Мон Любовь

- Потрясающий город… - Гермиона блаженно улыбнулась, подставляя лицо утреннему солнцу, льющемуся с апрельского неба. На улице было еще достаточно холодно, но горожане и туристы расстегнули пальто и плащи, радуясь первым и самым свежим теплым денькам. Гарри, Рон и Гермиона медленно шли по знаменитой улице самого известного города мира, а именно - по широкой пешеходной полосе на Елисейских полях в Париже. Справа медленно проплывали красные двухъярусные автобусы, полупустые в это уже рабочее будничное утро, маленькие забавные автомобильчики и скутеры со смеющимися и резвящимися, как молоденькие воробьи, студентами и старшими школьниками. - Дааа… хорошо… – Рон зажмурился на солнце, став похожим на большого рыжего кота, и широко зашагал, засунув руки в карманы почти до локтей. - А все-таки, Гарри, - Уизли приоткрыл один глаз и, наклонившись, с интересом посмотрел на молодого человека, замыкавшего это небольшое шествие, - кто прислал тебе приглашение в Париж? - Ну, по идее, это была мадам Делакур, мама Флёр. - Гарри усмехнулся одними губами, - привычка, которая появилась у него еще во время палаточного подполья на войне год назад. - Но когда я отправил ей письмо с благодарностью, она ответила мне, что ничего не посылала, хотя и выразила предположение, что это Флер решила подшутить в свойственной ей странной манере… - Думаю, так и было! - уверенно кивнула Гермиона. – Больше некому, кроме того, Париж…- она, словно теплую карамель, которую они ели в отеле рано утром с кофе и круассанами, смаковала это слово. - Только истинная француженка могла сделать такой изысканный и уместный подарок, как раз после того, как все наши дела более или менее пришли в порядок. - Возможно… - рассеяно ответил Гарри и пнул мелкий камушек, каким-то чудом оказавшийся на гладкой мостовой. - В любом случае, это потрясающе! А сейчас… – Гермиона остановилась и стала крутить головой, пытаясь отыскать в рядах магазинов и уличных кафе свободное место, - мы пойдем в Лувр! - В Лу-у-увр? – Рон с ужасом посмотрел на карту музея, которую девушка извлекала из сумочки на ходу. Судя по размерам карты, она была на ватман, не меньше. – Но, милая? У нас же еще целых десять дней впереди! Давай хотя бы первое утро проведем, не узнавая «новое и восхитительно неизведанное», - процитировал он фразу Гермионы, сказанную накануне, когда она набирала ворох брошюр и карт в бесплатной секции для туристов в аэропорту. - А что, по-моему, хорошая идея… - Гарри дотронулся до плеча друга, указывая кивком на свободный столик в кафе, вынесенное под навес на тротуар на углу одного из домов. - Хорошая идея??? – Рон замотал головой и, отмахиваясь от друга и невесты, быстро пошел наискосок прямо к свободному столу, на который указывал Гарри. Плюхнувшись в плетеное кресло, он набросил на ноги услужливо положенный туда плед и продолжил: - Если вы двое хотите гулять среди картин с уродливыми монархами и статуэтками, украденными из гробниц в Египте, то милости прошу, но… - он повернулся к подошедшему официанту и, жутко коверкая язык, с трудом произнес: - Café, jus de pêche, le thé et gaufrettes au chocolat au caramel... s'il vous plaît! Официант, парень лет пятнадцати, скривился, хихикнул, но, сделав серьезное лицо, записал заказ в блокнот и, поклонившись, скрылся во внутреннем зале, звякнув дверным колокольчиком. - О-о-о, Рон, я и не знала, что ты знаешь французский! - Гермиона одарила рыжего юношу нежно-гордым взглядом, ради которого тот вот уже четыре месяца был готов на всё ради этой «строгой, но чертовски милой