Адская гостиница

Адская гостиница Сейчас я уже не могу сказать вам, когда я впервые понял, что очень хочу и всерьез собираюсь убить свою жену. Необходимость в этом возникла давно, но к законченному решению я пришел незаметно для себя. Нельзя сказать, что жена мне надоела, что в этом замешан другой мужчина или какие-то денежные проблемы. Нет, насчет мотива вы меня не спрашивайте, все равно я пока не дам вам ответа. Всему свое время. Необычного в моем преступлении было только место, где я собирался его осуществить. Как известно, английские детективы самые лучшие, достаточно только прочитать записки доктора Уотсона о своем друге Шерлоке Холмсе (или доктор Уотсон не автор, а персонаж?). Наши городовые и урядники вряд ли смогут понять гениальность моего замысла и остроту тонко закрученной интриги. Поэтому, в один прекрасный день я объявил жене: «Дорогая, мы едем в Англию». Она, ничего не подозревая, радостно согласилась. И мы поехали. А надо сказать, что в нашем девятнадцатом веке путешествия проходят не с такой скоростью, с какой они смогут осуществляться в будущем. Для того чтобы попасть в какое-нибудь место за границей, вы должны сначала сесть на поезд, затем очень долго ехать, и если вы думаете, что вам не надоест за это время однообразие вокзалов Польши, Австро-Венгрии, Франции и т.д., то вы ошибаетесь. Я, если честно, даже не запомнил названий тех мест, которые мы проезжали, и названия стран даю вам, уважаемый читатель, только по карте. Я был весь поглощен мыслями о своем гениальном преступлении, которое должен был раскрыть только Шерлок Холмс. Я воочию хотел увидеть знаменитого сыщика в действии. Чтение о его подвигах не заменит непосредственного созерцания. Откуда я узнал о Холмсе, спросите вы? Да из книги же. Читать я любил всегда, хорошая книга была для меня лучшим подарком к любому празднику. А с «Записками о Шерлоке Холмсе» я познакомился уже в шесть лет, и потом многократно перечитывал. Но ни чтение, не просмотр фильма с импозантным Василием Ливановым в главной роли не могли удовлетворить моего жгучего желания непосредственно познакомиться с работой великого сыщика. К счастью, гениальный молодой профессор из сибирского городка с прозаическим названием изобрел прибор, дающий возможность перемещаться в миры, созданные фантазией автора любого произведения. Да, да, как машина времени Луи Седлового из повести братьев Стругацких. Только этот прибор имел вид не неудобного велосипеда, а вполне аккуратного перстня. Он работал как билет в один конец, то есть достаточно было повернуть против часовой стрелки на 180 градусов камень в оправе, и вы оказывались там, где вам хоте-лось, причем как раз к началу действия книги. Повернув камень до конца, вы снова возвращались в свой мир. После чего перстень становился бесполезной, хотя и красивой игрушкой, то есть прибор был одноразовым. Почему это гениальное изобретение не оказалось в руках заинтересованных лиц с очень большими деньгами и как оно оказалось у меня? Очень просто. Этим профессором был я, и прежде чем предлагать свое изобретение, мне хотелось сначала испытать его. Доверить такое ответственное дело никому, кроме себя, я не мог. В этом приборе пока что был один существенный недостаток. Он перемещал вас не в произвольно выбранное произведение, а только в то, в которое вам подсознательно больше всего хотелось бы попасть. Сознательно при этом вы могли желать всего, чего угодно. Подсознание нельзя было обмануть. Поэтому, несмотря на то, что я очень хотел оказаться в романе, где было очень много золота и очень мало людей, оказался я все-таки в «Шерлоке Холмсе». И вторым существенным недостатком прибора было то, что использовавший его оказывался не в том месте, в каком происходило основное действие, а в месте, максимально приближенном к той реальности, откуда вы прибыли. Поэтому, когда я оказался в воображаемом девятнадцатом веке, то Шерлок Холмс и доктор Уотсон спокойно знакомились в Лондоне и готовились раскрывать свое первое дело, а я оказался во все том же сибирском городке, только на сто с лишним лет раньше. Не буду описывать прелести почти что средневековой жизни («Электрический звонок только у купца Молчанова, барин, а к нам стучаться надо» и т.