Нерассказанная история путешественницы во времени

Глава четвёртая

      За неделю до Рождества Хогвартс, как и всегда, шикарно украсили: перила лестниц украшали еловые ветви, под потолком красовались гирлянды из шариков, в больших холлах и Общих Гостиных стояли огромные ели, добытые лесничим Хагридом в Запретном лесу, а над ними кружили самые настоящие феи в образе ангелочков. Привидения были в прекрасном настроении, а девочки, начиная с третьего курса, то и дело «случайно» оказывались под омелой, когда мимо проходил Сириус Блэк. Учителя давали студентам расслабиться: профессор Стебль на травологии дала ученикам задание – украсить праздничные ели в Большом зале, профессор Флитвик научил студентов основам декоративной магии, а Гораций Слизнорт и вовсе потратил сдвоенное зельеварение на рассказы о своей бурной молодости. Однако профессор МакГоннагалл всё-таки устроила экзамен на последнем уроке трансфигурации в этом семестре. Ученики толпились в коридоре в ожидании своей очереди. Каролина стояла в кружке однокурсниц, и увидела, как из класса вышел Ремус. Она хотела было подойти к нему, спросить про экзамен, но его тут же перехватили счастливые Сириус с Джеймсом, и отвели к нервному Петтигрю. - Монеро, Каролина! – позвала МакГоннагалл из аудитории. Каролина, протискиваясь через однокурсников, успела почувствовать на себе взгляд Ремуса. Она улыбнулась ему и зашла в класс. - Очень хорошо, мисс Монеро, пройдите сюда. – МакГоннагалл указала на парту в середине кабинета, за которой сама и восседала, окружённая стопкой бумаг. – Тяните билет. Каролина вытянула и прочла вслух: «Возьмите крысу, поменяйте цвет её шерсти на синий, ушей – на синий, а лап и хвоста – на красный, и после трансфигурируйте крысу, превратив её в волчонка». - Отлично. Начинайте. У вас десять минут. – профессор наколдовала в воздухе крысу и опустила её на пол перед Каролиной. Девушка сосредоточилась, собралась, и вот уже перед ней сидит не обычная серая крыса, а непонятный зверёк с разноцветными частями тела. Теперь Каролине предстояла самая сложная часть задания – превратить крысу в волчонка. В трансфигурации главное – умение сосредоточиться, а Каролина отлично умела это делать, потому что привыкла решать домашние вопросы с ранних лет. Трансфигурация шла у Каролины лучше всех других предметов – девушка с легкостью выполняла самые сложные задания и умело практиковала заклятия, такие как заклинание Незримого расширения и так далее. Поэтому превратить крысу в волка для Каролины не составило труда, только вот хвост у волчонка остался крысиный. Однако МакГоннагалл удовлетворённо кивнула и поставила Каролине «хорошо». - Сдала? – спросил Ремус Каролину, когда та вышла из класса. Она удивилась, но тут же ответила: - Вроде нормально. Только у волчонка остался крысиный хвост, но… - У волчонка? – спросил нарисовавшийся невесть откуда Джеймс. – Интересно, а какое мне дадут задание… Ремус предостерегающе взглянул на него и повернулся к Каролине: - Каролина… Ну, я пойму, если ты не захочешь… Если бы ты… Может быть… - Короче, он зовёт тебя пойти с ним на бал, - скучающим тоном сказал Джеймс. Ремус с благодарностью взглянул на него, а Каролина согласилась. Ещё бы! Она улыбнулась Люпину и подошла к подругам. - Эванс, может, пойдём на бал вместе? – с надеждой спросил Джеймс. - А то тебе стало скучно? Нет уж, спасибо, Поттер! Джеймс попытался что-то возразить, но Лили оборвала его: - Я ненавижу тебя, Джеймс Поттер, и не желаю видеть! Каролина заметила, как поникли плечи Джеймса, и как тот в ярости пнул раскрытую дверь. Как эти двое могли сойтись, если от ненависти к Джеймсу у Лили волосы горят ещё более ярким огнём, чем обычно? Как могли они родить мальчика, спасшего весь волшебный мир от Тёмного Лорда? Когда Гарри Поттер победил Волан-де-Морта, Каролине было семь лет, и они с родителями бежали во Францию, к родственникам отца. Но когда девушка училась в школе, Гарри Поттер и его друзья-мракоборцы, герои войны, неоднократно приезжали в Хогвартс на уроки истории магии, и рассказывали о своих приключениях. А сейчас Каролина смотрела на Джеймса и удивлялась схожести отца и сына. Не только внешность – манеры, походка… Различия были лишь в цвете глаз и росте: Джеймс в шестнадцать лет был выше взрослого сына. У Каролины снова болезненно сжалось сердце – она чувствовала себя ужасно, ведь она знала, что Джеймса и Лили убьют, и ничего с этим не делала. Нет, она твёрдо решила – она расскажет им всё, хоть и дала обещание Дамблдору. Каролина привыкла сдерживать своё слово, но она не могла позволить погибнуть друзьям. Поговорить бы с Ремусом, вот уж кто бы всё понял и помог советом! Но у Ремуса были свои заморочки. Каролина решила пока не думать о плохом и с улыбкой повернулась к Ремусу. Они стали проводить вместе много времени – сидели рядом за обедом, вместе делали школьные задания, работали в теплице в паре. Со стороны это смотрелось странно: вроде бы двое влюбленных, но ведут себя совершенно как маленькие. От природы стеснительный Ремус и интроверт Каролина просто не могли перешагнуть одну маленькую черту, которая ещё немного разделяла их. Ни у одной, ни у другого ещё не было таких чувств, которые даже немного пугали обоих. - Вы ещё не целовались? – искренно удивлялся Сириус, перецеловавший половину студенток Хогвартса, начиная с пятого курса и заканчивая седьмым. - Он даже не дарил тебе цветов? – спрашивала романтичная Лили. Каролина и Ремус, по отдельности, разумеется, лишь