ведьмы», как он сам говорил. - Пустяки, милая, - ответил Рон, закинув ногу на ногу и чуть нервно поправив челку, а Гарри ухмыльнулся, вспомнив, как друг почти весь вечер заказывал завтрак у зеркала в ванной в их общем с Гарри номере. - …Но, - продолжил он прерванную фразу, - я не собираюсь шататься по темным залам, когда на улице - словно первый день Творения. Гарри снова улыбнулся, он замечал последнее время, как друг - и внешне, и по поведению - становился все более взрослым, свободным и обходительным с девушками, а остававшиеся в нем мальчишеская угловатость и легкая небрежность в одежде и прическе вкупе с огненными волосами придавали ему определенный шарм уличного хулигана, этакого озорного гавроша. - Рон, ты же обещал мне в самолете!!! - Гермиона сурово сдвинула брови умудрилась придать себе суровый вид, несмотря на нежно-розовый плащ и жемчужного цвета шейный платок, чуть вздрагивающий от ветра. – Если ты не пойдешь с нами в Лувр, то мы поедем в Версаль! - Версаль? – осторожно спросил Рон, чувствуя подвох и кивком благодаря официанта, принесшего заказ. - Именно! – Гермиона, уже выигравшая спор, с особым вкусом добивала жертву. - Это ГОРОД-музей под открытым небом, несколько километров живой истории! – и она победно вскинула голову. - Лувр – прекрасная идея. – Рон усиленно закивал, отсалютовал девушке чашкой кофе и подмигнул. Гарри смотрел на друзей и жевал теплую вафлю. Он чувствовал себя, как дома, пожалуй, только в их склочной, но самой родной компании. Хотя сейчас расстановка ролей поменялась, и он из друга превратился в некое подобие кузена или старшего брата. Гермиону он любил «искренне и навсегда», он видел, как красива она стала, когда закончилась война, и боевая подруга, в конце концов, превратилась в милую и обаятельную девушку, занимающуюся собой настолько, насколько она могла. Он считал своим самым близким человеком Рона и был безмерно благодарен за его преданность и честность. И, в конце концов, он не мог бы сказать, что, начав встречаться, эти двое отдалились от Гарри: наоборот, они звали его в свою компанию даже чаще, чем это, по его мнению, требовалось, но все равно некая одномерность подобной жизни все чаще напоминала о себе легким уколом в сердце и немотивированной обидой, которую он глушил, сам себя стесняясь, сладостями. Вот и сейчас приторно-сладкая вафля топила в себе желание встать и уйти или, что еще хуже, выплеснуть на неповинных в его рефлексиях друзей непонятную даже ему самому обиду. Почти не слушая перепалку парочки по поводу времени на поход в музей, где Рон, как лев, бился за каждую минуту свободы, Гарри невидящим взглядом смотрел поверх их плеч на проезжую часть и стоящий перед ней ряд деревьев, ледяная корочка на которых, искрясь и переливаясь, таяла, а капли срывались и падали на оживающую землю клумб. - Хорошо! – Рон рубанул ладонями по столешнице и резко поднялся. – Два часа, но вечером мы будем делать то, что Я скажу! - Посмотрим… - довольно улыбнулась Гермиона, тоже поднимаясь. – Гарри? - Ребята, а вы не против будете, если я откажусь от музея? – Гарри посмотрел на Гермиону снизу вверх, пытаясь вложить во взгляд как можно больше извинения и признательности. - Эээй, не оставляй меня ей на растерзание, тебя она хотя бы уважает! – Рон ойкнул, когда получил щипок в бедро. - Конечно, оставайся… - Гермиона, как всегда, все поняла быстрее или, скорее, почувствовала женским сердцем. – Пойдем, приговоренный к знаниям… - она схватила Рона за рукав и потянула к автобусной остановке. Тот бросил непонимающий взгляд на