Всего лишь сон...

- Да-да, Рауль, отличная была вечеринка. Спасибо, что подвёз. Эмиль попрощался с другом и пошёл домой. С трудом он отомкнул дверь своей квартиры и вошёл. День Рождения Люсиль прошёл с размахом, киномеханик еле стоял на ногах. Да что там, он почти терял сознание. «Ох-ох-ох, что-то мне не хорошо… - со вздохом подумал Эмиль, прислонившись к стенке - Кажется, я слишком много выпил…» Парень кое-как доковылял до своей кровати и рухнул на неё прямо так в одежде. Раздеваться уже не было сил. Но тут Эмилю показалось, что по комнате кто-то крадётся. Парень несколько минут напряжённо вслушивался, но ничего больше не услышал. «Почудилось, наверное» - подумал он и тут же вырубился. И сквозь сон киномеханик почувствовал, как кто-то тихо подходит к нему, берёт на руки и куда-то несёт. Но тогда он не придал этому значения. Когда Эмиль очнулся, вокруг было темно. Но не совсем – откуда-то исходил слабый золотистый свет. Вернее не откуда-то, а отовсюду. Когда глаза парня немного привыкли к полумраку, он понял, что этот свет исходит от множества свечей, расставленный по всей комнате. От этого Эмилю стало не по себе, он чувствовал себя как в склепе. Парень осторожно ощупал своё ложе, опасаясь почувствовать под собой холодный камень. Но он ошибся. Поверхность и вправду была холодной, но мягкой и гладкой как шёлк. Это и был шёлк, с разбросанными по нему кое-где розовыми лепестками. «Да это не смертное ложе, а скорее любовное!» - подумал Эмиль и в недоумении сел. И тут он увидел Франкура, который стоял чуть поодаль и зажигал очередную свечу. Самым странным было то, что он был обнажён до пояса. - Франкур… - прохрипел Эмиль, потому что в горле у него встал какой-то комок. Он прокашлялся и спросил уже нормально, - Франкур, что ты делаешь? - Жду, когда ты проснёшься, - ответил блох и повернулся к нему. Глаза Фрэнки в свете свечей горели алым цветом, что тоже ничего хорошего не предвещало. - Но… я… я… я не понимаю! – запинаясь пролепетал Эмиль, - К чему всё это? Все эти свечи, лепестки роз?.. Он махнул рукой и случайно задел свечу. Горячий парафин мгновенно обжёг его ладонь и тут же остыл. Франкур тоже отреагировал мгновенно. Одним прыжком он оказался возле Эмиля, взял его руку, снял застывшую корочку парафина и осторожно облизнул обожженную кожу. Язык Фрэнки оказался холодным, скользким и довольно длинным. Прохладное прикосновение успокоило боль, но легче от этого Эмилю не стало. Он давно уже понял, что пора бы уносить отсюда ноги, но от испуга эти самые ноги его не слушались. - Что ты собираешься со мной делать?.. – хрипло прошептал парень, хотя и сам уже догадывался, к чему всё это ведёт. Франкур поднял на него глаза и томно вздохнул: - Я не люблю оставаться один… Мне так тоскливо в одиночестве… - Ты… хочешь заняться со мной любовью?.. В ответ блох замурлыкал как довольный кот, что подтвердило недвусмысленность его намерений. - Но… но это не правильно! – в ужасе попытался отстраниться от него Эмиль, - Я же мужчина! - Я тоже, - спокойно ответил Фрэнки, - Но ведь и среди мужчин это иногда случается. - Да, но только среди мужчин гомосексуалов! А я пока что гетеросексуал! - Так ведь я тоже! Но я ещё так многого не знаю в этой жизни, а мне хочется знать всё. Я знал любовь с женщиной, а теперь хочу знать любовь с мужчиной. - Но я этого не хочу! – жалобно заскулил Эмиль, чувствуя, что теряет контроль над ситуацией. - Тогда почему это тебе