фыркали на подобные реплики, и спешили сменить тему разговора. ________________________________________________________________________________________________ Двадцать пятого декабря у студентов начались каникулы. После тяжёлого и насыщенного семестра приятно было поваляться в постели: завтрак эльфы-домовики, по случаю праздника, принесли прямо в спальни, и Каролина с подругами долго сидели в спальне, хохоча и сплетничая – как и подобает девушкам в этом возрасте. Потом Лили пошла в совятник и пригласила Каролину пойти с ней. Каролине не кому было писать, однако она согласилась. Совятней называлось большое круглое помещение на самом верху одной из башен. Пол тут был устлан мягким сеном, у стен стояли ёмкости с кормом и водой, а высоко под потолком сидело множество сов и таращило свои круглые глаза на каждого вошедшего. Лили свистнула свою сипуху, такую же рыжую, и начала привязывать ей на лапку письмо для родителей и сестры. Каролина тем временем подошла к высокому и широкому окну и посмотрела вниз – ох, как же там было высоко! Окно здесь было единственным источником света, но, несмотря на легкий полумрак, в совятне было уютно. А ещё Ремус показывал Каролине, как из совятни можно залезть в механизм огромных и древних школьных часов – нужно было лишь заколдовать деревянную статую Венделины Странной, и та, послушно отъехав в сторону, открывала тайный проход. - И когда вы успели разузнать все эти секреты школы? – изумлённо спросила Каролина, когда Ремус, протянув руку, помогал Каролине пройти по винтовой лестнице в этом тайном ходе. - Бурная молодость, - улыбался Ремус. Они поднялись по лестнице и Каролина ахнула от изумления: они стояли на просторной площадке с огромным отверстием, в котором туда-сюда качался маятник часов. В одной стороне комнаты располагались огромные древние часовые механизмы – какие-то колёса, рычаги, Каролина мало что понимала в этом. Но вид из окна был потрясающим: можно было разглядеть каменный школьный двор, а за ним простирались луга, была видна маленькая хижина Хагрида и на горизонте – пугающий, таинственный, но такой уже знакомый Запретный лес. Ремус сел прямо на край и жестом пригласил сесть рядом Каролину. Девушка опустилась на каменный пол рядом с Ремусом и подставила лицо ветру. Волосы её развевались, губы растянулись в улыбке, и тут она впервые и сразу осознала, что по-настоящему, правда влюбилась в Ремуса. Всегда так бывает – сначала ты долго думаешь, что начинаешь влюбляться, а потом, в определённый момент, влюблённость резко и неожидан сваливается на тебя. Каролина вспомнила их вылазки в часовую комнатку и заулыбалась от того факта что идёт на рождественский бал с Ремусом. В совятню кто-то зашёл бодрым шагом, и Каролина узнала эту походку. Но Джеймс Поттер, увидев Лили, привязывающую письмо к лапке совы, вмиг посерьёзнел и вышел. Лили хмыкнула, однако уже не так самодовольно и яростно. Каролина решила пока забросить идею свести Джеймса и Лили – не маленькие, сами разберутся. Сейчас главное – Ремус. Девушка никогда не предполагала, что может так сильно влюбиться в совершенно, казалось бы, чужого человека, но неизвестность пугала её, и поэтому она никак не могла решиться на следующий шаг. Вечером Каролина надела парадную мантию оранжевого цвета и спустилась вниз в гостиную. Ремус сидел на подлокотнике дивана и смотрел на огонь. Каролина подошла и осторожно тронула его за плечо. - Привет. Ремус обернулся и невольно залюбовался Каролиной – всё-таки парадная мантия это не унылая школьная форма, но дело было не только в одежде. Глаза девушки сияли мягким светом, похожим на свет огня из камина, а на губах играла улыбка. - Здравствуй, - наконец выдавил он и поднялся. Каролина увидела, что галстук-бабочка на Ремусе такого же оранжевого оттенка, как и её мантия, и улыбнулась. Ремус протянул было руку Каролине, но тут же смутился и сделал вид, что сделал этот жест чтобы оправить складки мантии. Рождественские балы проводились в Хогвартсе со дня основания. Они не отличались особой пышностью, как, например, Святочные балы при проведении древнего состязания, именуемого Кубком трех Волшебников, но всё же шикарная еда и с десяток танцев были обеспечены. Правда, балы проводились лишь для старшекурсников, начиная с пятого курса, и поэтому много малышей, в особенности, девчушек, старались тайком проникнуть в Большой Зал, где и проходило празднество. Каролина, чтобы избежать неловкости, начала говорить о книге, которую ей одолжил Ремус, и парень с радостью включился в обсуждение. Книга была написана магглами, и поэтому было немного чудно читать о проблемах тех, кто родился, увы, без волшебного дара. Когда Каролина в своём времени читала маггловские книги, её однокашники едва ли не высмеивали её, но здесь Каролина нашла человека, который бы никогда над этим не посмеялся. Книга, к слову, была сборником рассказов о разных мистических по мнению магглов событиях вроде вампиров, приведений, младенцев-убийц и так далее. Забавно было взглянуть на это со стороны волшебника, и видеть знакомые ситуации с позиции маггла, хоть и очень умного и неординарного. - На самом деле, я недавно осознала, что мы многого не знаем даже о волшебном мире, - сказала Каролина, имея в виду, конечно же, свой случайный переход во времени при трансгрессии. – Ты слышал что-нибудь о… эммм… перемещениях во времени? - Почему ты спрашиваешь? – поинтересовался Ремус - Ну… просто, магглы уверены, что во времени можно