друга, но в ответ получил лишь невинную полуулыбку. - О`кей, тогда встретимся в номере…когда встретимся, - он обреченно махнул рукой и побежал догонять не ставшую ждать, бодро шагающую Гермиону. Когда друзья скрылись за дверями автобуса, Гарри облегченно вздохнул и впервые за последние два дня почувствовал себя спокойно. Он более расслабленно устроился в удобном плетеном кресле и отхлебнул остывший чай. Часы над дверью пробили одиннадцать утра, и в этот момент кто-то осторожно тронул Гарри за рукав. Повернув голову, он сначала не увидел никого, но, догадавшись опустить ее, увидел очаровательное создание, больше всего похожее на ангела с рафаэлевского полотна. Создание было мальчиком лет пяти, с густой копной каштановых волос, и очаровательно белозубым. - Que voulez-vous?* – чуть напрягшись и вспомнив фразы из словарика, пролистанного в самолете, произнес Гарри. - Si monsieur va me donner un franc à dire!** – небесным голоском, но с дьявольски-хитрым блеском в глазах пропело дитя. - Вот маленький деляга... – Гарри искренне (впервые за это утро по-настоящему искренне) улыбнулся и, достав из кармана плаща мятую банкноту, протянул ее мальчику. Проворная ручка тут же схватила деньги, и следом на столе появился сверток из вощеной бумаги. Гарри с интересом взглянул на него и, не став дожидаться, пока посыльный уйдет, надорвал край свертка. И, к своему великому удивлению, увидел внутри всего лишь один цветок молочно-сиреневого цвета. Машинально он поднес к лицу пакет, и успевший накопиться в закрытой упаковке аромат волной ударил в лицо. - Фиалка… - тихо произнес Гарри, на мгновение он вспомнил, как такие же выращивала тетя на окнах летом, и как бы он ни относился к своему детству, этот давно знакомый запах заставлял улыбнуться тому ощущению, которое бывает только в раннем детстве. Когда все кажется, пусть иногда и несправедливой, но все же, игрой. Вынырнув из воспоминаний, он с удивлением обнаружил, что его вновь тянет за рукав маленький посыльный. - Donner plus franc et je dis à qui un cadeau!*** – поняв, что нарвался на простака, мальчик не собирался уходить, не выжав из него все возможное. - Да-да, конечно. – Гарри поспешно вытащил из кармана еще одну банкноту и, сунув тому в руку, вопросительно посмотрел тому в глаза. - Que monsieur un dans le manteau blanc envoyé!**** - мальчик ткнул пальцем за правое плечо Гарри и со всех ног бросился куда-то вниз по улице. Гарри почти не понял, что он сказал, но разобрал слово «месье» и «белый». Вздохнув, он с некоторой опаской оглянулся. В ту же секунду он резко вцепился в кресло так, что соломка затрещала под побелевшими пальцами. Вокруг как будто включили замедленную съемку… Он смотрел, как бледная рука поднялась к глазам и легким движением откинула кажущуюся снежно-белой на ослепительном солнце челку, холодные серо-голубые глаза чуть сузились, и в тот же миг Гарри ослепил блик часов, поймавших солнечный зайчик. Молодой человек салютовал ему чашкой кофе и, улыбнувшись уголками губ, стал медленно подниматься. Гарри резко отвернулся и зажмурился. Горячая волна прокатилась по спине (так бывает, когда учитель ловит твою руку со шпаргалкой, но в тот момент пока ни ты, ни он еще ничего не сказали). Нет, нет, нет, нет, нет….