д.), но скажу, что деньги у меня водились, благодаря тому, что я принес с собой некоторую сумму золотом, и это некоторым образом облегчало мое положение. Золото я купил еще в нашем мире за те деньги, которые различные фирмы платили мне за возможность продавать мои изобретения. Вторым Эдисоном в этом мире в мои планы становиться не входило, поэтому я благодаря повальному взяточничеству губернских чиновников выправил себе документы, устроился простым чиновником на службу в одной московской конторе и женился на дочери моего непосредственного начальника, что существенно помогло моему продвижению по службе. Почему же я сразу не вернулся обратно, спросите вы? Да потому что, как я уже упоминал в начале повествования, глубоко во мне с детства жила мечта воочию увидеть Шерлока Холмса. А так как, хотя в этом мире время текло как и в нашем, там, откуда я прибыл, не проходило и секунды, поэтому сколько бы вы не находились в книге, возвращались вы точно в то время, откуда прибыли, ничуть не постаревшим. Да и здесь вы не старели, на что неоднократно обращала внимание моя постепенно увядающая жена и завистливые сослуживцы. Дождавшись, пока Холмс в Англии наберет опыта, я решил сам совершить преступление и дать ему улики, указывающие на меня. Сделав это и позволив Холмсу раскрыть меня, я собирался вернуться обратно в свой мир. Для осуществления этого надо было попасть в Англию, что здесь, впрочем, не составляло особой проблемы, и главные трудности поджидали вас не с получением визы, а в скуке путешествия, которой я насладился сполна. В качестве объекта убийства (а это должно быть именно оно, леденящее кровь и ужасающее воображение убийство) я выбрал свою жену. Почему? Долго объяснять. Позвольте ответить вам словами Кентервильского привидения: «Она была дурна собой и не умела готовить». От себя добавлю, что еще она была глупа как гусыня и имела скверный характер. Итак, мы прибыли в Англию. Я выбрал небольшую придорожную гостиницу в каком-то графстве (или как это здесь называется) и постарался организовать все наилучшим образом. Мне хотелось сделать обстоятельства дела такими, чтобы великий сыщик заинтересовался им. Я прибыл темной дождливой ночью, остановился в мрачном номере (естественно, без туалета и, тем более, горячей воды). По моей просьбе после долгих уговоров моя жена согласилась приехать утром и остановиться под другим именем в отдельном номере. Не помню уже, что сказал ей тогда, что-то вроде того, что здесь такие правила. И она поверила, что лишний раз подтвердило ее глупость. Я спровоцировал ссору с женой (естественно, без свидетелей), благодаря чему утром мы завтракали за разными столиками, и она упорно делала вид, что не замечает меня. В общем, все шло так, как я задумал. Декорации к спектаклю были готовы. Я специально прятал лицо под повязкой (как в «Человеке-невидимке»), когда выходил в коридор и спускался к завтраку. Я не позволял горничным убирать мой номер и ни с кем не разговаривал (кстати, забыл сказать, что, так как перевод книги был русский, то и все англичане здесь говорили на чистейшем русском языке). Все это должно было возбудить неподдельный и интерес к моей таинственной персоне, и, когда напряжение достигнет апогея, произойдет то, ради чего все это затевалось. Ночью, положив в карман захваченный в свое время при переходе из моего мира пистолет с глушителем, я постучался в комнату своей жены. Она долго не хотела открывать мне, помня о нашей ссоре, но, в конце концов, мне удалось ее уговорить. Войдя, я тут же выстрелил. Жена умерла мгновенно. В разливающуюся по полу лужу крови я аккуратно вступил подошвами своей обуви, затем прошелся по комнате, оставляя повсюду кровавые следы. Кровавый след я оставил также на подоконнике, когда открывал окно. В одних носках, держа в руках ботинок с окровавленной подошвой, я вернулся к себе в номер. Другой ботинок я выбросил в окно. Пистолет и окровавленную обувь я спрятал в шкаф в специально оборудованный тайник и стал ждать полиции. Полиция прибыла только к полудню. Два усатых констебля и не менее усатый инспектор из Скотланд-Ярда. Естественно, никаких зацепок не было, дело выглядело чрезвычайно запутанным, и вечером в нашей гостинице был уже сам Шерлок Холмс со своим неизменным спутником. Я с нетерпением ожидал появления моего любимого литературного героя. Но…Он оказался именно таким, каким его описывал Артур Конан Дойль. А Уотсон почему-то очень походил на