переместиться случайно, многие авторы об этом пишут. Мы-то, волшебники, изобрели маховики времени, но что ты думаешь о… скажем… таких специальных местах, из которых можно переместиться, ну, скажем, в прошлое? – Каролина понимала, что сказала бред, но слова вернуть нельзя. - Любая теория имеет место быть, - улыбнулся Ремус. В Большом Зале они встретили Сириуса с какой-то барышней, кажется, из Равенкло, одетой в кислотного цвета мантию. Девушка не могла поверить своему счастью и смотрела на Блэка глазами преданной собачки. Сириус держался так вальяжно и вместе с этим непринуждённо, что практически всё женское внимание было адресовано на него, такого небрежно-красивого аристократа. Ремус фыркнул: подобное поведение друга явно смешило его. - Смотри, там Лили, - Ремус показал в сторону столов. – Пойдём? Скоро откроется банкет. Они подошли к столу, за которым сидела Лили в зелёной мантии и шляпе волшебницы в тон. - Здравствуй, Лили, - поздоровался Ремус. - Привет, - улыбнулась рыжая. Каролина и Ремус опустились рядом, и тут к столу подошёл Джеймс Поттер собственной персоной, в парадной мантии, элегантном галстуке со снитчами и, как всегда, взлохмаченными волосами. Лицо его светилось необычным для Поттера холодным презрением и ещё большей самоуверенностью. - Добрый вечер, - поздоровался он. – Ремус, Каролина, Эванс. Каролина едва подавила смешок. Ремус закатил глаза. Лили приподняла брови. В любой другой день Джеймс бы назвал Ремуса «Лунатиком», Каролину – по фамилии, а Лили – по имени. Но сейчас Джеймс подчёркнул своё безразличие к рыжеволосой колдунье, которая, право, удивилась такому странному поведению. Лили только открыла рот, чтобы что-то сказать, как к ним подошла красивая девушка-блондинка в фиолетовом. Каролина прищурилась – она не с шестого и даже не с пятого курса, и уж точно не с Гриффиндора. - Здравствуй, Джим, - протянула девушка, и Каролина вмиг распознала эту презрительную манеру разговора – и с ужасом осознала, что спутница Джеймса была со Слизерина. Ничего себе, отомстил Эванс! Ремус сидел, нахмурившись; на лбу у него образовалась морщина, словно у умудрённого годами старика. Джеймс притянул девушку к себе за талию, и та сдержанно хихикнула. Цвет лица Лили уже почти сравнялся с цветом волос, а Каролина с Ремусом переглянулись. Джеймс словно бы спохватился и представил друзьям и Лили свою спутницу: - Это Бернадетт. Берни, это вот Ремус, Каролина, его девушка, и Лилиан Эванс, её подруга. Ремус и Каролина вмиг покраснели и учтиво кивнули, а Лили расплылась в улыбке. - Мне очень, очень приятно! – сказала она, встав из-за стола и начав сердечно пожимать тонкую ручку Бернадетт. Однако Каролина уловила в этом жесте подруги не что иное, как ревность. Видимо Лили сама запуталась в своих чувствах к Джеймсу, но ревность – это уже хорошо. Каролина успокоилась на этот счёт, и в целом остаток вечера прошёл хорошо, если не считать того, что Лили ушла раньше других. Каролина понимала, что сейчас подругу лучше не трогать, и поставила в уме галочку – серьёзно поговорить с подругой. Бал закончился где-то часов в десять вечера, в Большом Зале остались только некоторые преподаватели, изрядно подвыпивший Хагрид и несколько самых влюблённых парочек вроде Элис и Фрэнка Лонгоботтома. Хихикающая Элис и серьёзный Френк странно смотрелись вместе, но оба выглядели счастливыми. Каролина с Ремусом вышли из Зала и пошли прогуляться по коридорам Хогвартса. В некоторых местах под омелой торчали девочки-младшекурсницы, непонятно на что надеявшиеся. Каролина не заметила, как они с Ремусом тоже оказались под пучком распускавшейся омелы. Они остановились, и Каролина немного испугалась. Ремус долго смотрел на неё. « Не надо, не надо, не трогай её, не надо» - мысли бешено стучали в голове парня в такт сердцу, готовому выпрыгнуть прочь из грудной клетки. Почему-то именно сейчас пришло страшное чувство ответственности за то, что Каролина влюбится в оборотня, и Ремус хотел провалиться сквозь землю от безысходности. Рассказать ей сейчас? Испортить праздник? Поцеловать её и испортить всё потом, позже, когда она всё сама поймёт? - Рем, я… - Каролина не знала, что сказать, потому что видела, что Ремус напряжён. Он смотрел на неё, стараясь запомнить её лицо, ставшее таким родным за последнее время. « Даже не думай, не надо, не целуй её, чудовище, не целуй…» - Прости, Каролина. Ремус зашагал прочь от омелы, от Каролины, от её надежды. Каролина чувствовала себя, как хрупкая стеклянная фигурка, которую ни с того ни с сего уронили на пол. Осколки – сотни, тысячи… Вот как бывает. Каролина побежала прочь. Прочь, прочь…Девушка бежала, натыкаясь на людей и привидения, ничего перед собой не различавшая. Около портрета Полной Дамы Каролина застала целующихся Джеймса и Бернадетт, очки Поттера покоились на лбу, а волосы были ещё взлохмаченней обычного. Каролина закатила глаза, назвала Полной Даме пароль и скрылась в своей спальне, оставленная наедине со своими чувствами и догадками. На следующий день Каролина не выходила из своей спальни. Девушка изо всех сил старалась не заплакать, и поэтому занимала себя другими вещами – чтением, уроками – чем угодно, лишь бы не думать о Ремусе. Если бы он объяснил всё, если бы рассказал, почему… Но так вот быстро, неожиданно и резко… Каролина разозлилась и, раздвинув задёрнутый полог, выскочила из спальни. В гостиной Ремуса не было; Каролина видела только Питера Петтигрю, но он не знал, ни где Джеймс-Сириус, ни тем более