он не готов говорить ни с кем из НИХ сейчас, тем более с ним – он просто не сможет смотреть в глаза этому человеку. После войны прошло слишком мало времени… - Не ожидал встретить тебя в таком… изысканном месте… Поттер, - лениво протянул до боли знакомый голос под аккомпанемент звона блюдца, поставленного на столешницу. Гарри открыл один глаз…прерывисто выдохнул, открыл второй и обреченно произнес: - Ненавижу тебя! - Я тоже… - неопределенно пожав плечами, согласился Драко и опустился в кресло напротив. - Я, вроде бы, тебя не приглашал сесть. - Гарри сам удивился, как смог сказать это уверенно и легко, хотя всего мгновение назад боролся с желанием физически уничтожить оппонента. - Ну, думаю, мне не нужно приглашение для того, чтобы сидеть в своем собственном кафе! - Твоем кафе? – Гарри тут же чертыхнулся про себя, еще не хватало предложить выпить… - Да, знаешь, мне тоже было удивительно, выглянув в окно сегодня утром, - Драко поднял глаза к окнам второго этажа, - увидеть до боли знакомые лица… Лиса, Заучку и тебя… - Малфой, выбирай выражения! – Гарри почувствовал себя увереннее в знакомой ситуации и даже подался вперед, намереваясь встать. Драко остановил его порыв движением руки и укоризненным взглядом, который, к великому изумлению самого Гарри, все-таки заставил его опять откинуться в кресле. - Итак, я выглянул в окно и, увидев вашу компанию, решил спуститься и поблагодарить вас за то, что вы лишили меня дома, друзей и родины, так как теперь в родной Англии мне и родителям жить…скажем так, не очень уютно! – щеки Драко порозовели, а глаза опасно сверкнули. - Только не думай, что я извинюсь, – улыбнулся Гарри, которого вдруг позабавила вся эта ситуация. «Как в дешевом романе», - промелькнула мысль. - Да я, в общем, и не рассчитывал на это… - пожал плечами Драко, во всем облике которого вдруг проскользнула огромная обреченность и печаль. - Вот и отлично! – смущенный реакцией Малфоя, Гарри взъерошил волосы на макушке и, вдруг опомнившись, спросил: - А зачем ты мне цветок послал? К его удивлению Драко вздрогнул и, опять залившись милым розовым румянцем, отвел глаза. - Да так…это было…стильно, – ответил он через некоторое время. - Ну да… - рассеянно ответил Гарри, наблюдая, как тонкий палец Драко обводил по краю чашку. Проведя линию взглядом дальше по тонкому запястью, обвитому ремешком часов, он медленно поднял глаза до белоснежного ворота плаща и серо-голубой рубашки под ним. - Черт, Малфой, ты даже из дерьма выбираешься в белом…- задумчиво произнес Гарри. - Да пошел ты… Пока затянулась пауза, у Гарри появился небольшой шанс обдумать ситуацию, и он с удивлением подумал, что общество Хорька его ничуть не тревожило, по крайней мере, не раздражало и даже дарило ощущение некой новизны. Он уже очень давно замкнулся на общении только с Роном и Гермионой, и в последнее время это начало слегка утомлять всех троих. - Слушай, а хочешь, покажу кое-что? – спросил вдруг Драко. - Покажешь? Ну, покажи, хотя, если ты меня обманешь, я официально заявляю, что на этот раз точно убью тебя, – сказал Гарри. - Договорились, – согласился Драко, поднимаясь. – За счет заведения, - ухмыльнулся он, увидев, как Гарри потянулся к карману. Тот, презрительно хмыкнув, бросил на стол десять франков. Выйдя на улицу, они обогнули уличную площадку кафе и подошли к почти незаметному зазору между домами, скрытому за высокой афишей. Около прохода Гарри затормозил и с опаской посмотрел в скрытый в тени проем. - Что, боишься? - усмехнулся Драко. - Не дергайся, Поттер, у меня даже палочки с собой нету, хотя… - он обернулся через плечо, - если хочешь, можешь меня обыскать. - Ты, Малфой, не только предатель, но еще и извращенец! - уверенно резюмировал Гарри. - Ну, святые ж Небеса, после восьми лет знакомства ты так и…ааай, ладно, ну тебя… - со смешком протянул он и, не став наблюдать за реакцией