, показывая свои очаровательные ямочки. - Добрый день или уже вечер? – Спросил он, рассматривая мое лицо. Интересно, он еще заметил маму с тетей Леной или ему и вправду на все наплевать? Мне неудобно как-то. - Вы проспали весь день уже вечер, - проговорила тетя Лена, улыбаясь. - Ну, тогда добрый вечер, милая, - он оставил короткий поцелуй на лбу и прижал меня к себе. Ему реально все равно, что тут не только мы. Я вдохнула запах одеколона и его самого. Дерзкий чарующий аромат. Родной, любимый.       Он положил подбородок мне на голову, правую руку убрал за голову, левой аккуратно обнял меня за талию. Как хорошо! Хочу, чтобы эти минуты длились вечно. Не хочу отпускать его. Было бы хорошо всегда иметь такую опору и защитную стену. - Вы вставать собираетесь? – Спросила мама на ломаном английском. Я хихикнула. Тихо. Он тоже понимающе улыбнулся. - Нет, - сказал Гарри на таком же ломаном только на русском. На русском?! Я отпрянула от него, но очень-очень сильно пожалела. Резко заболел позвоночник. Чтобы их не беспокоить, я решила стерпеть боль. Давно я не чувствовала эту боль. Даже успела забыть, но резкие движения дают вспомнить. - Просто во время нахождения в России я слышал много диалогов. Даже самый тупой бы это понял, извините за выражение, - он пожал плечами. А-ля в этом ничего такого нет. - Тогда мы выйдем, голубки. Наслаждайтесь обществом друг друга, - сказала тетя Лена на чистом английском. А все благодаря тому, что она упорно трудилась в своей работе. А в юном возрасте хорошо училась в университете. Теперь она владеет шестью языками. Мне бы такое упорство!       Тетя Лена с мамой покинули комнату. - О чем задумалась? – Спросил Стайлс, рассматривая меня. - Ай, о своем, - отмахнулась я. Но, вроде, мне придется рассказать причину. Так как Гарри надул губы как маленький ребенок, обижаясь. Он такой милый. Так и хочется поцеловать. Я не удержалась: чмокнула его в надутые губы. Он усмехнулся, проговаривая: - Ах, ты шалава! – Начал меня безжалостно щекотать. Неожиданно, боль пронзила мою спину. - Ос-та-но-вись поз-во-ноч-ник бо-лит, - еле проговорила я. Он сразу остановился и посмотрел на меня, не зная, что делать. Гарри спросил меня, что можно сделать. Я попросила обезболивающие таблетки и стакан воды. Поднявшись, он дал мне нужные вещи. Я выпила таблетку и поставила стакан на пол. Потом уберу. До тумбочки не дотянуться. - Через пять минут все пройдет, ложись обратно, - сказала я. Он, боясь причинить мне боль, аккуратно лег рядом. Как хорошо и тепло, когда есть понимающий человек. Он все еще беспокоился. Как же его успокоить? - Гарри, успокойся. Спустя три минуты все пройдет. - Точно? – Какой заботливый. - Да, все, успокойся, а то я обижусь! - Ну, только не обижаться, - он начал меня гладить по голове.       Последующие пять минут мы лежали, витая в своих мыслях. Он о чем-то своем думал, а я о своем. - Я же говорила, что пройдет быстро, - сказала я, улыбаясь. - Ну, это хорошо, - он, все еще опасаясь, подарил мне чеширскую улыбку с ямочками.       Я хотела чмокнуть его в ямочку, но он повернулся, и я поцеловала его в губы. Ладно, как хочешь. Будем играть по твоим правилам. Почему его губы такие мягкие, манящие, нежные и сладкие? Аж, не хочется отпускать их. Чуть раскрыв рот, я впустила его язык. Он начал исследовать мой рот, не пропуская ни одного зуба и миллиметра неба. Мы оторвались друг от друга, чтобы отдышаться. Его не остановить: он начал целовать уголки моего рта, шею, ключицу, за ухом… Когда он прикусил мочку уха, я тихо простонала, не забывая о том, что за дверью мама. Гарри опустился ниже, покусывая нежную кожу шеи, затем целуя покрасневшие места. Он начал расстегивать пижамную рубашку, но я остановила его: - Гарри, мама и тетя Лена… - Сейчас все исправлю, - он встал, поправил кудри, футболку и, выдохнув, вышел из палаты. Спустя пару минут, в палату вернулись Гарри с широкой улыбкой и мама с загадочной ухмылкой. Стайлс остановился у двери, а мама подошла ко мне и прошептала: - Только вы предохра… - Мама!!! – Не успела она возразить, как я перебила ее и засмущалась. - У тебя, надеюсь, есть? – А она все не отстает. Как же меня бесит подобные разговоры. - Откуда?! – Ну, действительно, кто думал, что мой первый раз будет здесь и сейчас. Хорошо, что мы на русском разговаривали, а то перед Гарри было бы стыдно. Хотя, думаю, он уже все понял. - Я так и знала! Ладно, оставлю в тумбочке. Только вы там осторожнее, - она улыбнулась и заиграла бровями. Мама неисправима. Вот на самом деле, хоть убей. Только убивать ее не стоит, она хорошая. Мама, взяв со своей сумки сверкающую упаковку, положила в тумбочку и направилась домой. Перед выходом из палаты, не забыв подмигнуть Стайлсу. Мне оставалось только закатить глаза и покраснеть. - Они ушли домой, а мы вдвоем, - он подмигнул мне и широко улыбнулся, показывая белоснежные ровные зубы. - Ты забыл о злых людях в белых халатах, - напомнила я. - Они нас не будут беспокоить, - он сел рядом с моей кроватью. Как он так