Дурдом на Гриммаулд Плейс

В доме на Гриммаулд Плейс в последние летние месяцы было неспокойно. Волдеморт вернулся, и это уже было неоспоримым фактом. Собрания ордена проводились каждые три дня, в доме постоянно было много народу. Сириусу казалось, что дом буквально ходит ходуном. Постоянно шныряющие туда-сюда близнецы Уизли, неуёмная Нимфодора с её перевоплощениями, Молли, вечно что-то готовящая на кухне, все сметающий и роняющий Хагрид, вечно чем-то недовольный Снейп, Хмури, Люпин, Уизли старший и ёще дюжина людей, с некоторыми из которых хозяин дома даже не был знаком. Ну и конечно руководитель всего этого бедлама Альбус Персиваль и ещё кто-то там Дамблдор. Вся эта честная компания начинала сводить Сириуса с ума. Ему вдруг стало казаться, что Азкабан, с его всепоглощающей тишиной и отчуждённостью, не такое уж и плохое место. Все собрания заканчивались руганью, члены ордена никак не могли договориться между собой и выработать чёткий план действий. Вот и сейчас очередное собрание летело в тартарары. - Мы сейчас все силы должны бросить на защиту Гарри, – лепетала Молли Уизли. - Он уже взрослый и сам в силах за себя постоять, – возражал Люпин. - Он ещё ребёнок, – не унималась миссис Уизли. – Видите, что пишут в газетах? Мы должны окружить его заботой и защитой, – махала руками Молли. - До школы меньше месяца, с ним вряд ли что-нибудь случится. Если бы Волдеморт хотел ему навредить, он бы уже это сделал. А в Хогвартсе он будет в безопасности, там за ним присмотрят Снейп и Дамблдор, – настаивал Ремус. Сириус сидел во главе стола, облокотившись на руки. Вся эта картина начинала его раздражать. В голове родилась мысль - «Интересно, на собраниях Упивающихся дела обстоят так же?» Сириус представил, как Беллатриса размахивает руками и призывает защищать Волдеморта, а Люциус возражает ей и говорит, что Волдик уже большой мальчик и сам может о себе позаботиться. Улыбка заиграла на губах Сириуса. Но продержаться там дольше секунды, ей было не суждено, миссис Уизли продолжала наступление: - Не втягивайте Гарри в это, он мне как сын и я не переживу, если с ним что-нибудь случится, – взмахи её рук приобретали поистине птичий характер. Сириусу начало казаться, что она скоро взлетит над столом. «Курицы не летают» начал успокаивать себя он. Именно с этой гордой птицей у него сейчас ассоциировалась Молли Уизли. Ему безумно захотелось вырваться из этого сумасшедшего дома, посидеть где-нибудь в полном одиночестве с бокалом хорошего вина. - Его защитит Снейп! – развела руками Уизли. – Да Снейп скорее сам с ним что-нибудь сделает, на него нельзя полагаться! Где он вообще? – Молли стала осматриваться. Зельевара действительно не было в комнате. - Вот где он? Я же видела его буквально десять минут назад, – запричитала рыжеволосая женщина, – на него нельзя полагаться! Сириус понял, что такой шанс выбраться с этого собрания, которое скорее напоминало поле брани, ему больше не представится. Он резко встал со стула: - Я его поищу, он, наверное, в одной из комнат, лучше меня дом не знает никто, – быстро проговорив это, он вышел из комнаты, пока ему никто не возразил. Он не собирался искать Снейпа, будь он неладен. Он просто хотел побыть в одиночестве, подумать и оценить сложившуюся ситуацию. За всё лето он не оставался один дольше, чем на несколько часов, когда спал или принимал ванну, и то Дамблдор умудрялся влезть даже туда под предлогом очень срочного разговора. Казалось, что после многих лет одиночества в Азкабане, он должен быть только рад такому положению вещей. Но к одиночеству постепенно начинаешь привыкать, а иногда и страстно желать остаться хоть на несколько часов наедине с собой. Именно этим и собирался заняться Блэк. Он не соврал, когда сказал, что знает этот дом лучше всех. Ещё ребёнком он облазил каждую комнату этого старинного особняка. И он знал одно место, где его точно никто не найдёт. Это была небольшая спальня на четвёртом этаже. Дверь в неё была скрыта старыми бархатными шторами, так