Гарри, ловко протиснулся между домами, умудряясь не запачкать плащ и идти достаточно быстро. Как видно, не в первый раз. В конце прохода оказалась чугунная винтовая лестница, почти отвесная. Подхватив полы плаща, Драко стал взбираться наверх, а у Гарри появились странные ассоциации свадебно-невестного характера. Тряхнув головой, он отогнал от себя побочные мысли и постарался не отставать. Лестница была достаточно высокой, и где-то на уровне второго этажа Гарри почувствовал, как в икрах закололо. Добравшись наконец до уровня крыши, он остановился и тяжело перевел дух. Тут из прохода свесилась голова… солнце светило в зените и сияющим нимбом обрамляло голову Малфоя-младшего. Поднеся руку к глазам, Гарри стоял с поднятой головой и улыбался. - Привет, ангел, – произнес он рассеяно. - Привет, - пропел «ангел» и протянул руку вниз. - Пойдем! Гарри уже подался вперед, но вдруг тряхнул головой и, оттолкнув руку Драко, буркнул: - Я сам… Рука исчезла, а вместе с ней и голова, только край плаща взметнулся над проходом. Почти разочарованно вздохнув, Гарри преодолел последние десять метров и, наконец, вышел на крышу. И замер…. Назвать открывшийся вид потрясающим было бы слишком пафосно и пошло. Это был живой, дышащий город, с сияющими на солнце холодным блеском крышами, разноцветными каменными, кирпичными и деревянными стенами вдали и панорамой на Елисейские поля, как на ладони. Сама крыша представляла собой небольшой сад, правда еще сухой и неоживший, огражденный чугунной решеткой. В дальнем углу «сада» на скамейке вполоборота сидел Драко и, положив подбородок на руки, смотрел на улицу. Подойдя ближе, Гарри неуверенно протянул руку к плечу Драко, но в этот момент он повернулся, так что Гарри отдернул ее, и, не зная, куда себя деть, сел на дальний край скамейки. - Красивый вид… – произнес он через некоторое время. Драко в ответ только хмыкнул и, подняв лицо, задумчиво посмотрел на Гарри. - А ты меня, правда, ненавидел всегда? – спросил он. - Правда… - просто ответил Гарри. - Но… - он задумался, - люди меняются…хотя, что касается меня, я по-прежнему тебя ненавижу. - Что-то не слышу в голосе злости, – задумчиво протянул Драко. - Так ее и нет… - прислушавшись к себе, наконец, сказал Гарри. - Просто все так, как и должно быть: ты мой враг, ты предатель, и я тебя должен ненавидеть - вот и ненавижу. Пусть так и будет дальше. Потом он поднялся и, отряхнув невидимые пылинки с колен, направился к лестнице. - Спасибо, что показал эту чудесную панора… - начал он, берясь за перила, но тут почувствовал толчок в спину и руки, схватившие за плечи и тянущие назад. Чуть повернув голову, Гарри увидел, что Драко намертво вцепился в воротник его плаща на груди и, прижавшись щекой к спине, стоял, затаив дыхание. - Не уходи! - произнес он тихо, почти одними губами. - Я не могу один…здесь… - Что-то случилось? – тревожно спросил Гарри и резко развернулся. Не ожидавший этого Драко пошатнулся на узком для двоих пороге, но Гарри крепко схватил его за локти и удержал. - Что-то случилось? – повторил он вопрос. - Ненавижу тебя за то, что ты всегда всем хочешь помочь! - прошипел Драко внезапно зло и, вырвав свои локти из рук Гарри, посмотрел ему прямо в глаза. - Так мне уходить или нет? – спросил Гарри строго. - Не надо, - по-детски глухо ответил Драко. - О`кей, тогда объясни, зачем ты вообще завел со мной разговор - это раз, зачем притащил сюда – это два, и что тебе от меня, в принципе, нужно – это три. - Не могу… - кусая губы произнес Драко. – Если ОН узнает, мне конец. - Он – это кто? - спросил