Нерассказанная история путешественницы во времени

Я тебя никогда не трону, Даже если Луна в зените, И в лесной тишине зелёной Сладких запахов ткутся нити, Даже если чужая жажда С меня спросит лихую цену. Да, так может совсем не каждый, Когда тело ему изменит. Когда мысли спекутся комом, Когда выгнется позвоночник, Когда диким и незнакомым, Страшным голосом воешь ночью... Даже если Луна дурная В небе явит свою корону - Я тебя всё равно узнаю. Я тебя никогда не трону. Я один. Только ночь со мною, Только зелье блестит в стакане. Я от боли своей завою, Но тебя никогда не раню. Мне б со всеми сидеть в гостиной, Мне б доверия чуть поболе... Но мешает оскал звериный. Я его не пущу на волю. Я ведь в этот срок днём и ночью От него держу оборону... Во мне лишь половина - волчья. Я тебя никогда не трону. (?..)Прошу автора откликнуться.

Глава первая

Три резких движения ножницами оборвали утреннюю тишину. Слышно было лишь тихое пение Каролины, но оно было таким мелодичным, что, казалось, сливается с июльским ветром, бушующим за окном; с ленивыми бликами солнечных лучей, с нежным пением соловьёв в саду. Каролина поставила на стол прозрачную вазу. Хрустальные грани величественно переливались на свету, рождая шустрых солнечных зайчиков на стенах и потолке. Каролина взяла свежие, с налитыми сочными бутонами белые розы и поставила их в воду. Постелила рядом кружевную салфетку, чуть протерла пальцами стол. В точности, как это делала мама. - С днём рождения, мамочка,- прошептала Каролина. Резкий порыв ветра распахнул окна и впустил в гостиную июльский тёплый воздух. - Каролина, дорогуша, не сиди на сквозняке, мне холодно! - проговорила вошедшая в комнату Маргарет. Это была высокая молодая женщина с тонкой талией, прелестными манерами и привычкой называть всех «дорогуша», «солнышко» и так далее. Отец Каролины женился на ней спустя год после смерти жены. Как и во всех сказках, мачеха резко отличалась от матери. Сначала Маргарет пекла вкусные пироги, занималась музыкой с Каролиной и весело хохотала с мужем, но алчность, избалованность и гордыня пересилили в Маргарет тёплые чувства к падчерице. Маргарет поняла, что истинная хозяйка тут – юная Каролина, которая, потеряв мать в тринадцать лет, стала одновременно и матерью, и помощницей, и другом своему отцу. Мачеха банально хотела денег и внимания мужа, а Каролина ей сильно мешала и в одном, и в другом. Каролина видела, как меняется отец; как он стал покрикивать на дочь и придираться к каждой мелочи. Мама Каролины умерла три года назад от маггловской болезни под названием «рак». Болезнь «неволшебников» подействовала на неё из-за маггловского происхождения. Она угасала долго, волшебные средства не помогали, и вот уже Грейс Монеро, всегда такая цветущая и жизнерадостная, лежит, покрытая множеством белых роз. Болезнь съела всё – румянец на щеках, длинные тёмные кудри, плавность движений. Остались лишь тонкая белая кожа с синюшными венами, косынка на голове и усталая улыбка. А потом и этого не стало. После смерти Грейс отец и дочь переехали в новый дом на окраине Лондона – в старом жилище всё напоминало о умершей. Каролина медленно сходила с ума – у нее то и дело были галлюцинации, мерещилась кровь и прочие ужасы, стала ухудшаться память, внимание. Из жизнерадостной девочки Каролина превратилась в мрачную и пугливую. В больнице Святого Мунго её здоровье немного подправили, и Каролина смогла вернуться в Хогвартс. Но странности в её поведении никуда не делись, и сверстники стали избегать общения с ней. Каролина осталась одна. Каждую ночь ей снилась мать, Каролина просыпалась с криками и в холодном поту. После года таких мучений