что обнаружить её было практически невозможно. Захватив в баре гостиной на втором этаже бутылку красного вина, он направился именно туда. Старая дверь скрипнула, но всё же открылась. Но не успел Сириус сделать шаг за порог своего спасительного убежища, как все мечты о вечере в тишине мгновенно разрушились. - Блэк, если тебя прислали вернуть меня на собрание этого сумасшедшего дома, даже не надейся, я с места не сдвинусь, – полным сарказма голосом отозвался Снейп, сидящий в большом старинном кресле напротив двери. - Что ты здесь делаешь? – не скрывая удивления в голосе, сказал Сириус. – Откуда ты вообще знаешь про эту комнату? - Я пытаюсь расслабиться и собраться с мыслями, а комнату я нашёл пару дней назад, когда пытался отвязаться от твоего возлюбленного Люпина. Ему нужно зелье, чтобы не выть на луну, – огрызнулся зельевар. – Я ответил на твои вопросы? А теперь убирайся! - Ремус мне не возлюбленный, Ремус мой лучший друг, – разозлился Блэк. – И почему я должен убираться из собственного дома? - Потому что ты мне мешаешь, - Снейп встал с кресла. - И не надо передо мной оправдываться, Блэк. Ты и твой оборотень уже почти год живёте здесь вдвоем, и я уверен, что одними рукопожатиями в общении вы не ограничиваетесь. - Я пришёл сюда отдохнуть от шума, а ты выгоняешь меня из собственного дома и при этом ещё и обзываешь педиком? – его переполняла злость. - Я констатирую факт, Блэк. Я ещё в школе заметил, как ты смотришь на мальчиков и совсем не обращаешь внимание на девочек. Ну, скажи что я не прав. Самое идиотское в этой ситуации было то, что Снейп действительно прав. Ещё в школе Сириус понял, что девушки его не привлекают, а даже наоборот - отталкивают. Он пытался с этим как-то бороться, ходил на свидания, даже спал с некоторыми из своих поклонниц. Их у него всегда хватало. Но все это не помогало. Он чувствовал, как его тянет к мужчинам, причём не ко всем, а к одному конкретному. Своему вечному врагу, сальноволосому и замкнутому в себе слизеринцу. Это чувство начинало сводить с ума. Он неоднократно пытался признаться в своих чувствах, но всё, как обычно, заканчивалось дракой факультет на факультет. А после окончания школы всё слишком сильно изменилось. На ясном небе стала собираться туча войны. А война не место для любви, особенно если тот, кого ты любишь, стоит по другую сторону баррикад. Обвинение в убийстве и тюрьма поставили жирную точку на уже и без того еле тлевшем чувстве. Так думал Сириус. Но так ли это было на самом деле? - Ты что-то затих, Блэк, или воспоминания о бурных ночах в объятиях оборотня нахлынули и ты… - договорить грозному мастеру зелий не дал кулак, очень точно приземлившийся в его левую скулу - Ублюдок, – прошипел Блэк, – ты мне сейчас за всё ответишь, – но следующий удар, летевший прямо в живот Снейпа, был отбит, и теперь пришло время переносице Сириуса познакомиться с высоким лбом зельевара. - Что, псина, не ожидал такого, да? – с явной издевкой оскалился Снейп. – Ты привык лупить меня в школе, но сейчас мы не в школе и я покажу тебе, чему я научился за эти годы, – ловкая подсечка и Блэк уже на полу. Снейп налетел на него, как коршун налетает на жертву, удар ещё удар. - Ты меня недооценил, Нюниус, – резкий удар коленом в живот и они поменялись ролями, теперь Снейп снизу. Удачный уворот, ещё удар, подсечка, захват, снова удар. Эта драка напоминала бой двух уличных псов, забитых и озлобленных. Они били друг друга, падали, снова били. Через пару минут обстановка комнаты напоминала поле битвы - опрокинутая прикроватная тумбочка, разломленный пополам кофейный столик, оборванные шторы, разбитая бутылка вина, опрокинутое кресло, перекошенные картины на стенах. И венцом всего этого творения были две замершие на месте, но готовые в любой момент ринуться обратно в бой, фигуры. - А ты стал сильнее, Нюниус, – выплюнул кровь Блэк, – наверное, часто приходилось отбиваться от ухаживаний Волдеморта или Люциуса. Или у вас это часть обряда посвящения? – засмеялся