Гарри, но увидев взгляд Драко, внезапно все понял. - Отец? Драко вспыхнул до корней волос и, порывисто развернувшись, быстрым шагом пошел к скамейке. Гарри закатил глаза: в свои восемнадцать он первый раз сталкивался с подобным поведением и, при всем своем желании, смутно представлял, чем можно помочь в такой ситуации. Осторожно подойдя к скамейке, он наклонился над сгорбившимся на ней Драко и осторожно спросил: - Эй, ну в чем дело-то? - Он нам с матерью покоя не дает! – зло произнес тот, смотря на проезжающие внизу машины. - Лучше бы мы остались дома. Все время талдычит про чистоту крови и восстановление справедливости в магическом мире. Куда-то ездит постоянно, а нас почти из дома не выпускает… заговорщик престарелый. Хотя и маман хороша... в бутиках горе топит... - А чем я могу помочь-то? – удивленно спросил Гарри. - Забери меня отсюда, а? – с надеждой поднял голову Драко. - Забрать? Но куда? И как ты себе это представляешь? – Гарри ошарашено смотрел в серые глаза, с таким незнакомым выражением смотрящие на него. - Мне все равно…только бы подальше отсюда… - сказал Драко. - А сам почему не уходишь? - Куда? - с сарказмом произнес Малфой. - Отец нам даже и десяти франков не дает, а добираться домой вплавь через Ла-Манш я не намерен. - Вот это да… - протянул Гарри и, сев все на тот же край скамейки, глубоко задумался. Ситуация была странной, неоднозначной, но единственное, что он понимал точно, так это то, что Малфой не врет. Когда врут, не смотрят с такой надеждой. - Хорошо! – сказал он через некоторое время. - Пошли! - Куда? - удивленно спросил Драко. - А тебе же нет разницы, вот и не спрашивай! - улыбнулся Гарри и, схватив Драко за руку, потащил его вон с крыши. Через полтора часа Гарри стоял на палубе одного из многих пароходов, курсирующих между Англией и Францией, обнимая за плечи своего бывшего врага. - А где мы будем жить? – спросил Драко, устраивая голову на плече молодого человека. - На Гриммо, конечно, где же еще… - удивленно ответил Гарри. - А как же… - Поверь мне, - перебил Гарри, - они не сделают ничего человеку, который живет с их «избавителем от мирового зла». - Но если хоть кто-то узнает, что случилось между нами в твоем номере в отеле, я лично убью тебя! – заявил довольный Драко. - Согласен! – засмеялся Гарри и подтвердил свои слова их долгим и сладостным поцелуем. - Кстати, а почему фиалка? - Они единственные не зачахли у меня на окне и цвели всю зиму… - Гермиона, я ненавижу тебя! - ворчал Рон, нагруженный книгами, репродукциями и маленькими копиями двадцати четырех статуй. – Четыре часа!!! Что можно смотреть в музее четыре часа? - Да ладно тебе…интересно же было! - счастливая Гермиона зашла в номер и, забрав трофеи у Рона, стала расставлять их по номеру. - Угу, особенно та часть, про Мону Лизу…на полтора часа, - пробубнил Рон, возвращаясь к двери в номер. – Пойду, позову Гарри, подаришь ему Давида, - добавил уже громче. - Угу, - сказала девушка, сидя на кровати и полностью погрузившись в чтение книги по искусству. - Гермиона… - раздалось через пару минут из коридора. - Подойди сюда. Девушка недовольно оторвалась от книги и прошла в номер напротив. На пороге она остановилась и, удивленно вскинув брови, присвистнула. - По-моему, Гарри сегодня не придет, - резюмировала она. - Да он и завтра, думаю, не придет, - хихикнул Рон, протягивая девушке записку, кое-как нацарапанную гостиничной ручкой на салфетке. В ней была только одна строчка: «Передайте Флёр от нас бутылку лучшего шампанского за самые потрясающие французские каникулы. Г. & Д.»