Любовь идет сквозь все времена

       Кто-то приобнял Гвендолин за плечи. - Всё в порядке? - Да. А ты спросил пароль дня? - Это ни к чему. Нас должны ожидать. Я специально вчера был в прошлом, чтобы договорится об этом. - Насколько я знаю, путешественников во времени сейчас в Ложе нет. Граф де Сен Жермен скончался в прошлом году, а следующие путешественники Джонатан и Тимоти де Виллеры родятся лишь в 1875. - Да, и один из адептов должен нас ждать под дверью. Ты, кстати, делаешь успехи в истории Ложи. - Спасибо. Я просто читаю на досуге. Это оказалось не так уж и скучно. - Ладно, пойдем. Нам надо торопится, через полчаса начнется бал. - А на сколько мы прыгнули? - На 4 часа. - Так мало...        Гидеон открыл дверь. Она скрипнула, но поддалась. За ней стоял мужчина. Его рука сжимала факел. Пламя отбрасывало пляшущие тени на темные стены. - Разрешите представится, мистер Торре, адепт второй степени. - Очень приятно, - Гидеон ответил за двоих.        Гвендолин поеживалась от холодного затхлого воздуха. Внезапно, прямо перед ней, на легкой невидимой ниточке, спустился огромный волосатый паук. Оказавшись на уровне глаз девушки, он слегка повернул голову, вероятно ожидая пока его заметят. Визг пронесся коридорами подземелья. Гвендолин, размахивая руками, кинулась за спину парня. - Паук... Там был ооочень большой паук...        Мистер Торре удивленно поднял вверх брови: - Разве люди 21 века боятся пауков? - Не все, только наша Гвендолин, - лукаво улыбнулся Гидеон.        Адепт хохотнул, а девушка, грозно глянув в сторону улыбающегося парня, выхватила факел и пошла вперед так быстро, как только позволяли её юбки. Наконец темный коридор закончился, и они вышли в здание Ложи. Гвендолин была слишком зла, то ли на Гидеона, то ли на себя, чтобы рассматривать гобелены и фрески, мимо которых она пролетала. Но все же она заметила приоткрытую дверь, за которой стояли шкафы с разными нарядами. "Теперь ателье находится совсем в другом месте", - подумала девушка. Она немного замедлила ход, позволив Гидеону и мистеру Торре догнать её. Гвендолин почувствовала, как парень сжал её запястье. - Гвенни, куда ты так спешишь? Бедный адепт весь красный, как помидор, и запыхавшийся, - последнее предложение он произнес с усмешкой, наклонившись к уху девушки. Она почувствовала его дыхание, но только ускорила шаг. - Карета у крыльца, - послышался приглушенный возглас мистера Торре. Видимо, он действительно сильно отстал от них. Выйдя, на залитую солнцем улицу, Гвендолин резко остановилась. У запряженной двумя разномастными лошадьми повозки, стоял, небрежно облокотившись, Ракоци. Гидеон мягко сжал руку девушки, будто в знак поддержки. Очевидно, желая прервать затянувшееся молчание, Ракоци, как бы невзначай кинул: - Надеюсь, наш маленький инцидент исчерпан?        О, да, при последней встрече он так увлекся наркотиками, что профукал лорда Алестера, и тот беспрепятственно напал на путешественников во времени. Гвендолин хмыкнула, и распахнув дверцу, забралась в карету. Она уже привыкла к характерному запаху на улице, но в карете пахло еще хуже. Кто-то старался перекрыть одурманивающий аромат туалетной водой, но, конечно же, стало еще хуже. Повозка тронулась и быстро понеслась по лабиринту улочек Лондона. Карета бешено раскачивалась, норовя на каждом повороте выкинуть её пассажиров через маленькое окошко. "Наконец-то", -подумала девушка, когда, спустя 20 минут, Ракоци крикнул коням что-то наподобие "Тпру-у-у!!!" и две лошади, громко заржав, замедлили ход, а вскоре и вовсе остановились. Выйдя, из ужасно пахнущей повозки, молодые люди осмотрелись. Они находились на внутреннем дворике перед большим зданием. Неподалеку стояло еще пару карет и, не считая кучеров, двор был пустынным. Войдя внутрь помещения их остановил церемониймейстер: - Ваши имена? - Мисс Пенелопа Грей и мой брат. - Да, вы есть в списке, извините за беспокойство.        