Вой в ночи

http://pordosol.p.o.pic.centerblog.net/22ls0jtq.jpg Зоопарк. Место настолько же потрясающее, насколько и ужасающее. Живая сказка. Дикие звери. То, о чем люди только и могут, что читать книги, смотреть документальные фильмы, то, что они стремятся увидеть собственными глазами. Место, дарящее незабываемые ощущения сколько бы раз оно не посещалось. Радость каждому ребенку, восхищение и немного пищи для размышлений каждому взрослому. Но в этом самом месте заперты в маленьких клетках животные, которым по своей природе принадлежит весь мир. А что самое интересное, так это то, что сильнейший зверь никогда не будет пойман. Человеку принадлежит мир? Человек – царь зверей? Человек – опаснейший хищник? Так ли это? Может быть и да, но думаю, мое мнение никому не интересно… Что я делаю в зоопарке? Я ненавижу это место. Ненавижу смотреть на потухшие глаза животных через металлические прутья их «дома». Ястреб, который должен летать в высотах неба, заперт в клетке. Гепард, который должен рассекать по просторам саванны, заперт в клетке. Волк, который должен хозяйствовать в тайге, тоже заперт в клетке. А я люблю волков. Поэтому и прихожу сюда. Посидеть на лавочке, будто специально поставленной для меня напротив вольера с волками. Понаблюдать за этими прекрасными существами, достойными восхищения и заслуживающими того, чтобы их боялись. А то, что про них существует большое количество мифов и по сегодняшний день продолжают слагать легенды, нравится мне больше всего. – Мама, мама, смотри! Они целуются! Я посмотрел на маленькую девочку с большим воздушным шаром цвета морской волны в руке. Она радостно улыбалась и указывала пальчиком на вольер с волками. Дети – цветы жизни, но кровососы, и прочая бла-бла-бла, но меня всегда тянуло к ним, как магнит к железке, или наоборот ли… Ненадолго зацепившись глазами за этого милого ребенка и улыбнувшись собственным мыслям, я бросил взгляд на пару волков. Один явно преобладал в массе, более коренастый, высокий, статный. А по второму видно было – волчица. Они терлись мордами друг о друга, проявляя свою волчью нежность. Все же интересно наблюдать за такими моментами в жизни животных.

«Волк, не кобель. Волк либо один, либо с одной волчицей и навсегда».