Виталия Соломина, только с аккуратными усами…В общем, трудно рассказать о том, что можно только увидеть. Интересно – почитайте книгу Конан Дойля, там все будет написано гораздо лучше. Расследование шло три дня. Я все ждал, когда Холмс скажет мне: «Ее убили вы», для того, чтобы я мог наконец повернуть перстень и расстаться с опостылевшим миром. Естественно, сразу выяснилось, что убитая была моей женой, задавали много вопросов о том, почему мы жили в гостинице таким странным образом. Полицейские даже обыскали мой номер, но тайника не нашли. Но через три дня они уехали, придя к выводу, что убийцей оказался случайный вор, и выразив мне самые глубокие соболезнования по поводу смерти жены. И это знаменитый сыщик! Его даже не заинтересовало, почему никто не слышал выстрела. Даром, что ли, я использовал глушитель! Разочаровавшись в любимом персонаже, я решил немедленно возвращаться. Но каков же был мой ужас, когда проклятый перстень не захотел возвращать меня обратно. Чего я только с ним не вытворял, как не ругался самыми жуткими ругательствами, чертово устройство отказывалось работать. А в ответ на очередной безуспешный поворот камня перстень просто-напросто вообще исчез. Когда я в глубочайшей депрессии лежал у себя в номере, ужасаясь мысли, что застрял здесь навсегда, ко мне внезапно зашел хозяин гостиницы. Он сообщил мне, дескать, он знает, что это я убил свою жену, так как лично видел меня выходящим из ее номера. На мой вопрос, какого черта ему тогда надо, он сообщил мне следующее. Он соглашается молчать полиции, и даже согласен уступить мне гостиницу за небольшую плату, но в обмен на это я должен избавит его от его жены. Как? Так же, как я избавился от своей. При помощи своего бесшумного оружия. Теперь, когда я лишился возможности сбежать отсюда в любой момент, полиция больше не была для меня безопасной. Мне нечего было терять, и я согласился. А в Россию я возвращаться не хотел, так как в ней и в мое время жилось не очень, а в девятнадцатом веке это вообще было невыносимо. Снова появлялась полиция, только на этот раз Холмса вызывать не стали, решив, что это дело рук все того же мифического вора, которого они продолжали усердно ловить. Хозяин сдержал слово, и, уезжая за границу, оставил мне гостиницу во владение. Но, уезжая, посоветовал мне сменить название на «Адскую гостиницу». Его злобную шутку я понял гораздо позднее, когда мне с рекомендательным письмом от живущего в Германии хозяина явился со своей женой некий господин. В письме хозяин сообщал, что я должен «позаботиться» о жене этого человека, иначе он нарушит слово и напишет небольшое письмо в Скотланд-Ярд. Господин же в доверительной беседе сообщил мне, что он готов великолепно заплатить мне за услугу. На сей раз, согласился я уже легче. И в мою гостиницу потянулись те, кто желал избавиться от своей жены, но в силу малодушия или других причин не мог самостоятельно этот сделать. Не знаю точно, каким образом информация разносилась среди заинтересованных лиц. Откуда они вообще узнавали обо мне? Возможно, что их притягивала сама репутация моей гостиницы как дома смерти, и они ехали сюда в робкой надежде. Я научился узнавать их по их расспросам, по их напряженному взгляду. Да, я научился безошибочно определять людей, которым прямо мог предложить свои услуги. Скоро действительно все в округе стали называть мою гостиницу адской. Но, несмотря на малое число постояльцев, мои доходы росли необъяснимым образом. К счастью, здесь не было налоговых инспекторов. Следует учесть, что патроны в бесшумном пистолете у меня закончились, и я был просто вынужден научиться обставлять смерть как несчастный случай. Мое мастерство возросло, а, следовательно, возросла и стоимость услуг. Зато клиенты теперь приезжали практически только с одной целью, и я уже перестал бояться, что в ответ на мои намеки о возможной помощи в решении супружеских проблем за мной придут полисмены. А что же полиция и хваленый Шерлок Холмс? Они признали это дело нераскрываемой загадкой, и хотя инспектора были моими частыми гостями, даже тень подозрения не пала на меня. Несколько раз постояльцы, правда, бывали арестованы, но ни один не предстал перед судом и не выдал меня. А Холмс вообще потерял интерес к расследованию, поэтому в записках доктора Уотсона так и не появилось «Дела об адской гостинице».