где Ремус. Каролина решила спросить у главного источника всех сплетен и новостей школы. Подойдя к портрету Полной Дамы Каролина спросила: - Доброе утро… А вы…ммм… не видели Ремуса Люпина? Дама возвела на Каролину красные глаза; видимо, она хорошо отпраздновала Рождество со своей подругой Виолеттой. - Ушёл твой Люпин, ещё утром ушёл. - А куда? Полная Дама нахмурила брови: - А почему я должна следить за студентами? - Ладно, извините, - пробормотала Каролина и отправилась на поиски по излюбленным местам Ремуса. В библиотеке его не оказалось, в Большом Зале тоже. Джеймса и Сириуса тоже не было нигде – Каролина видела Бернадетт, но не решилась к ней подойти и спросить, где Джеймс. Тщетные поиски раздражали, и Каролина в ярости пнула гобелен на восьмом этаже. Села на подоконник и уткнулась лбом в оконное стекло. Что делать? Когда его найти? Как ни странно, но стоило Каролине лишь подумать так, как вдруг из-за угла повернули четверо неизменных друзей, немного переругивающихся. Ремус остановился как вкопанный при виде Каролины, а Сириус, кивнув остальным на коридор справа, поспешил увести Джеймса и Питера оттуда. - Привет, - сказала Каролина. Она долго продумывала слова, которые скажет ему, но сейчас не могла произнести ни слова из заготовленной речи. - Здравствуй, - ответил парень, и Каролину на мгновение бросило в жар от знакомого и любимого голоса. Девушка собралась и выпалила: - Ремус, объясни мне, что… что я сделала не так? Ты мучаешь меня, и я вижу, что мучаешься сам, но… пожалуйста, расскажи, что тебя терзает, и, клянусь, я пойму и постараюсь исправиться, - Каролина робко посмотрела на спокойно-бледного Ремуса. Он нервно сглотнул. - Я не думаю, что тебе захочется об этом говорить, - с кривой усмешкой проговорил он. – Каролина, ты мне очень нравишься, не буду лукавить. Я, наверное, даже… даже влюбился в тебя, но… всё слишком сложно. Я храню одну страшную тайну о самом себе, и буду тебе признателен, если ты не будешь… не будешь лезть в эти дела. Прости, что не объяснил всё сразу, я вёл себя, как идиот. А теперь… - взгляд Ремуса медленно пробежал по Каролине, по её лицу, рукам, талии, и остановился на глазах. – А теперь прощай. Каролина, словно полумёртвая, раздавленная муха, стояла одна посреди коридора восьмого этажа и смотрела вслед удаляющемуся Ремусу, будучи не в силах произнести ни слова. А Ремус, зайдя за поворот, медленно сполз вниз по стене. Он знал, что она не станет его догонять. Она повернётся и пойдёт в противоположную от Ремуса сторону, и они больше никогда не смогут поговорить, он не услышит её смех, не увидит её глаз, не вдохнёт её запах. Он будет один, всю жизнь один, ведь такова его судьба и ноша, которую он несёт. А Каролина стояла и стояла посреди коридора, надеясь на то, что Ремус передумает и вернётся. Девушке хотелось кричать – но крик застыл где-то в горле. Ей хотелось плакать – но слёзы жгли ей грудь и не могли пролиться. Каролина опустила взгляд на пол и увидела огромные, расплывающиеся кровавые пятна, сулившие возвращение её болезни. ___________________________________________________________________________________________________       Ремус не разговаривал с Каролиной уже около двух недель, но порой она чувствовала на себе его жадный пристальный взгляд. Лили, которой Каролина всё рассказала, изо всех сил старалась развеселить подругу и проделывала разные чудачества. Каролина была ей искренне благодарна, но тоска по Ремусу щемила ей сердце и жгла глаза. Отвлечься помогали лишь обильные домашние задания и факультатив по зельеварению, на который Каролина записалась, чтобы загрузиться по полной и не успевать думать о Ремусе. В пятницу, тридцатого января, у Лили был день рождения, и это также помогло Каролине отвлечься и не думать о плохом. Девушка приготовила подарок – она знала, что Лили мечтает о каком-нибудь домашнем животном, но никак не решается его приобрести. Каролина купила для Лили в Хогсмиде двух попугайчиков-неразлучников в клетке, жёлто-зелёных с яркими разноцветными хвостами и красными щёчками. Каролина поставила клетку с ними на тумбочку у кровати Лили, пока та ходила умываться. Конечно же, Лили подарок понравился: она широко улыбнулась, обняла Каролину и тут же вытащила одного из попугаев из клетки. Маленькая птица трепетала в руках Лили, хоть она и держала ее очень нежно. Каролина впервые вспомнила, что у нее есть старенькая колдокамера, доставшаяся от мамы. Раньше Каролина увлекалась фотографией – она делала снимки случайных прохожих, соседей, отца. Все эти живые фотографии были надежно сохранены на страницах альбома. Вскоре к ним добавилась и фотография Лили – солнечной, улыбчивой, веснушчатой, держащей в руках птицу. Когда Каролина и Лили проходили мимо гриффиндорского стола в Большом Зале, Джеймс поправил очки и выкрикнул: - С днем рождения, Эванс! Лили заправила за уши непослушный рыжий локон, и улыбнулась Поттеру. А он улыбнулся в ответ. Денек был на редкость сложный – сдвоенное зельеварение, потом трансфигурация, потом ЗОТИ, и еще травология. На зельеварении Ремус сел как можно дальше от Каролины и Лили, деливших один котел на двоих. В конце концов задумчивая Каролина сожгла их с Лили волшебный бальзам от лёгкой стадии драконьей оспы, и обе они получили бы незачет, но великодушный профессор Слизнорт, в честь дня рождения Лили, разрешил ученицам пересдать и сварить бальзам на следующем уроке. - Нет, никогда не стану целителем, - ругалась Каролина, отмывая котел