снится? – неожиданно спросил Фрэнки. - Что? – удивился киномеханик. - Всё что с тобой сейчас происходит, Эмиль, это всего лишь твой сон. Эмиль был в смятении. С одной стороны, вся эта ситуация вполне могла оказаться сном, настолько ярким, что его невозможно отличить от реальности. Ведь во сне случаются любые дерзкие бредни. Но, с другой стороны, даже эти бредни должны иметь под собой какие-то реальные основания, а их у Эмиля… не было? Парень прислушался к себе и с ужасом понял, что какая-то его часть считает перспективу полностью оказаться во власти того, кто больше и сильнее его, весьма соблазнительной. Эмиль попробовал отогнать от себя это чувство, но ничего не получалось. - Да нет, не может мне такое сниться! – возразил он, правда не слишком уверенно. Но у Франкура уже кончилось терпение. Он решительно откинул Эмиля на постель и навалился на него всем телом, не слишком сильно, чтобы не задавить маленького киномеханика, но достаточно, чтобы он не мог пошевелиться. Разумная часть Эмиля всё ещё сопротивлялась, и парень пытался отбиться руками, но блох уже крепко держал их двумя передними лапами, остальными двумя расстёгивал пуговицы на его жилете и рубашке. - Нет!.. – жалобно пискнул Эмиль и зажмурился. Он твёрдо решил не отвечать на ласки Фрэнки, но решить легче, чем сделать. Нежно мурлыкая, монстр ласкал своим прохладным языком сжатые губы парня, пока рот Эмиля сам невольно не приоткрылся. Тогда длинный язык ворвался внутрь и начал своё дело. Он гладил, танцевал, щекотал, доставляя ощущения настолько приятные, что Эмиль, наконец, сдался и позволил чувствам захлестнуть себя. И даже его разумная часть махнула рукой и сказала: «Ладно, будь что будет. В конце концов, это всего лишь сон». Почувствовав, что жертва больше не сопротивляется, Франкур отпустил руки киномеханика и задействовал в ласках все четыре лапы. Эмиль тоже в долгу не остался – хотя его язык был не таким длинным как у блоха, но всё же ухитрился обследовать все уголки рта Фрэнки, стараясь только не порезаться об его острые клыки. Так продолжалось до тех пор, пока у них не закончился воздух. - Ох, Фрэнки… - наконец выдохнул Эмиль, когда получил такую возможность. - Что, нравится, да? – довольно осведомился Франкур. - Аха… - только кивнул головой парень, не находя других слов. - Ну вот, а ты боялся, - ласково упрекнул его блох, словно ребёнка, который долго не решался скатиться с высокой горки, но потом скатился раз десять, - Погоди, это только начало. - Звучит заманчиво… - Ну, ещё бы, - проворковал Фрэнки и снова впился в губы Эмиля. Затем переключился на его шею, затем добрался до груди… - Не останавливайся!.. – простонал Эмиль, - Я умру, если ты остановишься!.. - Как скажешь… - ответил Франкур, игриво покусывая его сосок. Он спускался всё ниже и ниже и… Тут киномеханик услышал тихое металлическое звяканье – звук расстёгивающейся пряжки на поясе. На минуту Эмиля вдруг снова охватила тревога, и он невольно поёжился. - Что-то не так? – Франкур остановился и обеспокоено поднял на него глаза. - Нет, нет, всё хорошо… Просто странно это как-то… - Во сне всегда всё кажется немного странным. - Я знаю, знаю… - Так мне продолжить? - Да! – вполне уверенно сказал Эмиль и закрыл глаза. Вот оно и свершилось. Всё что происходило до этого, было всего лишь прелюдией, а сейчас началось главное действие. Сначала стало прохладно, потому что монстр стянул с парня брюки, а потом его член окутало влажное