Один из последних дней...

      Дым. Едкий дым повсюду. Горят обрывки пологов, скелеты разбитых повозок, щиты. Чадят настилы. И тела. Запах гари смешивается с запахами плоти и крови, вызывая дурноту.       Они налетели внезапно, без объявления войны. Да и зачем им это? Они шли убивать – о таком не предупреждают. Эльфы. Бессмертные.       Ранним утром спалили деревню в двадцати километрах севернее и вот стоят на краю поляны за городской стеной. Сейчас их атака отбита, но они придут снова.       Я помню легенды, что шептали старики у вечерних костров. Те, что мы слушали не дыша, замерев. Сказания были полны восхищения, благоговения. О благородном, величественном эльфийском народе, прекрасном и таинственном, как предрассветные звезды. И, как оказалось, столь же непостоянном… Я помню, как с трепетом слушали вести с запада, с эльфийской стороны.       И вот теперь они убиваю нас. А мы их. Люди гибнут сотнями, но из последних сил цепляясь за свою недолгую и хрупкую жизнь, убивают эльфов, гася бессмертные свечи их душ.       Не так давно стали ходить слухи, безликий шепот о надвигающейся беде. Никто не верил – «Светлые эльфы пойдут войной? Что им у нас отбирать?» Все оказалось до ужаса просто – жизни. И никто не знает зачем…       Они остановились недалеко от стены города, в сияющих на солнце доспехах. От шока и неверия не вся стража успела поднять щиты, когда грянул шквал стрел. Эльфийские лучники, с тонкими меткими стрелами. Горящими стрелами.       Гарнизон подняли по тревоге. Солдаты и простые горожане пытаются укрыться, в панике мешая друг другу. Укрываюсь за деревянным щитом сарая. Стрелы, звеня, впиваются в жесткие доски. Прошивают насквозь пологи торговых палаток на краю площади. Под ними в спешке укрывшиеся люди. Ткань вспыхивает… Но вот дробь, что выбивали стрелы, смолкает. И слышен звон. За стрелами идут мечи. Что за защита от четырехметровой стены? Бросаюсь к ней, на ходу выхватывая меч.       – К обороне! На стену! Обнажить мечи! – кто-то из командиров пришел в себя.       Войны сбрасывают оцепенение и готовятся к бою…       Мы отбивались. От злости, обиды и непонимания, запаха дыма и крови войны зверели. Эльф бессмертен, пока его не убить.       На моем мече благородная светлая кровь. На руках и одежде. День близится к закату, вторая атака отбита. Площадь завалена телами. Женщины кричат, плачут дети. Тихо подвывает воин с рубленой раной на бедре. Окликаю двоих, они стоят над телом друга, в тоске. Некогда. Помочь раненным, укрыть живых и снова на стену. Повезет, если успеем стереть пот с лиц. Они подчиняются, на негнущихся ногах идут к тем, кому смогут помочь.       Что это? Смешок? Злой, яростный, скорее всхлип. Легко раненный эльф не успел отступить и вот он на земле в центре солдат, с расквашенным носом. Вмешаться? Пожалуй. Останавливаюсь не дойдя. Мальчишка. Не больше двенадцати. Светлые непослушные вихры. Пробитая эльфийской стрелой грудь. Раздвигаю воинов, хватаю эльфа и рывком толкаю к телу мальца.       – За что?! – толчком наклоняю его ближе, – Скажи за что, бессмертный, он отдал свою жизнь?! Он прожил всего несколько зим, что были для тебя мгновеньем!       Он молча смотрит мальчишке в лицо. Бледный, уставший, стоит на коленях в крови у тела ребенка. Бешенство внезапно отступает. Я отталкиваю его, эльф падает в пыль, но не отводит взгляда. Сколько веков прошло мимо этих глаз?       – Зачем вы пришли нас убивать? – горькая циничная усмешка трогает мои губы, – Ведь все что вам было нужно – лишь подождать?       Злость смешивается с тоской, я чуть слышно вздыхаю.       – Вывести за ворота и отпустить, – поднимаю взгляд на старшего мечника, – Ты слышал? Отпустить живым.       Воин кивает, соглашаясь. Поднимает эльфа и ведет в сторону ворот. Тот коротко оглядывается.       А нам пора вновь готовиться к их атаке. Она будет – не сомневается никто. Ведь их ведет Госпожа. Сколько бы эльфы не боялись наших мечей, ее гнева они страшатся куда сильнее… Госпожа. Вновь коронованная Королева. Мне не приходилось ее видеть, но рассказы о ней не слышал лишь глухой. Молодая, прекрасная, холодная. Честолюбивая и коварная не по-эльфийски.       Близится ночь, с ней придет и тревога. Мало кто этой ночью сможет уснуть, она не принесет покоя. Но может Королева даст передышку своим, а тем самым, и нашим воинам. Оставит смерть на утро.       И может завтра, один из эльфов, будет сражаться менее рьяно?