Вой в ночи

«Когда-то давным-давно открыл внуку старый индеец одну простую жизненную истину. С момента рождения и до самой смерти в человеке идет борьба, она очень похожа на борьбу двух волков. Первый волк это зло - эгоизм, зависть, амбиции, ложь, ревность, сожаление… А второй волк это добро – надежда, мир, любовь, доброта, истина, верность… Маленький мальчик, тронутый словами деда до глубины души, задумался на несколько мгновений, а потом спросил: – А какой из волков, дедушка, побеждает в конце? Старый индеец внуку улыбнулся едва заметно и ответил так: – Тот волк всегда побеждает, которого ты кормишь» (с)

– Хён, вы куда пропали? – когда мы с Шивоном вернулись в кафе, Хичоля и Ханни там уже не было. Абонент Хи вне зоны, а номер китайца нам и не был известен. Мы немного подождали эту парочку, а после я отвез Ши на работу, сам же вернулся домой. Благо ключи от машины сразу же забрал, как только приехали в аэропорт. – Хёкдже, скажи, вперед или назад? – я не слишком-то понял, о чем он, вернее совсем не понял, но мне что-то подсказывало, что дело касается его принца. – К счастью! – То есть к Ханни? – Да. Он тот, кто оставил на твоем сердце рану, и только ему под силу залечить ее. – Спасибо, друг. Значит, я сделал правильный выбор! – Что? – Помнишь, я говорил, что одно другому не мешает? – Да, но… – я хотел возразить, ситуация-то у него другая. – То, что я эти пять лет ненавидел своего китайца, не мешает мне любить его сейчас. – Я рад за тебя! – А теперь ты. – Ммм? – Кто тот парень, дурень? – Ты о ком? – начну, пожалуй, с лапши на прекрасные ушки Хинима, а если не поможет… – На которого ты заглядывался в клубе, а сегодня утром он проезжал мимо тебя на машине, – а он знает больше, чем кажется, но именно это мне в нем и нравится. Хи – хороший друг, который сохранит твой секрет, который поддержит в трудный момент, который не будет задавать лишних вопросов. Но, видимо, не сегодня… – Пока не время об этом говорить… – ОК! Забудем… на пока. – Спасибо. – Что насчет Кюхёна? О чем вы с ним говорили тогда, после клуба? – Предложил поработать на него. Хореографом. Он ставит мюзикл, нужен хороший танцор. – Так соглашайся! – Меня и моя работа устраивает, к тому же театр Кю в Японии. – Ты можешь перевестись в другую больницу и совмещать два занятия, – ох, Хи, ты же наверняка знаешь, что у меня есть причина остаться в городе, – тем более тебе давно пора выйти за границы моего клуба. Покажись свету, сними маску, Хёк. – Я танцую у тебя не из-за славы, не из-за денег. Я получаю удовольствие, занимаясь тем, что у меня получается лучше всего. – А еще соблазняешь глупеньких девочек и смазливых мальчиков. – Хён, следи за собой, – проворчал я. Он же недалеко от меня ушел. Если дают, Хи, не задумываясь, возьмет. – А что я? Я уже нашел свое пристанище. Да и ты вроде бы тоже нашел, только не хочешь открываться. – Хи, прошу, давай не сейчас. – Лааадно, поехали дальше. Я хочу собрать всех ребят. Раз уж Кюхён вернулся, мы просто обязаны возобновить субботнюю традицию, – и, правда, раньше мы каждую неделю собирались все вместе. Эх, былые времена. – Я Сонмина с Кю притащу, остальные на тебе, – с энтузиазмом в голосе проговорил я. – Хорошо, – Хи усмехнулся в трубку моему рвению, – до встречи! – Передавай привет, Ханни! – Надеюсь, эта парочка будет счастлива. Уж они-то должны найти общий язык, особенно если учитывать то, что именно Хиним учил китайца корейскому. Положив телефон на прикроватную тумбочку и почесав собаку, лежащую рядом со мной, за ухом, я провалился в сон. В ежедневно повторяющийся сон. Только вот в последние ночи все больше мелких деталей в нем появляется. Наутро я проснулся от ощущения, что на меня кто-то