девушка твёрдо решила больше не вариться в прошлом и отпустить маму. Она умерла, ушла, и больше не придёт. «Я больше никогда не опущусь до жалости к себе», - повторяла Каролина и ожила, расцвела на глазах. Отец, обрадовавшись выздоровлению дочери, снова женился, надеясь, что Маргарет сможет заменить Каролине мать, а ему – жену. Каждый месяц в день рождения мамы Каролина шла в цветочную лавку и покупала там огромный букет белых роз, любимых цветов матери. Шла на кладбище, оставляла там розы и долго разговаривала с мамой, иногда забываясь и начиная думать, что Грейс всё еще жива. Такие моменты пугали Каролину, и она изо всех сил старалась не разрыдаться, но слёзы жгли глаза, и в конце концов вроде бы отступившая болезнь приходила снова. Три розы из букета Каролина всегда приносила домой и ставила в гостиной на пианино. Каролине казалось, что эти три розы олицетворяют собой их семью – отца, её и Грейс. А потом девушка садилась за инструмент и играла что-то грустное и радостное одновременно. - Ох, Каролина, опять ты притащила эти цветы, - раздражённо сказала Маргарет, убирая вазу с рояля на стол. Каролина прекратила играть и приподняла брови. - Что-то не так? – спросила девушка. Маргарет усмехнулась и быстрым движением выбросила розы в окно. Каролина побледнела. - Какого чёрта? – недоумённо спросила Каролина. Это была первая грубость из ее уст в адрес старших, и девушка сама удивилась своим словам. - У меня аллергия на розы, дорогуша, - проворковала Маргарет. Каролина чувствовала, как в ней медленно вскипает ярость. - Аллергия на мою маму? – резко, даже, пожалуй, грубо высказала она. Ладонь Маргарет оказалась на редкость крепкой; Каролина почувствовала во рту металлический привкус крови. Хотелось плакать и кричать от боли и унижения, но девушка изо всех сил старалась сохранить достоинство и твёрдым шагом прошествовала наверх, к себе. Закрыла комнату на замок и начала запихивать вещи в чемодан. Бежать, бежать прочь отсюда! Зачем она обманывала себя последние два года, уверяя, что ее мачеха Маргарет – чудесная женщина? - Каролина Грейс! – послышался из-за двери голос рассерженного отца. – Немедленно открой! Каролина схватила рюкзак и открыла окно. Второй этаж. Высоковато. Но времени уже нет, отец уже ворвался в комнату. Каролина оглянулась и решительно шагнула вниз. Девушка приземлилась на бок, но вскочила и побежала к метрополитену. Быстрее, быстрее, в банк Гринготсс! Каролина убедилась, что отец не гонится за ней, и пошла ровным шагом, потирая ушибленные места. Волосы растрепались, дыхание сбилось, ужасно тянула вывихнутая рука, но вот уже перед ней простирается Косой переулок – одно из волшебных мест Лондона. В конце огромной улицы возвышался банк Гринготсс. Каролина с лёгкостью сняла со своего счета все деньги, а их оказалось немало – семья Монеро была состоятельной – и спрятала кучу галеонов в рюкзак. - Помочь вам с этим, мисс Монеро? – спросил один из гоблинов. Каролина протянула ему рюкзак, и служащий банка уменьшил его до размеров кошелька. - Спасибо, мне нельзя колдовать вне школы, - улыбнулась Каролина. Гоблин учтиво поклонился и отошел. Когда Каролина вернулась домой, то обнаружила, что отец сидит в гостиной и просматривает какие-то документы по работе. Каролина решительно вдохнула, потом твёрдым шагом зашла в комнату и села перед ним. - Я должен с тобой поговорить, - серьезно сказал отец. – Начнем с того, где ты была сейчас? - Гуляла, - непринуждённо ответила Каролина. – Зашла к маме. При упоминании о жене отца передёрнуло, но он продолжал. - Маргарет ждёт ребёнка. - Что?!? - Три месяца. Самое сложное время. Так что ей нельзя дышать розами. Каролина