День святого Валентина

Сплошь серое небо нависало над унылыми Лондонскими кварталами. Казалось, чернеющие на фоне серого неба облака, неспешно проплывая над Биг-Беном, цепляются за его острую башню. Холодный, пронизывающий до мозга костей ветер, гонял обрывки газет и фантики. Снежинки от сильных порывов ветра бросались в лица прохожих, но когда им все же удавалось опуститься на черную землю, они казались такими ничтожными. Уже четырнадцатое февраля, а о зиме напоминает лишь зверский холод. Влюбленные парочки шныряли туда – сюда по кафешкам, пили горячий шоколад с робко - сладкими поцелуями. Серый мрачный Лондон даже в такой романтичный день казался безукоризненно мертвым. Во всей этой унылости местных кварталов было всего лишь одно яркое пятно. Неспешное цоканье небольших каблучков затихло напротив вывески похоронного бюро. Алый плащ изящно приподнимал полы при яростных порывах февральского ветра. Понурое, печальное лицо алого жнеца обрамляли красные локоны непослушных волос. В нерешительности он просто стоял напротив двери, так и не набравшись смелости оповестить хозяина о своем визите. Тяжелый вздох приподнял грудь в плотно облегающем плаще, а вышедший с шумом воздух затрепетал шелковый шарф. Опустив голову еще ниже, опечаленный жнец уже собирался уйти, но дверь бюро тихонько скрипнула. - Господин Грелль, не соизволите войти? – Сквозь приоткрытую дверь виднелись пряди серебристых волос. Вздрогнув алая смерть обернулась, в грустных глазах сверкнули огоньки, и он быстро прошмыгнул в открытую дверь. Улицы Лондона снова стали безукоризненно серыми, потеряв в похоронном бюро свое яркое пятно. Алое пятно, прошмыгнувшее в дверь, робко мялось на пороге, боясь приподнять глаза на легендарного жнеца. -Господин Грелль может, выпьем?- Сверкнув улыбкой из-за заросшей челки, гробовщик жестом указал на «стол». Деревянный гроб, на котором стояла бутылка вина, коробка конфет, и два бокала. -Ну что же вы стоите на пороге? – Заботливый хозяин помог снять плащ своему молчаливому гостю, заметно смутив алую смерть. Контора гробовщика была такой же серой, как и весь Лондон, лишь расставленные у стенки венки разбавляли мрачную палитру. Грелль неспешно подошел к гробу, которому выпала честь всего на один вечер стать столом. -Почему-то я знал, что вы сегодня навестите меня, отчего я так решил я вам не скажу, но я очень рад, что оказался прав. – Загадочно улыбнувшись, Гробовщик разлил по бокалам вино. Не сказавший до этого не слова жнец, как-то судорожно кивнул, то ли в знак согласия, толи из-за пристального взгляда из-за серебристой челки. -Присаживайтесь, прошу вас. – Пододвинув стоявший у стенки бархатный гроб, обшитый по краям атласной лентой гробовщик, указал жестом на него. Оглядев гроб, Грелль присел на край. -Вы сегодня немногословны, что-то случилось? – Протягивая бокал вина, гробовщик заботливо взглянул на Грелля. Настроение у Грелля действительно было ни к черту, этот праздник любви и романтики он ожидал провести совсем не так. Первым делом он направился к Себастьяну Михаэлису, но тот отверг его самым жестоким образом, ни выслушав ни слова он просто закрыл перед ним входную дверь. Ему было не до алой смерти, граф Фантомхайв давал бал вместе с леди Элизабет, и Себастьян как дворецкий семьи Фантомхайв должен был сделать все по высшему разряду. Уилли был занят отчетами, и Греллю пришлось уйти, чтобы не работать вместе с ним. Подойдя к конторе Гробовщика, он даже не надеялся на радушный прием, но как ни страно легендарный жнец был ему рад. Наверное, он единственный кто был рад сегодня видеть алую смерть. -Просто не задался день святого Валентина. – Слова из-за долгого молчания дались ему с легкой хрипотцой. Сделав два больших глотка, Грелль взглянул на гробовщика. -Не люблю я день святого Валентина. – Жнец, пожав плечами, допил остаток вина в своем