Знахарь

- Что нам с тобой делать? – Чонин аккуратно вытирает полотенцем, всё-таки разрешившего себя помыть, Кенсу. Щенок встряхивается и укладывается на теплые колени. Они сидят на кровати, и Чонин больше разговаривает сам с собой, осторожно поглаживая теплый взлохмаченный комок, чем правда пытается выудить ответ из неспособного говорить Дио. Все попытки как-то поговорить с юным знахарем провалились. Даже обратившись в волка, Кай не смог ничего добиться, Кенсу вел себя как простой щенок, как волчонок. Это начинало пугать, что если его избранник никогда не обратится обратно, но вместе с этим давало надежду. Кенсу постепенно начинал вести себя как омега. Сегодняшние приключения заставили сильно поволноваться. И как от спокойного и равнодушного Дио может быть столько проблем? Или у него переходный возраст? От собственных мыслей Кай тихо смеётся и смотрит на малыша. Волчонок свернувшись спит, дергая правым ушком во сне. - Вот же… Любишь ты надо мной издеваться, - с улыбкой шепчет Чонин. Он перекладывает щенка на кровать и ложится рядом, продолжая гладить мягкую шерстку. Он не замечает, когда проваливается в сон. Чонин просыпается от ощущения чего-то очень тяжелого на груди. Это что-то топчется по нему и неожиданно пропадает, парень уже хочет перевернуться на другой бок, думая, что ему это снится, но тяжесть тут же возвращается. Кай распахивает глаза и резко садится. У него в ногах замирает Кенсу. Заметно прибавивший в размерах Кенсу... - Кенсу-я? – уже молодой волк перед ним игриво прижимается мордой к одеялу и виляет хвостом. - Кенсу-я, это правда ты? Парень пораженно осматривает волка, пока тот не решает кинуться на него, придавливая к постели и облизывая лицо. - Кенсу... перестань, - Чонин смеётся и пытается сдвинуть его с себя, потому что дышать сложно, но у Дио, кажется, другие планы, он просто полностью ложится на альфу и не даёт встать. Кай быстро сдаётся и с тяжелым, но каким-то облегченным выдохом откидывает руки в стороны. Он поворачивает голову и встречается с внимательными карими глазами. - Когда ты успел так вырасти? Только ночь прошла, - шепчет альфа, получая за это языком в нос. - Эй, перестань, - он снова смеётся, а Кенсу фыркает и продолжает что-то внимательно рассматривать в Чонине. Альфа замирает, не смея пошевелиться. Волк наклоняет голову в одну сторону затем в другую, прижимает уши и снова проводит языком по коже парня, сразу же спрыгивая с кровати на пол. Чонин садится и следит за Дио взглядом, когда тот отходит и садится на достаточном расстоянии от кровати, не поднимая ушей, продолжает в ответ смотреть на альфу. - Кенсу-я, что такое? - альфа беспокоится и пытается подняться, но рана на ноге даёт о себе знать. Он морщится и шипит, на что Дио подрывается с места и возвращается к нему, тычась носом в повязку, изрядно пропитавшуюся кровью за ночь. - Ты из-за этого волнуешься? Не переживай, всё в порядке! - смуглые пальцы зарываются в мягкой шерсти, пытаясь успокоить омегу. Кенсу подставляется под теплые ладони, но продолжает внимательно и виновато смотреть на Кая. Альфа решает, что пора снять повязки и медленно разматывает ткань, та пристала к ране и приходится закусить губу, чтобы перебороть мерзкую боль. Рана на шее ощущается гораздо лучше, она уже подсохла и начала затягиваться, вспомнив и про неё Чонин проводит пальцами по коже в близи от раны. Она влажная и на пальцах остаётся эта влага. Кай переводит взгляд на Кенсу и понимает, что тот снова зализывал её, когда альфа проснулся. Как только открытая рана оказывается перед носом волка, он, тихо поскуливая, проводит языком и по