с минуту смотрела на отца. Это был высокий, статный мужчина с тёмными волосами и бакенбардами. Отец выглядел строгим, но наедине с Каролиной он был ребёнком, весёлым, непосредственным и говорливым. В последнее время всё изменилось. Отец превратился в грубого, холодного человека, как и подобает быть чистокровному волшебнику, тем более – французу. Но отец отдалял от себя Каролину с каждым днём, и Каролина уже даже не надеялась вернуть былые отношения с отцом. Сейчас всё было разбито, да и поздно уже что-то склеивать – в рюкзаке за спиной лежат сбережения, вещи почти собраны. Она убежит ночью, она решила. Поселится в каком-нибудь маггловском домике в пригороде Лондона, потом закончит школу – и прости-прощай, папочка. Тем более ребёнок… Ему будет лучше без старшей сестры, которую все стараются выжить из дому. - Те розы были особого сорта. Они не пахли. – горько сказала Каролина. - Пора взрослеть, Каролина Грейс, - проговорил отец. – Ведёшь себя, как ребёнок. - Это Маргарет ведёт себя, как ребёнок, - огрызнулась Каролина. – Папа… Неужели тебе не нравилось, как всё было прежде... Прежняя жизнь была лучше, почему ты себе в этом не признаёшься! - Прежняя жизнь? Да знаешь ли ты, как мне приелась эта прежняя жизнь? – отец вскочил с места и обхватил голову руками. - А ты с возрастом всё больше становишься похожей на нее… Похожа на Грейс! Я не могу этого вытерпеть. Я не могу больше тебя видеть! Сейчас же отправляешься к тете Виолетт. Будешь жить среди магглов, раз тут не нравится. До окончания каникул. А потом оттуда отправишься в школу. Каролина сидела молча, словно громом пораженная, и медленно переваривала сказанные отцом слова. «Я не могу этого вытерпеть. Я не могу больше тебя видеть». Её любимый папа её… выгоняет? Каролина не могла поверить, что эти слова, больно резанувшие по сердцу, прозвучали из уст отца. Каролина опустила взгляд вниз и паника отбила устрашающий ритм по её душе: руки были в крови. Снова началось. Каролина зажмурилась, глубоко вдохнула и выговорила: - И давно ты… не хочешь меня видеть? - Прости, Каролина. Но мне так будет легче. - Тебе так будет легче?!? Тебе?!? – закричала Каролина. Отец удивлённо приподнял брови – его дочь еще никогда не закатывала истерик. Каролина со злости схватила со стола прозрачную вазу для фруктов и что есть силы запустила ей в стену. Ваза разлетелась на множество острых кусочков. Каролина вытерла слезы ладонью, выпрямилась и поглядела отцу в глаза. И сказала то, о чем потом жалела. - Значит, ты просто слабый, - тихо проговорила она. – Ненавижу. - И выбежала из комнаты. Отец больно сжимал руку Каролины, пока выводил ее из дома, чтобы трансгрессировать в дом тети Виолетт (Каролине оставался год до семнадцатилетия, поэтому она не могла делать это одна). Шел проливной дождь, не характерный для июля. Может, сбежать от тёти Виолетт? Сейчас Каролина не успела этого сделать – со времени разговора с отцом прошло минут двадцать, не больше. Вообще тётя Виолетт была доброй, но немного сумасшедшей – держала у себя дома две дюжины кошек, за которыми приходилось убирать ежечасно. Да к тому же, если сбежать от тёти, то она может заявить куда-нибудь, и Каролину тут же найдут… Нет, так не пойдёт. - Держись крепко, - резко сказал отец и трансгрессировал под громкий хлопок. Казалось, этот момент длился целую вечность – мелькающее пространство вокруг них, сосредоточенное лицо отца, его крепкая рука… Каролине пришла в голову одна сумасбродная идея. Но решать надо было быстро, иначе… Сделать или нет? Хуже уже не будет. До школы остался месяц, как-нибудь протяну. Он тебя найдёт. А… к чёрту всё! Каролина резко отпустила руку