Гвенни, а точнее в этом времени Пенелопа, улыбнулась и спустилась в бальный зал по роскошной, застеленной коврами лестнице. Гидеон следовал за ней. В средине комнаты, под огромной люстрой с множеством свечей, стали собираться пары для менуэта. С балкончика, где находился оркестр, заиграла мелодичная музыка. Гвендолин присела в поклоне, Гидеон ответил ей кивком головы. Они закружились в танце, мелодия будто лилась с небес, а сами влюбленные, казалось, парили в воздухе. На эти несколько минут девушка позволила себе забыть о всем на свете. Её взгляд скользнул по его пронзительно-зеленым глазам, выгнутым в блаженной улыбке, губам, по линии подбородка... Но звуки понемногу затихали и движения замедлялись. Пары стали расходится и Гидеон взял свою напарницу по танцу под руку: - Может чего-нибудь выпьем? - О, ты забыл что было в прошлый раз? - Нет, но если совсем немного? - Уговорил...Но перед мамой будешь отчитываться сам, - забавно, что она все еще называет Грейс мамой. Оба рассмеялись. На их голоса обернулось несколько белых париков, и, к сожалению, Гвенн заметила среди них лорда Бромптона. Он уже, раздвигая своим пузом толпу, шагал к паре. В его руке было два бокала, следом за лордом семенил мистер Мернхарт, он тоже держал два стакана, вероятно с белым шампанским. Бежать было некуда... С трех сторон огромный поток людей смеялся, спорил, охал, падал в обморок и заигрывал. Оставалось лишь натянуть приветливые улыбки и шагнуть к двум мужчинам. Те, в свою очередь, вручив по бокалу Гидеону и Гвендолин, неприлично долго целовали руку девушки. И впервые она пожалела, что на балу не было пунша. Лорд Бромптон втянул Гидеона в светскую беседу, к которой Гвенн прислушиваться совсем не хотела. Из обрывков фраз, что долетали до нее из-за невыносимого шума, она поняла, что разговор о политике. "Ну уж здесь мне надо держать язык на замке. Я же не знаю кто принадлежит к палате вигов, а кто к тори? А они вообще уже разделились на палаты?". Размышления прервал голос мистера Мернхарта: - Скажите, а ваша прелестная сестра уже обручена?        Девушка видела, как напрягся Гидеон, а его пальцы сжались в кулаки. Но голос не изменился: - Да. - Жаль, весьма жаль! - Действительно.        Пары стали выстраиваться для следующего танца и мистер Мернхарт, очевидно желая подойти к Гвендолин поближе и заглянуть в её декольте, пригласил девушку станцевать с ним менуэт. Беспомощно глянув в сторону Гидеона, она печально согласилась. Во время танца липкие и потные пальцы "груди-хватателя" тянулись туда, куда джентльмены даже не смотрят. Гвенн терпела. Кинув взгляд на Гидеона она заметила, что рядом с ним ошивается леди Лавиния. "Неужели он простит эту "моя-грудь-сейчас-вывалится-из-декольте"? Губы мистера Мернхарта попытались жадно впиться в шею бедной Гвендолин. "Меня сейчас стошнит". - Извините, мне дурно. Не могли бы мы пойти обратно? - Но танец еще не окончен. Да и я и так еле увел вас от вашего братца. Он чрезмерно вас опекает.        