от пригоревшего бальзама. Она почувствовала на себе чей-то взгляд: это был Ремус. Он увидел, что она смотрит на него, и поспешно отвернулся. Каролине показалось, что он тяжело вздохнул. _________________________________________________________________________________________________ После того, как девочки отпраздновали день рождения Лили тортом, присланным миссис Эванс, Каролина собрала книги и пошла в Общую гостиную. У неё не было настроения, чтобы вести типичные девчачьи посиделки, и обижать Лили она не хотела, поэтому ушла от суеты под прикрытием сложного задания, данного на факультативе Слизнорта. На деле, Каролина давно уже сделала это самое задание, и, прийдя в Общую гостиную, застала там только нескольких второкурсников и Фрэнка Лонгботтома с парочкой дрезуй-семикурсников. Каролина достала книгу по зельеварению и принялась читать – она хотела стать целителем, и эта профессия требовала от неё углубленных знаний по нескольким предметам, таким как заклинания, зельеварение, трансфигурация. Вскоре гостиная опустела, и Каролина осталась одна. Она сидела в кресле перед камином и сонно смотрела на огонь, отложив книгу. Нужно было идти в спальню, переодеваться в пижаму, ложиться спать, но Каролине было слишком лень. Тепло от огня разливалось по комнате, согревая Каролину и словно бы смазывая мёдом её глаза. Каролина услышала шум. Почему-то она не стала оглядываться, а вжалась в кресло и притихла. - Эй, Хвост, осторожнее! Всю ногу отдавил… - Джеймс. Поттер. - А Рем уже там? – робко спросил Петтигрю, ловко меняя тему разговора. - Да там, там… Шевелись, скоро луна взойдёт… - послышался голос Сириуса, и звук осторожно закрывающейся двери. Как только они скрылись за портретом, Каролина вскочила с места, вынула из кармана мантии палочку и полезла в проём. Лень как рукой сняло, осталось только неимоверное любопытство и страх одновременно – что же такое творится с Ремусом? Может, сегодня она всё узнает? Но Ремус запретил ей что-либо узнавать. Каролина остановилась в замешательстве. Она потеряла уже слишком много близких людей, и она не даст Ремусу просто так взять и исчезнуть из её жизни. Сегодня она узнает всё, а потом поговорит с Ремусом и поможет ему, обязательно поможет. Время было ещё раннее, поэтому компания шла без мантии. Поттер постоянно сверялся с Картой и то и дело заворачивал за угол – и верно, мимо торопливо проходила МакГоннагалл, или лениво прохаживался Филч, или перекатывался Слизнорт. Каролине приходилось прятаться в нишах в стенах, за рыцарями… что-то мягкое и бесшумное скользнуло ей под ноги, заставив вздрогнуть от ужаса. Жёлтые глазищи Миссис Норрис горели в темноте, словно два прожектора. - Не выдавай меня, - шёпотом попросила Каролина, и кошка, казалось, чуть улыбнулась, приподняв усы. Но всё же кошки – коварные существа, и Каролина поспешила скрыться. Она спряталась за пустыми рыцарскими доспехами и, прищурив глаза, наблюдала за компанией. Джеймс, воровато оглянувшись, вытащил из-за пазухи мантию-невидимку и набросил на себя и друзей. К счастью Каролины, мантия была уже слишком мала для трёх человек, и внизу можно было совершенно отчётливо разглядеть ботинки. Девушка коснулась палочкой своего затылка и прошептала Дезалюминационное заклинание. Каролина растворилась в воздухе. Заклинание это было слабеньким и продержится от силы полчаса, но это неважно. Идти у всех на виду, когда каждый вход патрулируют мракоборцы, слишком рискованно. Каролина услышала, как Сириус тихо произносит: «Алохомора» - и огромная массивная дверь открывается. Питер, извернувшись, высунулся из-под мантии и кинул бомбу-вонючку, одну из таких, которые швыряет Пивз. Каролина скользнула в проход вслед за друзьями, и только услышала ворчания и ругательства Филча на тему полтергейстов в школе. Каролина не дыша прошла мимо той самой мрачной ведуньи, которая пропустила её в первый день пребывания в этом времени. Ведунья не заметила ровным счётом ничего, и Каролина, переведя дух, с ужасом поняла, что её следы видны на снегу. Придётся заметать хотя бы до Запретного леса. Где-то у хижины лесничего ребята сбросили мантию и оглянулись вокруг. Каролина держалась на безопасном расстоянии. Девушку обуял страх. Она уже начала сомневаться, правильно ли поступает, но увиденная сцена так потрясла Каролину, что выбросила из головы все мысли кроме одной. Это невозможно!       Джеймс Поттер вмиг обернулся… оленем. Да-да, совершенно точно – оленем. Огромным, красивым, с еле заметными полосочками на месте очков. Каролина закусила костяшки пальцев, чтобы не закричать и не ойкнуть. К оленю-Джеймсу присоединился Сириус, превратившийся в огромного чёрного пса, того самого, что Каролина гладила как-то в начале зимы. А Питер стал уменьшаться в размерах, и на белом снегу было почти не видно маленькую серую крыску. Каролина в ужасе привалилась к дереву. Да какого Мерлина тут творится? Не следовало ей сюда приходить, ой, не следовало. А олень, собака и крыса двинулись вглубь, в чащу. Каролина бегом побежала за ними, проваливаясь в снег. Сириус пару раз останавливался и принюхивался, но потом тряс ушами и бежал дальше. Каролина готова была истерически засмеяться от всех навалившихся новостей, Они остановились недалеко от Гремучей Ивы, и Каролина поспешила отойти и спряталась за дерево. В её голове проносились догадки насчёт Ремуса, и девушка изо всех сил желала, чтобы они не подтвердились. Полная луна ярко освещала поляну, и Каролине отчётливо было