может? - В смысле? – Я непонимающе приподнялась на локтях. - Пару зеленых хрустящих купюр и они забудут о нас на ночь, - он не переставал улыбаться, а я удивляться его предусмотрительностью. - Гарри, ты извращенец. - Посмотрим, кто будет просить меня утолить желание, - он подмигнул и приблизился ко мне. - А твоя спина снова не заболит? – Нашел о чем беспокоиться. - Я только-только пила таблетки, - с какой-то долей азарта сказала я. - А боль не обновиться? – Блин, ты достал меня. Хватит беспокоиться обо мне. Как маленький ребенок. - Нет, - более презрительно ответила я. - Ну, тогда, иди ко мне, - он обратно лег на свое место и притянул к себе. Снова поцелуй. Жаркий. Страстный. Он покусывает нижнюю губу до крови, потом облизывает ее. Кудряш расстегнул до конца рубашку и распахнул ее. Он очень удивился, когда увидел мое почти голое тело. Что-то не так? - Что? – Я непонимающе посмотрела на него, ища в его глазах что-то. - Ты без лифчика! – Сказал он с какой-то нотой восхищения. Какое открытие?! - Да, я не хочу получить рак груди! – Я улыбнулась, ожидая его реакцию на мои слова. А ведь правда. Сколько тут лежать в неудобном белье. Потом рак, не кормить детей грудным молоком - оно мне надо? - Ты задумываешься о будущем и бережешь свое здоровье – это похвально. Тем более в твоем возрасте, - он помог мне снять верх пижамы. Мои щеки горят ярким пламенем, я в этом уверена. Он начинает ласкать тело своими горячими пальцами. Его губы вернулись на шею. Поцелуй. Когда его руки дотронулись до ямочки на спине, меня посетило незнакомое чувство. Я вздрогнула. Вспомнила их песню. Little things. - Значит, Мередит не врала. Тебе и вправду не нравится эта ямочка? – Спросил он, снова проведя по ямочке. - Да, - прошептала я.       Он указательным пальцем проводит вдоль позвоночника. Мурашки по коже атакуют меня снова и снова. Слоны топают мои внутренности. Приятные и незнакомые ощущения меня все больше и больше забирают в какое-то дно. Я обвила его шею руками. Поиграла кудряшками. О чем давно мечтала. Мечты сбываются люди. Его руки переместились на мою грудь. Ох, сейчас начнется пытка. Я улыбнулась своим мыслям. Он, то ли заметил, то ли почувствовал улыбку, подняв свою голову, он показал ямочки. - Как ты себя чувствуешь? - Хриплым голосом спросил Гарри. - Офигенно, - я чмокнула его в лоб. Он ухмыльнулся, поднявшись на колени, он снял клетчатую рубашку и белую футболку. Ммм, голый торс. Он навис надо мной. Снова поцелуй. На этот раз нежный, тянущий. - Твой дружок сейчас разорвет брюки, - рассмеялась я. Он шокировано посмотрел на меня и рассмеялся вместе со мной. - Ты, грязная девочка, иди сюда, - он притащил меня к краю кровати и сам встал. Я тоже встала. Легким движением стянул с меня пижамные штаны. Я переступила и повалила его в постель. Он широко улыбнулся и перевернул нас. - В следующий раз детка. – Его руки начали снова блуждать по телу. Заводя меня еще больше. Хотя, куда еще? Соски стали как бутон, про трусики я вообще молчу. Я нащупала ширинку. Расстегнула пуговицу, опустила замок, а он с интересом посмотрел на меня. - Тебе помочь? – С искрой в глазах, спросил он. - Было бы неплохо, - промурлыкала я. Он чмокнул меня в нос и поднялся, чтобы снять свои джинсы. Его стоячий пенис еще больше выделялся. Но он не остановился, снял и свои боксеры. Я закрыла глаза, не желая видеть эту картину или от смущения. Он поцеловал меня в щеку. Я открыла глаза и столкнулась с его глазами. - Ты такая милая, когда смущаешься, - он начал стягивать трусики, смотря на мои глаза. Стайлс цинично посмотрел на меня. Я засмущалась, но уверена, краска на моих щеках не видна, потому что я вся красная. Он указательным пальцем начал проводить по симметричной линии. Губы, шея, ложбинке груди, животу, пупку, дошел до волос на лбу, но не остановился, продолжил путь по промежности. Я заерзала. - Гарри… - Что я говорил? – Он ослепительно улыбнулся и спросил: - Глория, ты… - Да, Гарри, я готова! Не томи уже, - приказным тоном сказала я, чего не ожидала.       Я посмотрела в его глаза. Горят черным пламенем. Ни капельки от изумрудного. Раздвинув мои ноги, он удобно устроился между ними. Посмотрел в мои глаза, будто пытался там что-то там найти. Может страх? Нет, я не боюсь. Я уже давно готова и не против, если Гарри будет первым, и надеюсь, последним. Вмиг я ощутила пронзительную боль. Я вскрикнула, но тут же поджала губы, вспомнив, что мы в больнице. Боль оглушила остальные ноющие боли. Будто вонзили кинжал без капли сожаления. Слезы собрались в уголках глаз, готовы были вот-вот покатиться, но Гарри стер их поцелуем. - Больше не будет больно, - прошептал он. Надеюсь… Он сделал какое-то движение, от чего боль сразу поменялось на что-то другое. Не могу сказать на что. Может наслаждение? Точно. Гарри рассматривал мое лицо, когда я ему кивнула. Он начал двигаться во мне. Послышались наши стоны.       Наши звуки слились в одно чудесное наслаждение, которое мы подарили друг другу. Сейчас абсолютно фиолетово на все.