Его губы повторили попытку, но Гвенн пришла в голову гениальная идея и девушка симулировала обморок. Противный "груди-хвататель" даже не попытался удержать девушку от падения. Гвенн мысленно поблагодарила небеса за огромный парик, который смягчил встречу с натертым паркетом. Вокруг слышались шаги, голоса. Чьи-то руки подхватили её и вынесли из громкого зала. Девушка не решалась открыть глаза, но чувствовала запах Гидеонового парфюма. Скрипнула дверь и Гвендолин приоткрыла глаза. Руки и вправду принадлежали Гидеону. Он положил её на стол, а сам подошел к креслу и взял оттуда подушку. Встряхнув её, парень заботливо приподнял голову Гвендолин и положил на подушку. Черные волосы рассыпались по красному бархату подголовника. Она была так прекрасна, что он ненароком залюбовался ею. - Гвенн, как ты себя чувствуешь? - Все в порядке. Я просто не хотела, чтобы этот противный мистер Мернхарт целовал меня. - Он тебя целовал? - лицо Гидеона приняло яростное выражение. - По крайней мере пытался...        Девушка, не дожидаясь следующих вопросов, приподнялась и притянула голову Гидеона. Их губы соприкоснулись, и Гвенн почувствовала себя такой защищенной. Хотелось только "ммм" и "еще", и "больше". Солнечный свет пробивался через плотные темно-красные занавески сквозь щелочки. Эти лучики падали на стол из красного дерева. Пылинки кружились в своем танце и медленно оседали. А Гидеон и Гвендолин все целовались и целовались. Но эта идиллия не могла длится вечно. - Гвенн, - парень отстранился, - нам надо идти. Лорд Бромптон и этот мерзкий мистер Мернхарт будут беспокоится. - Не думаю... -протянула Гвендолин. - Может побудем здесь? Тут так уютно. - Да, но надо идти в бальный зал.       Он подхватил девушку на руки. - Стоишь? - Да, я ведь не пьяна. Так что можешь опускать.        Спустя мгновение Гвендолин стояла на ногах. Поправив юбки, она подняла голову и направилась к двери. Гидеон последовал за ней. Оказавшись в бальном зале, они словно попали в другой мир. Яркий свет ослеплял, а музыка оглушала. Мелодия напоминала менуэт a'deux, которому Гидеон учил девушку танцевать так недавно в пыльном подвале. Мимо путешественников во времени протанцевал Джеймс. Хотя он двигался к даме в коричневом, его голова была повернута в сторону другой девушки. "Мисс Амелия" - вспомнила Гвендолин. Она непроизвольно сжала руку Гидеона. Ей необходимо поговорить с Джеймсом, но он, вероятно, выгонит их с позором, вызвав стражу. Но тут взгляд Пимпльбаттона наткнулся на Гвендолин. Его глаза распахнулись, но он продолжил спокойно танцевать. Гидеон дернул девушку за руку. - Чего ты встала? Пойдем, нас уже заметила миссис Бромптон.        И правда, леди Бромптон уже вовсю, вопреки всем правилам этикета, по мнению Джордано, размахивала руками, привлекая всеобщее внимание и подзывая Гидеона и Гвенн к себе. Гвендолин бросила еще один взгляд в сторону Джеймса. Он делал вид, что абсолютно их не знает. "Ну и ладно", - пронеслось в голове у девушки. Джеймс скрылся за разноцветными сюртуками и платьями, так как Гидеон потянул Гвенни за руку в сторону мистера Мернхарта и лорда Бромптона. - Ну уж нет. К ним я не пойду!        Девушка выдернула свою руку из руки Гидеона и, развернувшись на каблуках, направилась к леди Бромптон. Парень, помедлив, продолжил свой путь к двум мужчинам.       Подойдя к миссис Бромптон и сделав книксен, девушка незамедлительно была втянута в обсуждения предстоящей прически миссис Кларидж. Но долго обсуждать не пришлось. Церемониймейстер громко трижды стукнув посохом, объявил: "Лорд и леди Кларидж. Их дочь - мисс Эмилия."