отца и успела заметить его недоумевающее выражение лица. Девушка тихонько шепнула «Прощай» и упала куда-то вниз, на влажную землю. Чемоданы шлёпнулись рядом. Каролина поднялась на ноги. Почувствовав резкую боль в щеке, она поняла, что ее расщепило, плюс ко всему о себе дали знать прежние травмы, полученные при прыжке из окна – рука и бок довольно заныли. «Боль хочет, чтобы её чувствовали», - повторила себе Каролина одно из изречений матери, и поднялась на ноги. Девушка вытерла кровь рукавом, взяла чемоданы и оглянулась вокруг. Огромный лес с вековыми деревьями шумел вокруг нее. Стемнело. «Похоже на Запретный Лес», - с ужасом подумала Каролина. Ведь если так и есть, то сейчас директор, профессор МакГоннагалл, сообщит отцу… При воспоминании об отце сердце неприятно кольнуло. А хотя как… Сейчас же июль! Почему так холодно… И деревья стоят почти голые…Может, это всё сон, галлюцинации, неправда? Каролина ущипнула себя за плечо. Картина не переменилась. Каролина вытащила палочку, наплевав на Закон об ограничении магии за пределами школы. Потом на суде можно будет сказать, что ей было темно и страшно. Вроде может сойти за оправдание. -Люмос! - но пользы заклятие не принесло. Тусклый свет палочки осветил только малое пространство перед Каролиной. Тут полыхнула молния и испугала Каролину до дрожи. Она выронила палочку, у нее закружилась голова. «Да что это со мной – молнии испугалась… » Вдруг послышались чьи-то голоса. Каролина колебалась. Нужно найти палочку, но и спрятаться тоже. Мало ли, может, там оборотень? Хотя сегодня не полнолуние. - Ребята, пожалуйста, пойдём назад… - Здесь определённо были крокусы! Позавчера они здесь были! - Сохатый, ты понимаешь, что нас исключат? - Заткнись, Луни; можно подумать, что каждый месяц мы не… - Тсс! Вон там! Голоса затихли. Каролина притаилась за деревом и вглядывалась в темноту. Невозможно было понять, откуда раздаются голоса,.. - Эй? Прекрасная незнакомка? - окликнул кто-то Каролину. Та вздрогнула от неожиданности и обернулась: за ней стоял парень, по виду –ровесник Каролины, высокий, красивый и с ухмылочкой на губах. Каролина подняла подбородок, чтобы придать себе уверенности. Девушка увидела и остальных подоспевших. Каролине стало не по себе. У нее ведь даже палочки нет. - Бродяга, не приставай к ней! Совсем смутил барышню, - вихрастый мальчик в очках улыбнулся во весь рот. - А вы… кто? – осторожно спросила Каролина. - Сириус Блэк к вашим услугам, - картинно поклонился первый мальчишка, а потом позволил себе ужасную наглость: одной рукой приобнял Каролину за талию. Но не более, чем на пять секунд – Каролина сильно ткнула его локтем под ребро; Сириус поморщился от боли и отпустил Каролину. - Без фокусов, - предупредила она и отошла назад, носком ботинка пытаясь нащупать свою палочку в осенней листве. - Какого чёрта тут происходит? – спросил Сириус, потирая рёбра. Каролина не знала, что ответить. С одной стороны, нужно попросить их помочь найти палочку, с другой – неизвестно, кто они такие; магглы, волшебники; какие у них намерения… - Задам вам простой вопрос: вы что-нибудь слышали о школе Хогвартс? – сделала ход Каролина. Её новые знакомые с недоумением переглянулись. - Слышали ли мы? Мы учимся там уже пять с половиной лет, - усмехнулся очкастый и кивнул куда-то за спину Каролине. Девушка обернулась и увидела Хогвартс, величественно возвышавшийся над лесом. Шпили башен упирались в хмурое вечернее небо, усеянное недружелюбными тучами. Снова ударила молния, заставив Каролину вздрогнуть. Она и забыла, как замёрзла – на ней были джинсы, ботинки и футболка, все мантии были тщательно упакованы в чемоданах, лежавших