ней. - Спасибо, - Чонин улыбается мягко и благодарно, он даже не надеялся на подобные знаки внимания от своего избранника, но Кенсу с особой тщательностью старается снять боль, легко слизывая вновь проступившую кровь языком. Он кладёт голову на колени Кая, вновь ощущая пальцы на своей голове, ласковые поглаживания и почесывание за ушком. - Спасибо, Кенсу-я. Теперь я точно в порядке, - Чонин улыбается, замечая слабые, но радостные виляния хвостом. - Нам нужно кое-что сделать. Пойдём. *** Тао лежит на кровати, не сводя взгляда с брусьев на потолке. Ожоги саднят настолько сильно, что, кажется, одно движение и боль прошьёт всё тело. Сейчас хочется, чтобы Ифань был рядом, просто задержался бы немного подольше, но шаман понимает, что это невозможно. Крис никогда не сможет поставить их маленькую семью в такую опасность. Ведь если хоть кто-то из деревни заподозрит, что они живут вместе не из-за того, что вожак так решил и при этом у них всё ещё нет детей, совет сделает всё, чтобы Крис больше не "портил" себе жизнь. Они найдут ему омегу, что сможет родить ему здоровое потомство, ведь он далеко не последний альфа в деревне. И где это видано, чтобы сильнейший волк остался без потомства. Старейшины этого не допустят, и Тао останется совершенно один, как когда-то... ЦзыТао приподнимается и, превозмогая боль, переворачивается на бок. Штора, что отделяет кровать от остальной части дома, под дуновением ветра вздымается и больно прикасается к обнаженному телу. Сил нет ни на что, только заскулить отчаянно тихо, но, услышав стук в дверь, замолчать. - Открыто, - Тао переворачивается снова, чтобы увидеть, кто его тревожит. Дверь открывается несмело и в дом заходит Кай. - Эм, - альфа мнётся на пороге, неловко приваливаясь к косяку, потому что стоять ещё сложно. Он различает силуэт лежащего на кровати шамана, это сбивает с толку, становится неловко. Черный волк тогда, кажется, сильно пострадал, но волнующийся за Дио, Кай даже не придал этому значения. - Чего мнёшься? Раз пришёл, говори, что хотел, - Тао тяжело поднимается с кровати, и накидывает на плечи шкуру, скрывая израненное тело. - Я... - холодный нос тычется в руку, заставляя вздрогнуть и немного подвинуться. - Дио? - волк осторожно заходит в дом, принюхиваясь и чихая от запахов зелий и травы. Черный волк выходит к гостям. Он внимательно смотрит на волка, что явно смелее своего избранника. - Я рад, что с тобой всё в порядке, Дио, - шаман опускается на корточки, и омега, уже смело подходит к нему ближе, тычась мордой в раскрытую ладонь. - Так, что привело тебя сюда? - Тао переводит взгляд на альфу, так и стоящего в дверях. Кай решается, всё-таки заходя в дом и закрывая дверь за собой. - Я... Я никак не могу понять, что с ним происходит. Он ведь обратился в совсем ещё волчонка... Почему? Тао еле слышно усмехается, Дио доверительно жмётся к его руке. - Ласковый. Тебе повезло... - тихо произносит шаман. - Отвечая на твой вопрос, его сущность была очень слаба. Когда он испугался, он должен был обратиться, но волк внутри него не смог пробиться, поэтому обе сущности оказались заперты внутри него, - Тао с трудом поднимается на ноги, провожаемый взглядом волка. Он берёт какой-то кувшин с полки, наливает содержимое в глубокую миску и ставит её перед Кенсу. Кай удивлённо смотрит, как избранник легко, без промедлений, подходит и начинает пить. - И ему пришлось помочь выбраться из этой западни. Не волнуйся, это просто молоко. Скоро он обратиться в человека. Его сущность нагонит возраст и он сможет обратиться обратно. Только, когда это произойдёт, я не могу точно сказать. Черный