смотрит. Развернулся и ясно увидел его у распахнутого настежь окна в свете лучей поднимающегося из-за горизонта солнца. Молодой парень. Но уже не тот, что пять лет назад. Широкие плечи и мужественные руки. Короткие черные волосы и глаза, светящиеся серебристым цветом луны. Поднявшись с кровати, я начал медленно подходить к нему, но осмелел, увидев его шаг мне навстречу, и ускорился. – Я вернулся, – впервые он заговорил со мной. Его нежный бархатистый голос эхом отзывался у меня в голове. Я протянул к нему руку, и он, взяв ее в свои, приложил ладонью к своей груди. Я отчетливо слышал, как под клеткой ребер и мощных мышц бьется его сердце, как учащенно он дышит. Не удержав свое желание, я обнял его, крепко прижав к себе, уткнувшись носом куда-то ему в плечо. Уже сейчас я готов умереть от счастья. Вот так вот обнимать его, по-настоящему, не во сне, а наяву. Чувствовать его тепло, его руки, стискивающие мои ребра, его запах… От него пахло… как ни странно, моей собакой. Все же удивившись этому, я поднял голову и заглянул в его глаза. Он смотрел будто сквозь меня, что несколько пугало. Я сильнее сомкнул руки за его спиной, боясь, что он снова уйдет, исчезнет. Мой взгляд заскользил вниз по его лицу и остановился на приоткрытых губах, манящих меня, заставляющих терять контроль над своим сердцем и разумом. Хоть я и в каждом сне последние несколько недель целовал его, и ощущения были такими же реалистичными, я всегда хотел большего, но он сбегал. И теперь я не намерен отступать. Впиваюсь в его губы требующим поцелуем и… Просыпаюсь. А рядом лежит собака и лижет мою щеку. – Привет, Тэа! – потягиваюсь и сгребаю пёску в свои объятия, – пойдем умываться и завтракать, – и чмокаю ее в мокрый нос, – моя девочка. Именно так начинается почти каждое мое утро. Покидаю приукрашенную реальность пятилетней давности и возвращаюсь в реальность сегодняшнюю. И меня встречает моя Тэа, сибирская хаски, голубоглазая красавица, умница и самый близкий мне человек. Сделав все дела, что люди делают по утрам, мы оправились на прогулку. Недалеко от нашего дома есть небольшой и очень красивый парк. Высокие ветвистые деревья, маленький прудок, больше похожий на лужу, но отличающийся своей чистотой, одиноко стоящие скамеечки, детская площадка с кучей ребятишек. И еще там любит гулять Сонмин со своей милой дочкой. – Тэа! – радостный детский голос раздался со стороны, когда мы с собакой прошли в центр парка. – Дядя Дже! – Минкю! – девочка подбежала ко мне и прыгнула в мои руки. А поцеловав в щеку, она начала вырываться из моих объятий, протягивая свои ручки к Тэа. – Я рада вас видеть! – немного картавя весело проговорила она. – Мы тоже рады тебя видеть, правда же, Тэа? – собака в ответ громко гавкнула и, сложив передние лапы на плечи ребенку, лизнула Минкю в щеку. – Привет, Хёк! – наконец, к нам и сам счастливый отец подошел и, улыбаясь во все зубы, протянул мне руку в знак приветствия. Еще с час я гулял с ними в парке, наблюдал за веселящимися Минкю и Тэа, расспрашивал Сонмина о его подвигах, практически приказал ему явиться в субботу в клуб. Хотя он и не сопротивлялся. Оказывается, Мин еще и не знал, что Кюхён вернулся в город, и я решил сделать ему небольшой и очень неожиданный сюрприз, да и переживать лишний раз не будет. Позже я отвел собаку домой и подвез Мина с дочкой до тренировочного зала. Сонмин был мастером боевых искусств, а его девочка с рождения держала в своих ручках маленькие розовые нунчаки. Эти два человечка последние несколько лет озаряли мою жизнь теплыми лучами солнца, как холодно бы на улице не было. Я познакомился с Мином на первом курсе в университете. Странный парень, вечно с чем-то розовым. Если это не была