позади. Почему-то погода здесь была совсем не июльская, да и вообще вся ситуация пугала Каролину. - Ты, наверное, новенькая? – спросил один из мальчишек, молчавший до этого. Каролина подняла на него глаза – высокий, худой и бледный, со шрамами на лице. Мальчик смутился, когда взгляд Каролины упал на его шрамы, и она тут же отвела глаза. - Да, новенькая, - соврала она. – Я… э-э-э… училась дома… в связи с некоторыми обстоятельствами… - А почему ты прибыла не на поезде и не с родителями? И вообще, тут как бы Запретный Лес! – очкастый парень развёл руками вокруг. - Раз он такой запретный, то какого чёрта вы здесь делаете? – огрызнулась Каролина. Парни рассмеялись. - Давай мы проводим тебя до кабинета директора. Тебе же еще распределение надо пройти, - сказал парень со шрамами. - Ну хорошо, ты нашёл способ увести нас отсюда, Лунатик, - рассмеялся Сириус. – Это твоя, дорогуля? – парень протянул Каролине палочку. - Ох, спасибо… Я думала, уже не найду её, - улыбнулась Каролина. Эти ребята ей нравились. - Вингардиум Левиоса! – сказал парень со шрамами, указав палочкой на вещи Каролины. Чемоданы послушно поплыли в воздухе перед компанией. - Ты ведёшь себя, будто свалилась с луны, - сказал очкастый. - Словно ты не из этой страны и не с этой планеты! На дворе тысяча девятьсот семьдесят шестой год, а ты… - Какой год?.. – тихо переспросила Каролина. – Да нет, то есть, все нормально, но… Забудьте. Чёрт возьми! Тысяча девятьсот семьдесят шестой! Тысяча девятьсот семьдесят шестой!!! Воздух подступил к горлу Каролины, она ничего не понимала. Только сегодня днем был две тысячи седьмой! Каролина вздохнула. - Да, я определённо свалилась с луны, - выкрутилась она наконец. Девушка почувствовала на себе долгий взгляд парня со шрамами. - У тебя кровь, - улыбнулся он. – Надо поправить. Каролина тронула свою щеку и чуть улыбнулась. - Даже не буду спрашивать, откуда у тебя на щеке кровь, - усмехнулся Сириус. - И правильно, - согласилась Каролина. - Знаешь, даже для свалившихся с луны странно появляться поздно вечером в глубине Запретного леса с двумя чемоданами и кровью на лице, - проворчал очкастый. - Хватит уже, Сохатый! – рявкнул парень со шрамами. – Она же у нас не спрашивает, какого Мерлина мы делаем здесь сейчас. Ах нет, мы же пошли за букетом крокусов для Эванс! В ноябре! «Сейчас ноябрь?» - чуть не вырвалось у Каролины. Да что же тут творится, в конце концов! Ну ничего, сейчас она подойдёт к директору и всё решится. Однако при мысли, что придётся возвращаться домой, к отцу и мачехе, Каролина погрустнела. Словно бы в солидарность её настроению начал моросить дождь. Каролина поёжилась от холодных капель. Парень со шрамами заметил это и, сняв с себя мантию, протянул её девушке. - Ты ведь замёрзнешь! – воскликнула Каролина. Он остался в одной рубашке, которая тут же начала промачиваться от дождя. - Лучше я, чем ты, - улыбнулся парень. Сириус громко фыркнул. - Слушай, дорогуша, мы даже не знаем, как тебя зовут! - Каролина, - улыбнулась девушка. – Каролина Монеро. - Ты ещё нам второе имя скажи, - фыркнул очкастый. - Грейс, а что… А, понятно. – Каролина рассмеялась, впервые за много месяцев. - я Джеймс Поттер. Второе имя – Чарльз, - театрально поклонился очкастый. - А почему тебя зовут «Сохатый»? – спросила Каролина. - А это тебе знать необязательно, Каролина Грейс Монеро, - подмигнул Джеймс. - Хочешь вступить в клуб таинственных людей? – усмехнулась Каролина. Ей стало весело и легко, и сегодняшняя сцена с отцом начала растворяться в пыли времени – в прямом смысле. – Так значит ты – Джеймс, ты – Сириус… (- Сириус Орион Блэк II, - вставил парень.) А вы… - Питер, - буркнул невысокий