видно, как чёрный пёс бежит куда-то в направлении корней внезапно замеревшей Гремучей Ивы… Через пару минут Сириус вернулся, но не один, а с Ремусом. Последний был бледен, как смерть; руки его тряслись, он нервно сглатывал и озирался по сторонам. Сириус отошёл подальше и тихонько проскулил. Каролина снова закусила кулак, чтобы не закричать. Голова закружилась; девушку бросило в жар. Да, её самые страшные догадки подтвердились, и поведение Ремуса стало понятным. Ремус становился волком. Медленно и мучительно. Каролина согнулась пополам от боли, словно бы это её кости сейчас ломались и трансформировались в волчьи, словно бы это её сознание сейчас уходило прочь… Волк протяжно выл, и в этом вое слышалась такая боль, что Каролина заплакала. Ремус… Как… почему… Каролине не очень хорошо было видно из-за веток кустарника. Но ближе подходить она не хотела. По-хорошему, надо было бежать, спасаться… Спасаться от того, в кого ты влюблена. Это более чем странно. Зубы Каролины стучали друг об друга, в глазах снова накопились слёзы, но она не могла их выпустить наружу. Каролина не могла моргнуть, да что там моргнуть – пошевелиться. Девушка дышала тихо-тихо, стараясь не смотреть, но взгляд всё приковывался к её Ремусу, превращавшемуся в чудовище. Даже Джеймс и Сириус отвернулись от этого зрелища. Волк гигантских размеров, с горящими жёлтыми глазами демона стоял на опушке. Вместо Рема. Нет, это не он! Это – монстр; Ремус не такой, не такой… Оборотень жалобно проскулил и прижался к лохматому боку пса. Каролина удивилась: они – друзья? Но вервольфы не заводят друзей! Странно… Пёс и олень словно завлекали волка в лес: Сириус вилял хвостом, а Джеймс весело скакал. Но Ремус не обращал на них внимания. Он принюхивался и смотрел в сторону Каролины… Девушка стояла не дыша. Сириус тоже принюхался и посмотрел Каролине прямо в глаза. В его взгляде читалась досада. Каролина поняла: заклинание потеряло силу. Наложить новое у девушки не хватало смелости – много сил уходило на одно лишь дыхание. Оборотень медленным шагом подошёл к Каролине, стоявшей столбом, и раздумывавшей, как ей быть. Она могла бы с лёгкостью залезть на дерево, могла бы наложить на себя Дезиллюминационное заклинание, могла бы просто попробовать трансгрессировать, но какая-то сила удерживала её на месте. Ремус должен её узнать! Даже в таком обличии он остаётся Ремусом, её Ремусом Люпином, лучшим учеником курса и большим любителем шоколада. - Рем… Ремус… Это же я… Я, Каролина! Рем, не надо, Рем! – в отчаянии шептала девушка волку. Вот сейчас, он либо просто укусит её, либо растерзает на части. Каролина зажмурилась и приготовилась к гибели. Это конец. Ремус обнюхал Каролину, и, казалось, обрадовался ей, узнал её. Завилял хвостом. Она увидела Ремуса. Но только на мгновение. Сознание чудовища взяло верх над человеческим: шерсть на волчьей холке вздыбилась, из пасти потекла пена, глаза налились кровью. Каролине доводилось иметь дело с собаками, и она уже поняла, что сейчас будет удар… Каролина присела на корточки и прикрыла голову рукой. Волк ударил её лапой по руке, оставив огромный порез. Горячая кровь потекла по замёрзшей, покрасневшей руке девушки… Чёрный пёс сцепился с волком, отвлекая его от Каролины. А к ней подбежал олень и лёг на землю, приглашая Каролину сесть ему на спину. Та не стала медлить. Джеймс чувствовал, как она дрожит, как она вцепилась ему в шею. Он вёз её, всё быстрее и быстрее. Ветки хлестали Каролину по лицу. Прямо как тогда, когда она впервые попала сюда. Словно оборванные киноленты, воспоминания мелькали перед глазами. Сердце бешено стучало о грудную клетку; Каролине казалось, что оно сейчас разобьётся о неё. Сзади слышался визг и рык. Наконец они оказались у ворот школы. Каролина слезла с оленя. Рука кровоточила. Джеймс перекинулся в человека. - Ты идиотка?!? – накинулся он на неё. – Он мог тебя убить! И тогда всё бы погибло! - Поттер был в ярости, и Каролине стало страшно, потому что в Джеймсе угадывались черты отца, такого же разъярённого. - Прости … Просто…Теперь понятно, почему… Но он не такой! – вырвалось у Каролины сквозь рыдания. Слёзы неприятно текли по щекам холодными струйками. Она вытерла их ладонью: солёная слеза попала в рану и вызвала ещё большую боль. Каролине хотелось провалиться сквозь землю от унижения, страха и горечи. Джеймс смягчился и приобнял Каролину, позволив ей уткнуться ему в плечо и продолжить рыдать. - Ну ладно, ладно, - бормотал растерявшийся Джеймс, рассеянно похлопывая Каролину по плечу. – Иди в спальню, поговорим завтра. Не плачь. И вот, возьми, - Джеймс вытащил из кармана носовой платок с золотыми снитчами и осторожно перетянул рану Каролине. Потом повернулся и резко зашагал прочь. __________________________________________________________________________________________________ Каролина уснула на удивление быстро, а на следующее утро девушке показалось, что всё увиденное вчера – бред, сон, галлюцинация. А может, так оно и было? Каролина взглянула на свою руку: глубокая рана там была очень даже настоящей, да и платочек Джеймса с золотыми снитчами тоже был реален. Каролине было тяжело скрывать своё истинное состояние от Лили, Марлин и Элис, весело шутивших. Каролина узнала от Питера, что Ремус сейчас в Больничном крыле, и решила пока не волновать его своим присутствием. «Поправится, тогда поговорим», - решила Каролина. За обедом к ней подошли Джеймс и Сириус и кивнули на выход. Лили удивлённо приподняла бровь. Каролина