бокале. -Почему? - Грелль заинтересованно вглядывался в лицо своего собеседника. - Он всегда у меня не задается. - Робко улыбнувшись, серебристый жнец, наполнив бокалы. -И что же у вас никогда не было хорошего дня святого Валентина? -Нет, не припоминаю. Выпив три бокала крепленого вина, Грелль заметно захмелел, речь его стала более развязной, жесты смелее, вся натура его вернулась в свое раскрепощённое русло. -Вот знаете, сколько знаю вас, никогда не обращал внимания, что вы неплохо выглядите. – Грелль игриво смеясь, поправил прядку алых волос. -Спасибо. Вы же господин Грелль как всегда прекрасны. Щеки жнеца вспыхнули, губы слегка приоткрылись от неожиданности слов. Длинные, крепкие пальцы гробовщика, обвив нежную шею, притянули одурманенную голову к себе. Поцелуй не казался нежным, сплетая языки, жнецы с яростью впивались друг другу в губы. Крышка пурпурного гроба с шумом была сброшена на пол. Толчок в грудь и алая смерть падает в тесное пространство гроба. Глаза испуганно расширяются, перспектива быть в гробу немного пугает, но губы гробовщика вновь накрывают губы алой смерти. Резки жадные движения, и никто из любовников не заметил, как одежда была отброшена прочь. Губы неистово впиваются в кожу, оставляя алеющие следы. Изгибаясь Грелль стонет, впивая когти в спину, оставляя не глубокие кровоточившие царапины. Длинные светлые волосы, спадавшие на лицо, растрепались, рассыпались по кровоточащей спине. -Быстрее… - Хриплый нетерпеливый стон алой смерти заставляет гробовщика широко улыбнуться. Закинув длинные ноги алого жнеца себя на плечи, гробовщик достал из обивки смазку. -Откуда она там? - Удивленный взгляд Грелля заставил улыбнуться серебристого жнеца. -Я ведь сказал, что ожидал твоего прихода. - Гробовщик, смачивая пальцы смазкой, грубо раздвигает податливые упругие ягодицы и погружает палец в разгорячённое тело мужчины. Находит нужный бугорок и слегка массирует его. -Сейчас, подожди немного. – Молодой мужчина осторожно приставил головку к анусу Грелля. Из груди алой смерти вырвался стон, и он с силой толкнув бедрами вперед, насаживаясь на член Гробовщика. - Быстрее! Жестче!!!!- вскрикнула алая смерть, сгорая от нетерпения. Выдохнув гробовщик резко вошел, сразу взяв быстрый темп, и всё нарастающее возбуждение не позволяет ему долго сдерживаться. Рука же принялась ласкать стоящий член, вторая рука пробежалась змейкою по бедрам, поглаживая нежную кожу, пальцы обвились вокруг мошонки, сжимая бережно яички. Ласка была настолько возбуждающей, Грелль передернулся, чувствуя, что вот-вот сойдет с ума, или кончит. Грубые стены стирали нежную кожу до крови, шелковая легкая обивка гроба совсем не смягчала трение. С каждым толчком гробовщик ударял голову Грелля о заднюю стенку гроба. Тесное пространство, сама мысль о том, что они сейчас в гробу заводила Грелля все больше. Шумный выдох в самое ухо заставил покрыться тело алого жнеца мурашками. Покусывая кожу на шее, гробовщик, медленно спускался вниз. Зарычав легендарный жнец, укусил Грелля за плечо, обильно изливаясь внутрь. На плече моментально выступили алые бусинки крови. Притянув Гробовщика за волосы, Грелль впился ему в губы, прокусывая нижнюю губу. Рваный стон срывается с прокушенных губ. Поцелуй приобрёл вкус крови, которая, не переставая сочилась из прокушенной губы, и плеча. Дыханье Грелля становилось все тяжелее, казалось, жнецу не хватает воздуха. Одной рукой он вцепился в плечо любовника, другой же жадно хватал воздух, не находя за что зацепиться. Горячая струя резко ударила в живот серебристого жнеца, с криком выгнувшись Грелль кончил, тело его одна за другой сотрясали судороги. Рот с острыми зубами открылся, он все так же жадно глотал воздух. -Теперь у меня в памяти есть прекрасный день святого Валентина. – Гробовщик, улыбнувшись, поцеловал своего любовника, который уже успел уснуть.