полный паренёк, которого Каролина и не замечала до этого момента. Она рассеянно улыбнулась – её интересовал другой человек. - Ремус Люпин, - улыбнулся парень со шрамами и протянул руку. Она пожала его ладонь и обратила внимание, что рука его вся испещрена зажившими шрамами. Ремус одёрнул рукав рубашки, и Каролина поняла, что в эти дела лучше не соваться. Когда компания подошла к воротам школы, Джеймс вытащил из-за пазухи странный предмет – свёрток прозрачной ткани, и набросил его на себя и друзей. - Мантия-невидимка, - шепнул он. – Мы тут находимся…ммм… не совсем законно, и поэтому нам придётся проникать в школу вот так. Там на страже стоят мракоборцы, ну ты понимаешь из-за чего. У главных ворот сегодня дежурит мракоборец Грюм, мы туда не пойдём – он нас нутром учует. - Сам Аластор Грюм? – ахнула Каролина. Этот знаменитейший и сильнейший из мракоборцев погиб в последний год войны с Волан-де-Мортом. В мыслях Каролины прокручивались даты и события. Получается, она переместилась во времени… прямо в годы самого пика славы Тёмного Лорда. Класс. «Но лучше Волан-де-Морт, чем отец», - решила Каролина и твёрдой походкой направилась к воротам. Каролина застала там мрачную ведунью в синей мантии, которая легко пропустила девушку внутрь замка, лишь предварительно проверив её на опасные предметы. Там уже ребята сняли мантию и спокойно двинулись вперёд по лестнице. Каролина озиралась по сторонам. Хогвартс ничуть не изменился. Точнее, не изменится в будущем. Это всё так сложно… У девушки заболела голова от круговорота мыслей и опасений. И вот они уже остановились перед каменной гаргульей у кабинета директора. Альбус Дамблдор, вот кто был директором в эти годы. Мудрейший и сильнейший из волшебников. Каролина затрепетала перед встречей с ним. - Сюда идёт Филч! – вскрикнул Джеймс. – Удачи тебе, лунная девочка. Нас не должны видеть. - Не бойся, тебя не тронут, ты же новенькая, - Ремус помахал Каролине на прощание. - Спасибо вам, - ответила Каролина, но четверо друзей уже скрылись за поворотом. Каролина вдруг осознала, что у неё на плечах мантия Ремуса. Девушка сняла её и уложила в чемодан. Вернёт… при случае. - Кто бродит по школе ночью? – послышался недовольный голос школьного смотрителя Филча. - Это всего лишь я, мистер… э-э-э… - Филч, - резко сказал завхоз. Каролина знала его постаревшим и полысевшим, но сейчас Филчу было около сорока лет на вскидку. Но характер завхоза был прежним. - Понимаете, я – новенькая. Мне нужно оформиться у директора, - проговорила Каролина, стараясь напустить на себя беззаботный вид. - Директор уехал, - рявкнул Филч и, недоверчиво оглядев Каролину, невинно хлопающую глазками, пригласил её следовать за ним. – Пойдёшь к профессору МакГоннагалл, - проворчал он. Каролина закусила губу. А вдруг там, в будущем, случится беда из-за такого консенсуса во времени? Вдруг МакГоннагалл её узнает потом, в двухтысячных годах? Ладно. Нужно собраться с мыслями. МакГоннагалл ей поможет, она старая, опытная и умная, она всегда знает, что делать. Однако в молодой, с тонкой талией и высоким станом женщине с трудом можно было угадать строгую старуху, какой Каролина знала профессора. Этой МакГоннагалл было от силы тридцать лет. Красивая, с бровями вразлёт, с привычным узлом тёмных волос на затылке, Минерва МакГоннагалл с твёрдой уверенностью встала из-за стола и направилась к Каролине, ничуть не удивившись такой странной и поздней гостье. Характер молодого профессора проявлялся уже сейчас. - Добрый…э-э-э… вечер, - начала Каролина. – Извините пожалуйста за поздний визит, я – новенькая. Была на домашнем обучении, а потом отец перевёл меня сюда. МакГоннагалл строго