Сириус. - Шавка! – зарычал Снейп и бросился на Блэка, но на этот раз Сириус был готов. Одна ловкая подножка и вот уже мастер зелий плотно прижат спиной к полу, а сверху над ним нависает Блэк. Его левая рука сжата в кулак и отведена для удара. Снейп понял, что ничего не может сделать, его руки были плотно прижаты к полу, он приготовился принять удар. Сердце Сириуса начало отбивать чечетку. Вот он, совсем близко, предмет его бессонных ночей, его давно погасшая любовь. Обессиленный и беспомощный. Сириус наклонился ещё ближе. Его растрепанные волосы почти касались лица зельевара. Снейп ждал плевка в лицо и сокрушительно удара, но он ошибся. В следующую секунду Сириус накрыл его разбитые губы поцелуем. Он медленно провёл языком от одного уголка рта до другого. Снейп лежал на полу и не смел шелохнуться, его просто парализовал шок. Почувствовав это, Сириус снова коснулся своими губами его губ. Это было так волшебно. Он ослабил хватку и полностью прижался своим телом к телу Северуса. Руками он перебирал волосы ничего не понимающего зельевара. Это чувство было нереальным, мысли в голове Сириуса стали путаться, но это был не предел. Когда он понял, что поцелуи стали взаимными, по его телу словно пробежала горячая волна. Он не мог оторваться от его губ, таких мягких, таких сладких. Это был и рай, и ад одновременно. Сириус медленно провел языком по нижней губе мастера зелий, отчего у Северуса непроизвольно вырвался стон, а затем проник глубже в рот. Их языки встретились, переплелись, отступили, словно танцуя один известный им танец. Блэк прижался к нему еще плотнее, что казалось уже невозможным. Его руки стали медленно расстегивать пуговицы на незыблемой чёрной мантии профессора. Одна, вторая, третья, четвёртая, пятая, великий Мерлин, сколько же их. Он оторвался от губ зельевара и посмотрел ему в глаза. В них читалась бешеная страсть. Блэк закусил нижнюю губу и кивнул головой в сторону кровати. Северус кивнул в ответ. Весь следующий час прошел словно в тумане. Их тела переплетались в диком танце, то неистовом, то нежном. То, о чём он мечтал долгими бессонными ночами, сейчас происходило на самом деле, и от осознания этого кружилась голова. Руки Северуса были такими нежными. Сириус покрывал поцелуями все тело любовника. Он так долго этого ждал и теперь наслаждался каждым прикосновением. Снейп легко забросил ноги своего свежеиспечённого любовника на плечи и одним движением вошёл в него. Задержавшись на несколько секунд, давая Сириусу привыкнуть, он начал двигаться. Сначала медленно, потом постепенно наращивая темп и проникая всё глубже. Чувство заполненности пьянило. С каждым новым толчком наслаждение увеличивалось. Его член налился кровью. Зельевар обхватил его рукой и стал быстро двигать ей. Вскоре волна оргазма охватила Сириуса. Струя его горячего семени вырвалась на свободу. Через пару секунд он почувствовал, как кончил Северус. Они лежали молча. Никто не хотел начинать этот разговор первым. Но тишина начала угнетать и Сириус не выдержал: - Слушай, я… я не знаю, что сказать, я не должен был этого делать, ты был прав, я ещё в школе понял, что меня не привлекают девушки, я гей, я не знаю, что ещё сказать, – он сел на кровати. - Да, я ещё в школе понял что … – Снейп приподнялся на локтях. - Я же сказал, что ты прав, можешь не повторять, – резко оборвал его Блэк, – но с Ремусом меня связывает только дружба. - А ты не перебивай меня, Блэк, – Снейп сел, – я ещё в школе понял, что с девушками меня может связывать только дружба. Я гей. – Снейп лёг и натянул на себя одеяло. - Что? – выдохнул Сириус. Кажется впервые он не знал, что ответить мастеру зелий. Они лежали молча. Каждый со своими мыслями. Блэк думал, что теперь он точно не сможет ещё долгое время побыть в одиночестве. Что ни за что не отпустит сейчас от себя Северуса. А Снейп думал, что теперь он точно не сможет ещё долгое время побыть в одиночестве. Ведь Сириус ещё более бестолковый, чем Поттер, и оставлять его одного никак нельзя.