волк опускается на стул и тяжело выдыхает. Сил больше не осталось, он закрывает глаза, стараясь немного отдохнуть. На коленях, неожиданно, оказывается что-то теплое, размыкая веки, шаман вновь встречается глазами с Дио, что пытается... его подбодрить. Тао не сдерживает улыбки. - Кажется, всё произойдёт гораздо быстрее, чем я думаю, - говорит он шепотом, но слышит его только волк, внимательно вздёрнувший уши. - Дио, идём, - грубо говорит Кай, и омега, прижимая уши, направляется к нему. Последний раз обернувшись на шамана, волк вместе с альфой покидают дом. Никто не меняется. Кай всё равно слишком ревнивый, всё равно он боится черного волка, как и все в этой деревне. И так будет всегда. Тао остаётся один. *** Бекхён мечется с кастрюлями, тарелками, чашками, и это выглядит так забавно. Чанёль всё ещё не может встать с кровати, и волчонок делает всю работу по дому сам, старается заботиться о нём. Рана беспокоит меньше, но при каждой попытке подняться, напоминает о себе острой болью. Поэтому Чанёлю ничего не остаётся, только лежать и смотреть, как Бекки, кидая украдкой на него взгляд, снова берётся за готовку. Юноша ещё не очень хорош в этом, но прикладывает все силы, чтобы перестать, наконец, резаться о лезвие ножа. Суп закипает, и Бекхён, наполнив им миску, направляется к медведю. - Вот, - он скромно протягивает альфе еду и неумолимо краснеет, Чанёль прячет улыбку, поджимая губы, и принимает миску из тонких, многократно порезанных пальцев. - До этого я не так много готовил, поэтому... если не понравится не ешь, я попрошу папу что-нибудь сделать. - Всё нормально, - Чанёль пробует и удивляется сам. Он правда был готов к тому, чтобы съесть всё, даже, если бы это нельзя было в рот взять. Но всё оказывается куда лучше, чем он думал, и суп действительно очень хорош. - Вкусно! - искренне признаётся медведь. - Э? Правда? Не обманываешь? - глаза Бека расширяются. - Честно! - Чанёль зачерпывает бульон, пару раз дует на ложку и протягивает волчонку. - Сам попробуй. Омега мнётся, недоверчиво смотря на медведя и всё-таки съедает предложенное. - И правда... Я думал ничего не выйдет, - радостно говорит юноша. - А вышло очень даже вкусно, - Чанёль жадно уплетает суп, а Бекхён не может перестать смотреть на него. Ему надо сказать Чанёлю. Надо, но что если... Что если альфа решит после этого уйти? Омега дожидается, пока медведь не доест, и всё же решается. - Чанёль, - он начинает тихо, ставя пустую миску на пол, рядом с кроватью, сам пересаживаясь ближе к избраннику. - Мне нужно сказать тебе кое-что. - Я слушаю, - Чанёль чувствует неуверенность в голосе, а приглядевшись замечает, как сильно Бек сжимает ткань штанов в своих руках, настолько что его пальцы белеют. Парень ощущает, как все чувства, что испытывает сейчас волчонок, переходят к нему и от них становится не по себе. - Что случилось? - Я... Ты... Ты ведь обращаешься в медведя, - Чанёль кивает, непонятно зачем. - Только вот... - Бекхён набирает в легкие побольше воздуха и, выдыхая, продолжает. - Когда-то очень давно народ медведей также обитал в этих лесах, но их становилось всё меньше и меньше. И так же давно, задолго до нас с тобой, этот народ исчез. Это чудо, что ты оказался медведем, ещё и моим избранником, - Бек улыбается, заражая этой улыбкой и Чанёля. Альфа сжимает его маленькую руку, поддерживая и молча прося продолжать. - Но этот народ был враждебным нам. Поэтому... Жители деревни... Когда они узнают, что ты медведь, они будут против. Выбор за тобой: остаться или уйти и вернуться в свою деревню. Лицо Чанёля вытягивается и мрачнеет. Он не ожидал такого. Но