оглядела позднюю гостью с головы до ног. - Я о вас ничего не слышала, мисс… - Монеро. Каролина Монеро. - Мисс Монеро, я не могу принимать такие решения – директор сейчас в отъезде, и… - профессор поджала губы. Каролина колебалась: может, признаться во всём сразу МакГоннагалл? – Но не могу же я оставить вас на улице. Возможно, сова, доставлявшая документы от вашего отца, затерялась в пути. Вы ведь… из Франции, так? Каролина еле сдержала смех. Да, её отец был французом, но ей так нравилась эта игра, эта забавная ситуация – она, шестнадцатилетняя девчонка дурит голову лучшей волшебнице Хогвартса. - Да, всё верно. - Хорошо, мисс Монеро. Я приму вас в школу до приезда директора. Надеюсь, письмо от вашего отца дойдет в ближайшее время: иначе я должна буду связаться с ним с помощью летучего пороха. - Спасибо, профессор… - МакГоннагалл. К вашим услугам. - Спасибо, профессор МакГоннагалл. Так что мне делать дальше? Профессор провела с Каролиной длинный и подробный инструктаж: где заказать мантии, учебники и тому подобное. Каролина сидела и кивала, утаив от профессора, что в её чемоданах присутствует практически всё. - Теперь вы должны пройти Распределение! Вы же знаете про факультеты Хогвартса, мисс Монеро? Садитесь вот сюда. Так… Конечно, Распределение – это целая церемония, и жаль, что вы ее толком не прошли… Профессор водрузила на голову Каролины Волшебную Шляпу, еще совсем новую, не обгоревшую. Шляпа сощурилась и произнесла: - Хммм… Ну что, дорогая, куда тебя отправить? Хаффлплафф, Гриффиндор? У тебя доброе сердце, но ты не достаточно мягкая для Хаффлплаффа. Умная, но чуть не хватает до Равенкло. Слизерин… Вообще не для тебя. Ладно, попробуем… Гриффиндор!! – выдала наконец Шляпа, и замолчала. Каролина вздохнула с облегчением, и тут ей в голову ударило воспоминание: ей одиннадцать, она поступает в Хогвартс. Садится на табуретку, и ждет приговора Шляпы. Как же все тогда удивились, когда Шляпа сказала: «Монеро? Я помню тебя, помню. Ничего не изменилось. Гриффиндор!» . Каролина тогда подумала, что Шляпа имеет в виду ее отца, но ее отец не учился в Хогвартсе, это Каролина поняла только сейчас. Волна ужаса накатила на девушку. В глазах потемнело, кровь прилила к щекам. «Время изменяется», - подумала Каролина. – «Я меняю время!». ______________________________________________________________________________________________ Каролина в сопровождении профессора МакГоннагалл шла в спальню. - Веселый гиппогриф, - назвала профессор пароль Полной Даме, и они обе оказались в гостиной Гриффиндора. МакГоннагалл провела ее в спальню девочек по винтовой лестнице. - Вот, здесь вы будете жить, мисс, - сказала она, открывая дверь. В комнате стояли три кровати, и на каждой сидело по девочке. Пока МакГоннагалл объясняла им, что к чему, Каролина стояла рядом и разглядывала их. Брюнетка с короткой стрижкой, веснушчатая рыжая, блондинка с длинными волосами – это и были новые соседки Каролины. МакГоннагалл наколдовала еще одну кровать для Каролины, рядом с кроватью рыжей девчонки. - Располагайтесь, мисс, - сказала она, уходя. – Добро пожаловать на Гриффиндор. - Спокойной ночи, профессор! – хором ответили девочки. Каролина скромно присела на краешек кровати – она терпеть не могла знакомиться с новыми людьми. А вдруг они ее не примут? - Э-э… Привет, - начала она. – Я Каролина. А вас как зовут? - Да ты не стесняйся, Каролина, - улыбнулась стриженная.