И почему именно эта интернетовская фразочка всплыла у меня в голове?! Возможно потому, что я кобель… Я вроде бы и один, но если физиология требует, не отказываю себе в удовольствии. В то же время, всю свою никчемную жизнь я любил лишь одну девушку. И сколько бы у меня не было связей на стороне, душой я всегда был верен ей. Волк-одиночка. Так я предпочитаю себя называть. Почему? Потому, что боюсь боли. Необычно, не так ли? Хищник, не переносящий боли, душевной боли. А все из-за того, что меня сильно ранили. Ранили родители, подбросив младенцем на крыльцо чужого дома. Ранила и продолжает ранить любимая. Меня спасают друзья. Поддерживают, вытаскивают из моего маленького и темного внутреннего «я», не дают закрыться от окружающих. А главное – помогают твердо стоять на ногах перед бумерангом жизни, ведь все может повториться. Друзья – самое ценное, что есть в моей жизни. Но я хочу, чтобы в ней появился человек, способный растопить мое уже почти замершее сердце, залечить на нем все раны. Хочу, чтобы меня вновь приручили. Хочу стать счастливым. – Да? – откашлявшись после длительного молчания, я поднял трубку внезапно зазвонившего телефона. – Привет… – ее голос острием ножа нанес новую рану на моем сердце. – … – Я хочу тебя увидеть. – Зачем? Тебе снова некому поплакаться о том, каким плохим был твой парень и что ты снова одна? – Он твой друг… – Он не лез тебе под юбку. Он был очередной твоей игрушкой. – Это не правда! – А сейчас, когда тебе не с кем играть, ты вспомнила обо мне. – Пожалуйста… – БёнИ, я больше не хочу быть тебе братом, другом, любовником. Ты знала, чего я хотел, но предпочла мне кучку других. Я не могу… – Ты не уйдешь! – Мне больно рядом с тобой! – Ты не сможешь без меня… ты всегда возвращался! – На этот раз все кончено, по-настоящему и навсегда! – Хёкки… – Что есть у тебя, чего нет у других? Что может заставить меня остаться рядом? – Ты любишь меня! – Разлюблю, – совсем неуверенно проговариваю я. Руку скоро судорогой сведет оттого, как сильно я сжимаю трубку. Тело пробивает дрожь, и не от холода, а от неизвестности, страха, боли. – Хёк, я… – Знаешь, – я не даю ей договорить, прерывая на полуслове, – прости, что я не отказывал тебе, позволял пользоваться собой, прости, что сделал тебя зависимой от себя. – Послушай меня! – Нет! Прости и прощай, надеюсь, навсегда! – я вытаскиваю из телефона аккумулятор, выкидываю сим-карту в рядом стоящий мусорный бак, заменяю ее на новую. Последний раз глянув на мирно лежащих, будто неживых, хотя так и есть, волков, направляюсь к выходу из этого ненавистного мной места. Поймав такси и засунув наушники в уши, я в последний раз слушаю песню, нашу с ней песню, если можно так сказать, перед тем как удалить ее из списка избранных, вообще с телефона, вычеркнуть из своей жизни. Фотографии. Фотографии с ней. Их так много. И на каждой я свечусь счастливой улыбкой. Как бы больно она мне не делала, рядом с ней я всегда был счастлив. Она – мой лучик света, идущий из самого детства. Была лучиком. «Вы действительно хотите удалить…» – Да, – тихо прошептав, нажимаю ОК. Все фотографии стерты, жаль, что с моей памятью так не получится. Мы знакомы не то слово с пеленок. Меня подкинули на крыльцо дома ее родителей всего за месяц до ее рождения. Ее родители стали моими. Они приняли меня, воспитывали как родного, но никогда не скрывали правды о моем рождении. И я, наверно, до конца жизни буду благодарен им за заботу, за то, что говорили все как есть. Они не дали мне свою фамилию, я не был официально их приемным сыном. Я был и до сих пор остаюсь другом их семьи. И я не сожалею об этом. Будучи сиротой, я мог любить ее, пусть родители никогда этого и не знали, я мог быть ей больше, чем просто брат. Мы всегда были рядом. Один детский сад, затем одна школа, после один университет. Шли по жизни плечом к плечу, помогали друг другу, поддерживали друг друга, заботились друг о друге. Но вот за руку ее держал не я. У нее постоянно кто-то был, а мне она, видимо, в своей жизни выделила роль носового платка. Как только заканчивались ее очередные отношения, она бежала ко мне и плакалась в мою жилетку. А я… я не мог без нее жить. Сколько раз я пытался порвать с ней все связи, игнорировать, избегать ее. Все мои попытки заканчивались тем, что ОНА просила у меня прощения за то, что не может ответить на мои чувства, говорила, что не хочет меня потерять, что я единственный человек, которому она может доверять. И я возвращался в ее сети. Я снова становился шутом, развлекающим ее, опорой, позволяющей ей уверенно стоять на дороге жизни, другом, с которым можно поделиться своим счастьем, жилеткой, впитывающей все ее слезы. Но не ее любовью. Все в моей жизни принадлежало ей. Мой самый первый поцелуй, еще, когда мы были совсем детьми, я подарил ей. Нелепое, ничего незначащее, соприкосновение губ. Я тогда ничего не почувствовал, не понял, понравилось ли мне или нет, не знал, люблю ли я ее. Тогда моей жизнью и моей любовью еще были родители, пусть и не родные, но я был полностью зависим от них. Мой первый настоящий поцелуй тоже был отдан ей. Тот день, как будто он был совсем недавно. Первый год старшей школы, конец учебного дня, нас назначили дежурными по классу. Я хотел забрать у нее ведро, но она ни в какую не соглашалась, доказать свою силу видимо хотела. Я схлопотал этим самым ведром по голове и неизвестно каким образом оказался прижат ее легким телом лопатками к полу. Она была так близко, что я чувствовал ее дыхание, ощущал ее запах, слышал биение ее сердца. Некоторое время она смотрела на меня виноватыми глазами, а затем в них загорелся огонек, и ее взгляд наполнился желанием. Медленный, нежный, и в то же время такой страстный и горячий поцелуй. Это было, наверное, самое приятное открытие в моей жизни. Мой первый секс тоже был с ней. Хотя нет, секс для меня это лишь удовлетворение своей физической потребности, это как усмирить зверя, живущего внутри тебя, дав ему кусок мяса, заглушить его голод. А с ней я занимался любовью, показывал ей свою любовь, дарил ей ее. Я не хотел делать больно, жаждал довести ее до безумства своими ласками, дать почувствовать высшую меру удовольствия. И я видел, как она прогибалась подо мной, как таяла в моих объятиях. Я отдал ей свою душу, свое сердце, свою любовь, всего себя. Но о взаимности не было и речи. Она каждый раз проходилась своими острыми шпильками по моей гордости, когда заводила нового парня. А я вновь оставался не при делах, наедине с собой и своим самобичеванием. Но радовало одно: я не надеялся, а знал, что скоро они – БёнИ и ее новая пассия – разбегутся, и она придет ко мне, попросит сказать ей, что я люблю ее, и снова отдастся мне, снова я стану самым близким для нее человеком. Но вот в чем проблема – это уже давно не утешает ни меня, ни мою душу. Может пора с этим покончить?! – Молодой человек, мы приехали. – А? Да-да, – за воспоминаниями я и не заметил дороги, а ведь ехали мы не меньше получаса. Расплатившись с водителем, я вылез из машины и направился домой. Небольшая, но уютная и теплая квартирка на третьем этаже высокого здания в элитном квартале Сеула. Эту квартиру мне подарили родители. Да, те самые, что бросили меня. В пеленках, в которые я был укутан, когда меня нашли, лежали ключи с выгравированным адресом на брелоке... вместе с моим именем. Ли Хёкдже. Я, наверно, должен их ненавидеть, но почему-то не могу. Мне бы хотелось увидеть их, спросить, почему они бросили меня, а уже потом начать ненавидеть. Я постоянно ищу им оправдание, будто какое-то шестое чувство подсказывает, что они не виноваты. Но правда ли это? Могу ли я доверять своим чувствам? Ведь я любил ее, верил ей, а она предала… и не раз… Сделала из меня волка-одиночку… в любви. http://photo-shop.org.ua/gallery/55.jpg