стоит поднять глаза на Бекки, что сидит, закусив губу от переживаний, всё решается в голове само собой. - Я останусь. Я останусь с тобой, - Бекхён поворачивается к нему и, не сдержавшись крепко обнимает, шепча бесконечные "спасибо". - Бекки, больно... - Прости, - омега тут же выпрямляется, обеспокоенно смотря на Чанёля, что зажимает рану ладонью. - Прости, пожалуйста, я забыл... - Я в порядке, - медведю даже не приходится заставлять себя улыбаться. Никакая боль этому не может помешать. *** Чен внимательно изучает следы людей. Они подобрались не так близко, и пока можно успокоиться. У них есть время, к тому же сезон дождей скоро, как и сказал Сухо, это усложнит им поиски, а у волков появится возможность уйти из этих мест. Будет тяжело, эти леса многие годы являются им домом и в других обстоятельствах они бы ни за что не покинули бы эти места. Волк возвращается ближе к границам деревни и замечает запах диких волков. Совсем слабый, он почти рассеивается, но его ещё можно разобрать. Он тянется по всей границе их территории. Прежде дикие никогда не подходили так близко, зная, что им дадут непосильный отпор, но что же сейчас? - Осторожно! Чен различает тихий голос, сливающийся с шелестом листьев. Оборачивается, но никого не видит. Он думает, что ему послышалось, но: - Осторожно! Чонде успевает среагировать, когда из-за кустов на него набрасывается дикий волк. Он обращается и угрожающе рычит, давая чужаку возможность одуматься и уйти, но волк напротив скалится в ответ. Не проходит и секунды, как на Чена набрасываются, вонзая клыки в загривок, он скидывает противника, атакуя в ответ. Его пасть вгрызается чужаку в бок. Ветер разносит вой по лесу и с той же стороны, с которой пришёл чужак, появляется второй волк. Он сбивает Чена, нависая сверху. Пасть клацает прямо над горлом, но Чонде сдерживает волка лапами, не давая тому нагнуться ниже. Он выворачивается и успевает прокусить шею врагу прежде, чем второй волк нападает на него снова. Боль пронзает тело, на мгновение лишая возможности двигаться. Дикий смыкает пасть на передней лапе и опрокидывает Чена на землю. Оттолкнуть чужака не выходит, и Чонде скалиться, вгрызаясь в ответ в лапу противника, но неожиданно, перед глазами проносится что-то, что сбивает дикого волка с него. Чен успевает перевернуться и увидеть как лис перекусывает горло его врага. Лис замирает, дожидаясь когда волк перестанет дергаться, сильнее сжимая пасть. Он отстраняется, когда жертва под ним уже не дышит. Чен прежде никогда не видел лисиц. Он думал их не водится в этих местах, но, прямо сейчас, один из них спас его. Рыжий лис поворачивается к нему, смотрит прямо в глаза, а затем подходит ближе, помогая подняться. - Ты... - Чен пытается поговорить, узнать человек ли перед ним, но лис лишь вздёргивает черными ушами и быстро исчезает в лесу, оставив за собой какой-то особенный запах. *** - Чен! Что произошло?! - Сухо подрывается к волку, что еле стоит на ногах. - Вчера Кай, сегодня ты. Что вы творите?! - он помогает раненому усесться возле общего костра. - Чужаки были на нашей границе. Прежде такого не случалось... - волк стонет, убирая ладонь с раны на плече. - Ничего серьёзного, так... покусали. - Принесите воду! - Сухо внимательно осматривает повреждения. Больше всего досталось руке Чонде. - Как близко они были к нашей границе? - Они были прямо на ней, поджидали кого-либо из нас, попался я, - волк шипит, когда рану начинают промывать и перевязывать. - Я смог отбиться. - Что за проклятье, Кай вчера пересек их территорию, возможно они решили поставить нас на место. Как всё не вовремя...