нервно улыбнулась и последовала за парнями. - Ну и что ты нам скажешь? – спросил Сириус. Он сел на подоконник, и Каролина увидела, как он поморщился от боли. - Это Ремус тебя так? – прошептала она. - Нет, - соврал Сириус. - Да ладно тебе, я же видела, что ты… так сказать… подрался с ним, - ответила Каролина. – Может, сходишь к мадам Помфри? Или я тоже могу тебе помочь, я буду целителем…       - Не нужно, солнышко, - отрезал Сириус. Каролина растерялась. - Ребята, мне правда очень жаль… Но мне нужно было узнать, что с ним творится… Я… я выследила вас, и вы привели меня туда. Я… я не хотела, чтобы так получилось. Сириус, пожалуйста, давай я тебе помогу. Сириус долго вглядывался в лицо Каролины, затем спрыгнул с подоконника, и все трое направились в Общую гостиную. - Пойдем к нам в спальню, а то тут могут быть любопытные уши, - сказал Джеймс, указав на каких-то прогуливающих урок третьекурсников. - Да, только мне нужно взять бадьян и бинты, - Каролина указала на девчачью спальню. Друзья кивнули, и Каролина кинулась искать в чемодане необходимые вещи. - Ну и беспорядок у вас тут! – подивилась Каролина, зайдя в мальчишечью спальню. Все вещи на трех кроватях были раскиданы; на самой неряшливой кровати - на кровати Сириуса – валялись какие-то мантии, книги, пузырьки; стены были оклеены плакатами с красивыми девушками, по-видимому, магглами – их глаза и губы печально примёрзли к бумаге, а над прикроватной тумбочкой красовался огромный плакат с какой-то командой по квиддичу. На кровати Джеймса валялась мятая спортивная форма, метла и какие-то бумажки. И только одна кровать держалась в чистоте и порядке. Каролина с гордостью подумала про Рема. - Садись, Кароль. Хочешь конфетку? – предложил Джеймс. - Нет, спасибо. А где Питер? - У Рема. Короче, вот. Сириус обнажил спину. Каролина вскрикнула от ужаса. Огромные кровавые полосы покрывали его спину, бока, грудь; правый бок был чёрно-фиолетовый. Девушка побледнела. - Боже мой… О-ох… Откуда столько? Это… Это Рем тебя так… – ужаснулась Каролина. Сириус отвел глаза. – Сильно больно? – спросила Каролина, доставая палочку, бадьян, волшебную мазь от синяков и бинты. - Ночью было хуже. Каролина присела сзади Сириуса и осторожно ощупала огромный синяк. - Да у тебя гематома, - мрачно сказала она. – Мазь от синяков тут только обезболит. - Плевать, - сказал Сириус, морщась от боли. - Думаю, я смогу приготовить нужный бальзам, - задумчиво сказала Каролина. – Но тебе придётся подождать до завтра. А теперь потерпи, дорогой. Каролина взяла бинт, намочила его бадьяном и принялась осторожно смачивать огромные, глубокие порезы от когтей оборотня. Сириус напрягся; было больно, но он терпел, лишь иногда непроизвольно дёргался. - Тихо-тихо, - шептала Каролина, прижигая новые порезы. – Сейчас тебе будет лучше. Джеймс сел на кровать и начал жевать конфеты, обеспокоенно поглядывая на Сириуса, прикусывавшего губу от боли. Бадьян отлично действовал на раны – новая, белая кожа мягко затягивала их. Но эти раны были нанесены оборотнем, и здесь требовалась парочка специальных заклинаний. Каролина принялась нашёптывать их, и отчего раны затягивались до конца, не оставляя шрамов. Девушка попросила Сириуса снять рубашку, чтобы было удобнее забинтовывать. Тот усмехнулся. - Любая девушка душу бы продала за такую возможность, - засмеялся он. – Ты счастливица, Биточек. Каролина и Джеймс засмеялись. - Джим, иди сюда, подержи, пожалуйста, бинт, - попросила Каролина. Девушка осторожно наложила мазь на бинт и обернула его вокруг талии Сириуса. - Всё. Можешь одеваться, - с улыбкой сказала Каролина, когда Сириус был забинтован. Парень встал, потянулся, попробовал наклониться туда-сюда, и, удовлетворённо кивнув, поблагодарил Каролину. Каролина посмотрела на Джеймса и Сириуса и улыбнулась. Они стали её друзьями. Настоящими друзьями. Они хотят с ней дружить, и это замечательно, хотя и странно. А с Ремусом всё наладится. Наверное. ____________________________________________________________________________________ Ремус, только вышедший из Больничного крыла, всячески старался не попадаться Каролине на глаза, что было не очень-то и легко, так как девушка сама искала его и старалась заговорить. Терпение Каролины лопнуло, когда она тронула Ремуса за рукав в толпе на большой перемене, а он дёрнулся, словно ужаленный, побледнел и поспешил прочь. Каролина, разозлившись, тут же нацарапала для Ремуса записку, в которой назначила ему встречу у озера, у больших елей, в четыре часа пополудни, и отправила её с совой. За обедом, когда светло-серая сипуха принесла записку, Ремус нахмурился и дрожащими пальцами уложил записку в карман мантии. Каролина слегка усмехнулась. Она его не отпустит. В назначенный час Каролина уже была в назначенном месте и сидела на огромном берёзовом пне. Ярость и решительность, овладевшие девушкой с утра, потихоньку начали испаряться, и сомнения вгрызлись в Каролину как парочка флоббер-червей. Закрыв глаза, Каролина тихонько напевала песенку про себя, и не заметила, как пришел Ремус. - Здравствуй, - нервно сказал он, и Каролина поднялась с пня, отряхнув мантию от опилок. Ремус выглядел ужасно: похудел и побледнел; рукава его были засучены и показывали многочисленные, уже заживающие порезы, под глазами лежали черные тени, а свежие шрамы на лице чуть кровоточили. Несколько секунд они смотрели друг на друга; Рем первым нарушил тишину: - Ты всё видела. Каролина облизала губы. - Видела. И что с того? Ремус