рубашка, то ярко-розовые носки виднелись из-под штанов, когда он садился. Этот парень всегда привлекал внимание, как своим видом, так и внутренним миром. Он был добр абсолютно ко всем, и его все любили. Но он никого не пускал в свой личный мир, никто не знал, что у него творится в душе. Да я и сам не знаю, как сблизился с ним, как он меня подпустил так близко к себе, но вскоре мы стали лучшими друзьями. Со временем я многое о нем узнал. Что его страсть к розовому была куда безбашенней, чем многие представляли, вплоть до розового шкафа на полстены его комнаты. Что это милое существо, обожающее тыквенную кашку, с помощью лишь одних рук может вырубить своего противника. Что Сонмин не такой уж и пай-мальчик, как о нем думали, он любил развлекаться, причем не самыми легкими способами. На третьем курсе в нашу группу перевели одного одаренного студента из другого универа. Он был младше нас, но у него совершенно не было слабых сторон. Умен, красив, талантлив, да еще и язва. Парня звали Чо Кюхён. Мина, как милейшего старосту, обязали познакомить новенького со стенами нашего учебного заведения, а чуть позже, поссорившись с родителями, он переехал в комнату Кю в общежитие. За короткое время парни настолько сдружились, что мне стало неуютно находиться рядом с ними. Я не понимал их шуточек, для меня было странно видеть столь теплые отношения между парнями. Но я любил находиться в их компании, и они меня принимали с распростертыми объятиями. Каждый раз, когда БёнИ наносила мне новую рану своими похождениями, я приходил к ним, они меня выслушивали, Мин успокаивал, а Кю одаривал презрительным взглядом, благодаря которому я поднимался и гордо шел домой в надежде больше не получить новую рану. К концу обучения в университете эти двое стали не разлей вода. Они были лучшими друзьями, но все уже давно считали их парочкой, иногда потешались над ними, на что Кюхён огрызался, а Сонмин молчал. Впрочем, как и обычно. Двух совершенно разных людей притягивало друг к другу, и они не сопротивлялись своим желанием. Я никогда не спрашивал их, есть ли что-то больше дружбы между ними, но думаю, если и было, то они бы сказали. Хотя… это их личное дело. Все было прекрасно, по крайней мере, у них. Я же начал все больше замыкаться в себе после окончательного расставания с БёнИ и побега того парня, к которому чувствовал притяжение. А КюМины, как их прозвали в универе, все также были неразлучны. Они утаскивали от меня Хичоля, когда я лежал в больнице с переломами, чтобы тот не надоедал мне, развлекали меня, отвлекали от ненужных мыслей, радовали своим счастьем. Но четыре года назад, буквально через несколько месяцев после моего выздоровления, в один из субботних вечеров: – Ребят, я женюсь, – уткнувшись глазами в свои колени, чуть ли не шепотом пробурчал Сонмин. – Что ты? – одновременно все выпали из пьяной веселости, в удивлении раскрыв рты и собрав глаза в удивленную кучу. – У меня скоро свадьба. – Кто она? – еще сдерживаясь, то ли от злости, то ли от расстройства, спросил Кюхён. – Завтра пойду знакомиться… Родители настояли, да и пора уже. – То есть ты и сопротивляться не будешь? – Нет, говорят, она хорошая. Не дождавшись свадьбы, Кю исчез. Никто не мог его найти, даже родители испарились куда-то. Мин женился. Они с девушкой были безумно красивы, но только по отдельности. Даже мне было больно смотреть на то, сколько в глазах двух чужих друг другу людей было ненависти и отвращения. Но с рождением ребенка все изменилось. Я видел, как их семья обретала свое счастье. Мин до дрожи в коленках любил свою дочурку, а позже полюбил и жену. Я даже завидую им сейчас, но продолжаю ждать. http://dragoonfolie.d.r.pic.centerblog.net/mu9dy74p.jpg