тепло. И снова Эмиль убедился, что язык и губы Франкура могут творить чудеса. Нет, нельзя было сказать, что он не испытывал ничего подобного раньше, но все те разы не шли ни в какое сравнение с этим. Становилось всё теплее и теплее. И вот уже пылал не только член Эмиля, но вообще всё внутри его пылало. Парень с силой сжал кулаки, чуть не порвав шёлковую простыню, и стиснул зубы, потому что от напряжения хотелось кричать. Это напоминало приём у садиста стоматолога, когда уже нет мочи терпеть, а завопить не позволяет гордость, только в теперешнем случае всё было гораздо приятнее. Эмиль крепился изо всех сил, и сквозь его плотно сжатые зубы просачивались лишь тихие отдельные стоны. Но тут произошёл мгновенный всплеск наслаждения, настолько обжигающий, что держать крик в себе стало невозможно. - Ааааа! – тело Эмиля выгнулось дугой и тут же рухнуло обратно, потому что все мышцы, что до этого были напряжены как пружины, одновременно расслабились. Он кончил. Франкур сплюнул накопившуюся у него во рту сперму, утёр губы и выпрямился. Он смотрел на киномеханика взглядом щенка, который принёс хозяину тапки и теперь ожидает похвалы. Ещё не совсем пришедший в себя Эмиль не сразу сообразил, что ему теперь делать, но потом ему в голову пришла мысль. - Ах да! – сказал он и нырнул вниз. Судя по радостному стрекотанию, такая идея Фрэнки понравилась. Но тут вышла заминка – из-за полумрака и из-за того, что пальцы Эмиля дрожали от волнения, парень никак не мог справиться с ремнём. - Ну, давай, расстёгивайся! – сердился он. Наконец строптивая пряжка поддалась, брюки Фрэнки упали и… - Хм… - задумчиво хмыкнул Эмиль, оценивая длину его члена, - С этим могут быть проблемы… - Какие? - У меня может развиться комплекс неполноценности. - Не бери в голову, Эмиль, - успокоил его блох, - У тебя тоже длинный. - Спасибо за комплемент… - вздохнул Эмиль и приступил. Уже в который раз он спрашивал себя, зачем он всё это делает, и тут же сам себе ответил: «Ну, это же просто сон…» С непривычки парень поперхнулся от большого количества спермы, но быстро приноровился и стал действовать довольно ловко. Прерывался он только чтобы сплюнуть вязкую солоноватую жидкость, когда её становилось слишком много, но это не занимало много времени. Фрэнки упоённо щебетал. Чтобы не бездействовать, он положил одну из лап на голову Эмиля, помогая ему двигаться в такт. Казалось, это длится вечно. Но тут все неожиданно прекратилось. - Всё, не могу больше… - устало выдохнул Эмиль и поднял на блоха осоловевшие глаза, - Челюсть свело… Но Франкур даже не думал кончать, это заявление только больше распалило его. Он нетерпеливо взял парня за плечи и повернул к себе спиной. Киномеханик даже не успел ничего сообразить, как сзади в него вошло что-то твёрдое и горячее, да так резко, что Эмиль вскрикнул: - Ау! Полегче, Фрэнки! Больно же! Фрэнки же, казалось, даже не слышал его. Напротив, он застрекотал ещё громче и принялся жарить с такой скоростью, что у Эмиля невольно навернулись слёзы. Никакие мольбы и уговоры не помогали – то, что для парня было пыткой, для Франкура была наслаждением. Даже вырваться оказалось невозможно, потому что монстр снова крепко держал его за плечи. Теперь Эмиль понимал, как чувствует себя перепел на вертеле. «Ну, всё, - обречённо подумал он, - Эта блоха меня сейчас изнутри разорвёт!..» Но Франкур, вопреки ожиданиям, не разорвал его, так что парень постепенно привык к бешеному ритму