подошёл поближе, жадно вглядываясь в Каролину, и тихо произнёс: - Не привыкай ко мне. Каролина открыла было рот, чтобы возразить, но Ремус опередил её. - Ты видела всё, ты теперь знаешь, кто я такой. Я должен был сказать тебе раньше, но… не мог. А теперь ты сама всё увидела, и я не могу… не могу позволить тебе общаться со мной. – Ремус перевёл дух и продолжил: - Я не хочу подвергать тебя опасности, Каролина. - Какой опасности? – не выдержала девушка. – Какой? Один раз, из-за чистого любопытства и гнева по причине твоих молчанок я сама посмотрела на тебя под луной. Второй раз я туда не пойду, упаси Боже. Какой опасности, Рем? Ты накинешься на меня среди бела дня? Укусишь? - Пойми… - Не хочу понимать, не хочу! – Каролина заправила выбившуюся прядь волос за ухо, и взгляд Ремуса упал на забинтованную руку Каролины. . – Это тоже я тебе оставил, да? Каролина спрятала руку за спину. Ремус взял её за руку, развязал повязку. По тыльной стороне ладони её левой руки тянулась достаточно длинная и глубокая рана. - Тебе надо показаться мадам Помфри. Каролина выдернула свою руку из его. По лицу предательски потекли слёзы, и Каролина изо всех сил старалась их сдержать. Ей было обидно, что она теряет ещё одного любимого человека и ничего не может с этим поделать. Вот бы рассказать Ремусу, что она из будущего! Но нельзя, нельзя. - Послушай, - начала Каролина. – Моя мама умерла. Отец меня ненавидит. У меня никого не осталось. Никого, кроме тебя. Я не хочу и не собираюсь тебя… отпускать только из-за того, что ты – оборотень. Мне горько от того, что я никак не могу тебе помочь, потому что это, чёрт возьми, больно и ужасно, и ты большой молодец, что всё это выдерживаешь… - Каролина понимала, что несёт полный бред, но лучше уж это, чем ничего. – Ремус… Ты не такой, как другие оборотни. Ты не монстр, а не твоя жертва. Примерно с минуту Ремус смотрел на Каролину и колебался. Затем просто подошёл и обнял девушку, крепко прижав к себе. - Я люблю тебя, Каролина, - повторял он. – Люблю. _________________________________________________________________________________________________ Каролина и компания сидели на подоконнике на пятом этаже – Каролина потребовала объяснений всему. Народу тут не было, поэтому говорить решили здесь. Ремус начал рассказ. - Меня укусил оборотень, когда я был совсем маленький. Это был Сивый – помощник Волан-де-Морта. Он повздорил с моим отцом, ну и вот…Я стал настоящим чудовищем по полнолуниям. Родители делали все, чтобы излечить меня, но… ликантропия не лечится. Я отчаялся. Мое поступление сюда было невозможным. Но Дамблдор помог мне. Он построил Визжащую Хижину, туннель и посадил Гремучую иву. Ну, ты понимаешь зачем, - закончил он. Каролина кивнула. Каролина взяла Ремуса за руку. Это каким нужно быть жестоким, чтобы укусить и обратить совсем маленького ребёнка! Каролина слышала про Фэнрира Сивого, оборотня, отличавшегося особенной преданностью Тёмному лорду и единственному из себе подобных, которому позволили быть в круге приближённых. Сивый не брезговал никем, но особенно любил лакомиться совсем юными детьми. - На втором курсе мы поняли, кто он такой, - продолжил Джеймс. – Этот идиот думал, что мы не захотим с ним общаться. А мы стали учиться превращаться в животных. Наверное, всю Запретную секцию перечитали, - улыбнулся Джеймс. - И на пятом курсе мы наконец закончили, - завершил Сириус. - Потрясающе, - сказала Каролина. – Да про вас книгу нужно писать… Но вы же не зарегистрированы! Как же так?.. - Вот, я им то же самое говорил, - вмешался Ремус. Но глаза его сияли благодарностью. - Подожди, - произнесла Каролина, глядя на Сириуса. – Осенью я гладила собаку… Такую хорошую черную собаку… - Спасибо, - от души сказал Сириус. Остальные прыснули. __________________________________________________________________________________________________       Когда Каролина пришла в спальню, Элис и Марлин играли в шахматы, а Лили, видимо, уже спала, задёрнув полог. Каролина последовала её примеру.Она долго ворочалась, прокручивала события прошедшего дня. Девушку мучала совесть, она хотела извиниться перед Лили. Кошки скребли и скребли на душе, и без того истерзанной. Каролина перевернулась на спину и вздохнула. Кто-то вздохнул в ответ. Каролина раздвинула полог и прислушалась. Звуки доносились из кровати Лили. Каролина осторожно поднялась, и отодвинула полог кровати подруги. Та сидела, обхватив руками колени в зелёной пижаме, и плакала. - Каролина, я не знаю, что мне делать, - Лили снова зарыдала. Каролина обняла её за плечи. - Что тебя волнует? - Понимаешь… Меня пугает Северус. И его компания. Он стал отдаляться от меня, словно бы мы и не дружили… А дружки его, Бог ты мой! Как будто в секте какой-то… Стоит мне подойти, так начинаются всякие намёки… Каролина, я боюсь. Что с Севом? Каролина вздохнула и начала говорить. - Я тебе уже высказывала мнение насчет Снейпа. Он мне не нравится. Да он никому не нравится, кроме тебя! Лилс, взгляни правде в глаза. – Девушка перевела дух. – Выслушай меня. Друзья Рема… Ну, в общем… Они очень сильно изменились, чтобы ему помочь. Джеймс очень хороший. Это он просто выделывается перед тобой. Я знаю, я с ним общаюсь… дружу. Оставь ты этого Снейпа. Его проблемы. Лилс. Ну не плачь. Ну хватит. - Знаешь, Лина… Я даже Марлин не могу ничего рассказать. Она же вся такая… Оптимистка? А ты словно свалилась с Луны. И я рада, что ты здесь, Каролина. Правда. «А я-то как рада», - подумала Каролина.