Несколько причин переехать жить к Хоуку

      — Ребят, скорее мы здесь с голоду помрем, чем найдем… — недоговаривает Изабелла, пробираясь сквозь заросли. Она останавливается и поворачивается к Хоуку, который осматривает местность, — что мы там ищем?...       — Пропавшего сына одного наместника, — отвечает Хоук, тоже останавливаясь. Кроме деревьев и тропинки, которая то и дело ведет их по кругу, он больше ничего не видит. Изредка на них нападают животные, но они быстро отбиваются от них.       — Напомнишь, почему именно мы это делаем? — спрашивает она, разрезая листву, чтобы пройти дальше. Вся команда идет за ней. Фенрис держится ближе к Хоуку, а Андерс пытается создать чуть более яркое освещение магией.       — Мы, вроде как, благородные, — отвечает Хоук, пожимая плечами, а Изабелла фыркает на его слова.       — Ага, и платят за это, как всегда, десять золотых? — Гаррет только хмыкает, а Изабелла останавливается. — Нет, дорогуши, я понимаю, конечно, но три долбанных дня без отдыха в какой-то заднице мира?.. Я должна хоть немного отдохнуть, — она убирает ножи в ножны и приваливается к ближайшему дереву, садясь и вытягивая ноги. Она не оставляет другим возможность выбора, хотя никто, если честно, не думает возражать. Вытащив из рюкзака бутылку эля, Изабелла снимает пробку зубами и присасывается к горлу, а Хоук, после того, как разложил вещи, идет к Фенрису, который как-то странно ходит.       — Фенрис… — он хочет позвать его перекусить из запасов, но как только разворачивает эльфа к себе за плечо, тот, закатив глаза, падает в его руки без сознания. — Фенрис?! — Гаррет ловит его и опускается на землю, начиная хлопать его по щекам. Эльф в себя не приходит, и Гаррет замечает перевязанную рану у того на боку. Вся ткань почернела, этот цвет мало напоминает нормальную кровь.       — Андерс! — зовет Гаррет, и напарники, увидев, что эльф без сознания, сразу же подбегают к ним. Хоук переводит встревоженный взгляд на Андерса.       Их часто ранят, часто задевают на вылазках, но к этому все равно невозможно привыкнуть. Невозможно привыкнуть держать бессознательное тело любимого человека в руках и не паниковать, но Хоук знает, что своей паникой точно Фенрису не поможет.       — Андерс, посмотри, что с ним! — требовательно говорит он, и лекарь склоняется над эльфом, он убирает повязку и начинает осматривать рану. Цыкнув, он переводит взгляд на ожидающего его слов Гаррета. — Что с ним.       — Это яд демона… Наверное, один из тех волков…       — Плевать, откуда, — резко повышенным тоном говорит Хоук, испуганно смотря в побледневшее лицо Фенриса. — Вылечи его!       — Я не могу, Хоук, мои силы на исходе, — тихо отвечает Андерс, глядя Хоуку в глаза. Это действительно правда, и Хоук знает это. Андерс никому не отказывает в лечении, даже ненавистному эльфу, тем более зная, как тот дорог Гаррету. — Я бы с радостью, но у меня не выйдет полностью очистить кровь. Это не страшно, я наберусь сил и…       — Сколько он протянет? — спрашивает Хоук, перебивая его, но все равно не дожидается ответа. Он поднимается вместе с эльфом на руках и поворачивается к Изабелле. — Собирайте вещи, мы возвращаемся в Киркволл.       — Гаррет, я вылечу его, дай мне время и… — Андерс пытается возразить, но взгляд Хоука говорит за себя. Он не собирается ни слушать, ни ждать друзей.       Андерс закатывает глаза и поворачивается к Изабелле, которая наблюдает за удаляющейся спиной Хоука.       — Ненавижу, когда он берет его с собой, трясется над ним, как над младенцем, — выдыхает Андерс, направляясь собирать малочисленные вещи. Изабелла лишь улыбается и шутливо поддевает его плечом.       — Ты был бы не против, если бы он о тебе так пекся? — Андерс лишь фыркает.       — Считаешь, если бы нас заразили, он бы не вернулся в город?       — Вернулся, конечно, но на руках как принцесску вряд ли бы нес, — отвечает она, подмигивая, и отворачивается, направляясь к своим вещам.       Эльф просыпается от ощущения того, что кто-то гладит его по волосам широкой ладонью. Ему тепло, но голова жутко болит. Во рту сухо, а желудок, кажется, сжался до такой степени, что сложно выпрямиться. Он старается развернуться, чувствуя, что руки, которые осторожно обнимают его, размыкаются.       Фенрис раскрывает глаза и видит перед собой обеспокоенное лицо Гаррета. Тот облегченно вздыхает и садится на кровати.       — Ты провалялся три дня в постели, я не знал, что и думать… — Фенрис наклоняет голову в бок и видит, как Хоук свешивает ноги и, упираясь локтями в колени, прикрывает лицо ладонями. — Никогда больше так не делай, Фенрис, — тихо просит он, и эльф собирает все силы, что у него есть, чтобы приподняться и прикоснуться к плечу Хоука, который тут же положил на его холодную ладонь свою, так и не поворачиваясь.       Весь низ живота Фенриса покрывают бинты, которые сковывают движение, но он пододвигается к магу ближе, утыкается носом куда-то между его лопаток и прикрывает глаза.       — Клянусь, если ты еще раз умолчишь о том, что тебя ранили… — Хоук поворачивается к нему и, взяв за плечи, слабо встряхивает, поджимая губы.       — Я не знал, что это был демон, — отвечает Фенрис хриплым голосом, виновато опустив взгляд. — А что с мальчишкой?       — Тебя волнует, что с мальчишкой? — спрашивает Хоук, приподнимая брови, а потом полностью разворачивается к Фенрису. — Я прикинул, что важнее — твоя жизнь или жизнь какого-то мальчика, — Хоук разводит руки, изображая весы, и одну опустил вниз, а другую поднял. — Как видишь, ты выиграл.       — Звучит отвратительно, — фыркает Фенрис, а Хоук, опустив руки, кладет их на плечи Фенриса, прикасаясь своим лбом к его.       — Мне дела нет до того, как это звучит. Я как увидел, что из тебя что-то черное хлещет, сразу домой вернулся, — устало отвечает ему Гаррет, Фенрис опять виновато смотрит в его глаза. Хоук же выпрямляет спину и зарывается рукой в светлые волосы.       — Извини меня, больше такого не повторится, — говорит Фенрис и отстраняется, смотря в его глаза и видя, что на лице мага опять расцветает улыбка. Тот выглядит жутко усталым, Фенрис даже может сказать, что перепуганным, но эта улыбка все равно буквально освещает его лицо.       — Ну-у, хоть и в состоянии амебы, но ты все-таки ночевал у меня дома аж три дня. Прогресс как-никак, — с облегченным вздохом говорит он, улыбаясь еще шире, а Фенрис качает головой, хотя на губы тоже лезет предательская, черт возьми, улыбка.       — Думаю, я буду ночевать здесь столько ночей… — Хоук заинтересованно на него смотрит, когда Фенрис начинает говорить, — сколько потребуется до моего полнейшего выздоровления, — заканчивает он, а Хоук вздыхает и осторожно прижимает его к себе, стараясь не касаться бинтов.       — Рано или поздно ты сдашься, ушастый, — говорит ему Хоук, и Фенрис фыркает. Маг, пользуясь тем, что тот прикрыл глаза, быстро и коротко целует его губы, вызывая этим слабую улыбку.       — Не буду спорить, — отвечает эльф, а тот, ухмыльнувшись, вновь прижимается к губам. Правда, он быстро отстраняется, едва ли заслышав болезненный стон Фенриса. Тот лишь вздыхает, а Хоук не прекращает укоризненно смотреть на него до тех пор, пока рана полностью не затягивается.