– Тут все свои. Я, кстати, Элис. - Марлин МакКиннон, - поздоровалась блондинка. - Лили Эванс, - сказала рыжеволосая и подмигнула Каролине. Было трудно удержаться не подмигнуть в ответ. - Откуда ты? – с интересом спросила Элис. Каролина принялась пересказывать выдуманную историю о домашнем обучении. Она читала маггловскую научную фантастику, и знала: прошлое нельзя менять. Если сейчас она расскажет этим девушкам, что она из будущего… Каролина быстро прикинула и поняла, что в две тысячи втором году им всем было бы около сорока лет. То есть, они еще живы… А может, и нет! Каролине в голову пришла ошеломляющая мысль. - Э-э… Лили? – робко спросила она. Лили, кормившая своего кота, кивнула в ответ. – А ты… Случайно не встречаешься с Джеймсом Поттером? - Ой,зря… - протянула Марлин. Элис хихикнула. Лили посерьезнела, выпрямилась и обернулась. - Прости, что? «Да ничего! Просто ты и Джеймс – родители Гарри Поттера, Освободителя народа от Волан-де-Морта! Вот что!» - Нет, все в порядке, - проговорила Каролина. – Я пойду выйду… в душ. Каролина выбежала в гостиную и закрыла лицо руками. Подумать только! Этот лохматый располагающий к себе весельчак Поттер, эта нежная и цветущая Эванс… Погибнут через пять лет? И как можно об этом молчать? Может, рассказать все профессорам? Но тогда они отправят ее обратно, да и вообще – нельзя. Эффект бабочки… Нет, нет, нет… Каролина задыхалась от собственных догадок. Голова снова начала болеть. Она умылась и. вернувшись в уютную круглую спальню, стала раскладывать вещи. Лили ничуть не обижалась на нее, и Каролина вздохнула с облегчением. Кот Элис прыгнул к ней на колени и замурчал. Каролина улыбнулась, погладив его. - Вообще-то я больше собак люблю, но он очень милый, - сказала она. В воздухе еще царило напряжение, и Каролина перевела тему: - А расскажите-ка мне о здешних порядках! Я же ничего не знаю, - театрально грустно вздохнула она. Общительная Элис принялась рассказывать про историю основания, про четыре факультета… Все это Каролина знала, и поэтому стала слушать по-настоящему лишь тогда, когда речь зашла о учениках и преподавателях. - Ну, самые звездные у нас – Блэк и Поттер, - говорила Элис. Лили хмыкнула. – Они дружат с Люпином и Петтигрю. Люпин умный, все время с книжкой ходит, а Петтигрю – так, хвост… У него даже кличка такая… - Эл, откуда ты это все знаешь? – ухмыльнулась МакКиннон. Она старательно красила ногти; Каролина увидела, что она рисует на них золотые снитчи. - Я, в отличие от вас, с людьми общаюсь, - ответила Элис. И, обращаясь к Каролине, снова принялась рассказывать. Каролина узнала, что Поттер уже несколько лет влюблен в Лили, а она его ненавидит и отшивает, что он и его компания, кроме Люпина, издеваются над Северусом Снейпом, другом Лили; что у Сириуса Блэка проблемы в семье, и что из родственников он общается только с кузиной Андромедой и ее мужем Тедом; что сама она, Элис, встречается с Фрэнком Лонгботтомом с седьмого курса Элис трещала без умолку, но рассказывала интересно и с подробностями, так, что Каролина слушала с открытым ртом. Даже Лили смеялась над рассказами подруги. А Марлин, как оказалось, была восхитительной художницей. Каролина просмотрела ее альбомы, узнавая в рисунках Лили, или Элис, или… Сириуса Блэка. Но Каролина ничего не сказала Марлин. Лишь только улыбнулась про себя. « Мама, мамочка? Ты слышишь меня? Хорошо, что слышишь. Мамочка, ты даже не представляешь, что со мной случилось! Я перенеслась в прошлое. Представляешь? Когда я трансгрессировала, был июль 2007 года. А приземлилась я в Запретный Лес, осенью 1976. И, похоже, в этом времени ты… еще жива. Прости меня, но я не буду тебя искать. Я и без того могу разрушить временной поток. Почему я трансгрессировала? Я убегала от отца. Он больше меня не любит, мам. Потому что скучает по тебе. Говорят, я очень на тебя похожа. Я не могла там оставаться, мамочка. Прости меня…»