и почти перестал обращать внимание на боль. Она даже стала доставлять ему странное удовольствие, а потом и вовсе прошла. Эмиль вздохнул и расслабился, позволив члену Фрэнки свободно двигаться у него внутри… Так, чего-то не хватает. Киномеханик откинулся назад, прижавшись спиной к груди Франкура, и протянул руки к его лицу. Блох, угадав его желание, склонил голову, и их губы снова слились в поцелуе. Они полностью растворились друг в друге, и, казалось, время остановилось. Но постепенно скорость фрикций стала падать. Чувствовалось, что Фрэнки начал уставать. Всё тяжелее и медленнее давалось ему каждое движение. Толчок, ещё толчок… Тут из горла Франкура вырвался скрипящий стон, и Эмиль почувствовал как внизу живота разлилось приятное тепло. Блох блаженно вздохнул и выдернул свой обмякший член, причём снова так резко, что бедный киномеханик опять взвыл. Тут только Франкур опомнился. - Эмиль! Тебе больно?! – встревоженно спросил он. - Ну, скажем так, - поморщился Эмиль, - Если ты так же обращаешься с Люсиль, то я ей не завидую. Фрэнки виновато потупил взор: - Прости… Я немного… потерял самоконтроль… - Да всё в порядке… Уже почти прошло. Если даже Франкур утомился, то что говорить об Эмиле. Он чувствовал себя как выжатый лимон. Всё, что ему сейчас хотелось, так это спать. Но парня терзал вопрос, который нельзя было оставить без ответа. Поэтому он повернулся к Франкуру и сказал: - Фрэнки, я вот что подумал… Мне действительно было хорошо с тобой. Так хорошо, как не было никогда. Но ведь это не значит, что?.. - Нет, конечно. Считай, это был лишь небольшой эксперимент. Это всё, что хотел услышать Эмиль. Он слабо улыбнулся и улёгся поудобнее. Фрэнки бережно прижал парня к ещё не остывшей разгорячённой груди и снова что-то тихо замурлыкал. Это мурлыканье баюкало и обволакивало Эмиля тёплой пеленой, и вскоре погрузило его в сон. Лучи рассветного солнца заглянули в окно и коснулись ресниц спящего киномеханика. Эмиль поморщился и открыл глаза. Несколько минут парень молча смотрел в потолок и соображал, где он находится. Наконец он вспомнил и его передёрнуло. Эмиль ошарашенно сел и ощупал себя. Он был в одежде, в той же, что и лёг вчера спать. Затем он в недоумении оглянулся и увидел, что находится в своей комнате. - Уф… - облегчённо вздохнул Эмиль, - При… при… приснится же такое… Тут он вспомнил, что уже утро, и ему пора идти на работу. - Эмиль! – окликнула киномеханика Мод, которая уже была на своём месте в кассе, - С добрым утром, Эмиль! При виде своей возлюбленной Эмиль привычно покраснел, но подошёл и даже улыбнулся в ответ: - И т… тебя с добрым… - Ну, как чувствуешь себя после вчерашнего? - Д… да нормально. Думал, голова будет сильнее болеть. Вот веришь, совершенно не умею пить – с двух бокалов сразу же валюсь с ног. Мод хихикнула, прикрыв рот ладонью, но тут её взгляд упал на руку Эмиля. - Ой, а что это у тебя с рукой? - Где? - Да вот, на ладони. Парень посмотрел на свою ладонь и увидел красное пятно, похожее на ожёг. - Не знаю. Обжегся, наверное, где-то… - сказал он. И тут его словно молнией ударило. Он вспомнил… прикосновение горячего парафина… прошедшей ночью… - Эмиль? Эмиль, что с тобой? – вернула его к реальности Мод. - Что? А, нет, ничего, - Эмиль убрал руку в карман, - Ну, я пойду к себе. А то скоро зрители подтянутся. И киномеханик пошёл наверх. «Всего лишь сон, говоришь, Фрэнки?..» - подумал он про себя и неожиданно улыбнулся. КОНЕЦ.