Сам себе сценарист

Летишь, как дурак, вниз, чтобы остановить, не дать сделать непоправимое, а потом упираешься взглядом в знакомое до боли лицо. И сильвер насмешливо и лениво тянет: - Давно не виделись, Клауд. Он улыбается. Так же самодовольно, как и прежде. На секунду забываешь, как дышать, не веря, что он — живой, что это Масамунэ остановила твой меч. Сердце пропускает удар, второй, а Сефирот уже действует, отшвыривает от себя размашистым ударом. Теперь летишь вверх, по-прежнему, как дурак, и не можешь понять, что же происходит. Откуда? Как? Столько глупых и ненужных вопросов. Хочешь завыть бесполезное «опяаааать?», но только наблюдаешь за падшим героем. Сефирот позирует. У него всегда это хорошо получалось. И ему это, как и прежде, к лицу. Красив. Что ни говори, он красив. Превосходно сложен. Идеально раздет. - Твоя геостигма пропала? Да, милый, нет больше на моем теле твоих меток, кончились, вывелись, пока ты был так далеко, пока прикидывался мертвым. - Какая досада. С ума сойти, _досада_! Два года его не было рядом. Два чертовски долгих года. А появился, ведет себя, будто не произошло совершенно ничего. - Что тебе надо, Сефирот? Как часто ты задавался этим вопросом? Почему? Зачем? Что ему надо? Секса? Ты никогда не отказывал. Любви? Ты любил. Жить вместе? Так он сам не хотел, птица гордая. Как развеваются его волосы... Строишь из себя гордого, сильного, хмурого. Обиженного. Два года — это слишком много и слишком мало. А он несет какую-то чушь. Как всегда, на драку нарывается? А вот и не выйдет. Пусть распинается, пока ты наслаждаешься зрелищем. Ох, как самозабвенно он бредит. И ведь на самом деле верит в каждое слово, в каждый звук. Не может же быть, что он просто великолепный актер, играющий доставшуюся ему роль. Или может? Сначала пример, образец для подражания, плакаты с его изображением были на стенах комнат стольких мальчишек. А потом его будто подменили. Не хватало только зловещего смеха при каждом появлении перед публикой. Для пущего эффекта. Может, это все маски? А на самом деле, в этой груди скрывается нежное и трепетное сердце? И Сефирот только и ждет, чтобы его пригрели и приласкали? Аха. Счас. Жди. Ты слишком хорошо его знаешь, все-таки, несколько раз убивал, а это сближает сильнее секса. - Замолчи уже, - зеваешь, глядя в сторону. И Сефирот замолкает, ошарашенно глядя на тебя. Ох ты елки-бахамутики. Не ожидал? - Надоело. Каждый раз одно и то же. Пришел. Рассказал. Я впечатлился. И что, опять тебя убивать? Да иди ты... На юг, например. Могу проводить. Пойдешь? - К-к-клауд! - Ой, оно возмутилось, - насмешливо тянешь ты, глядя в залитые мако глаза. - Сойти с ума. Вот прямо здесь. - Да ты уже!.. - Сеф, слышишь, я просто устал убивать тебя, убивать себя, просто — убивать. Пойдем домой, поешь по-человечески, выспишься, в конце концов, массажик могу сделать, если пожелаешь. Я сегодня чертовски добрый. Говоришь нагло, с усмешкой. Ты никогда себя так не вел. Но если не изменишься ты, не изменится ничего. Все будет как раньше. Он пригрозит разрушить мир, ты кинешься спасать. Мир от Сефирота. Сефирота от мира. А в итоге, как всегда убьешь. И будешь потом долгие месяцы приходить в себя, вспоминая, не желая вспоминать, думая, могло ли все быть иначе, и зная точно — нет. Пока ты не изменишь правила игры, вы будете кружить вокруг друг друга. И даже без возможности от души потрахаться, на радость фанатам, твоим и Сефирота. Ах, какая пара! Ах, какие отношения! Ах! А вы знаете, что Клауд когда-то мечтал о Сефироте? А помнишь, их видели вместе? Может быть, он такой же? Скатится с катушек и... Может быть убить нового героя, пока он не стал врагом, муахаха, всего мира? - Сеф, спрячь Масамунэ, откуда достал, и топай за мной. Это, между прочим, приказ! Я тут новый герой на полставки. И всякие... ну... Водишь рукой по воздуху, пытаясь подобрать слово, и не получается. Ты никогда не умел связно доносить свою мысль словами. Все больше действием. - Короче, спрятал и пошел, пока я не разозлился. А злой я страшный. Заебываю до смерти. Ать-два! Левой, мммать, правой! - Я тебя сейчас! - зарычал Сефирот. - Ну что, что ты сейчас? Твое поведение так нетипично и возмутительно. Кажется, генерал растерялся и не знает, что делать. Может быть, стоит немного ему помочь? И раз уж нарушать правила, то окончательно. Подойти, схватить Сефирота за волосы, наклонить к себе и впиться в его губы поцелуем. Требовательно и страстно, так, чтобы он забыл, как дышать. Удивить его еще раз. Слышишь, как упала Масамунэ? Чувствуешь, как напряжено тело сильвера? Как оно расслабляется? Каменные губы становятся мягче, поддатливей. Разница в росте мешает так же, как и экипировка Сефирота. Кто только придумал эту неудобную конструкцию? И не одет, и не разденешь. Бахамут с ним, с плащом. Всего одна застежка, и его можно сорвать. - Прости, - извиняешься, когда Сефирот шипит — волосы зацепило наплечником. - Может, все-таки домой? - Твою! - рычит сильвер, пытаясь сорвать с тебя одежду. Наивный. Так ему и дали. Потом догнали и еще наподдали. - Ну так что ты там нес про лоханку в темноте Вселенной? - шепчешь, выводя дыханием абстрактные узоры на груди потерянного-найденного любовника. Он не изменился. Все было как прежде. Так же чувствительно реагирует на легкие ласки. Только раньше ты не был активным. Как же. Прикоснуться к Сефироту, заявляя на него свои права? Да одна мысль об этом заставляла кончить. Куда как легче было подставляться, подчиняться, думать о чем-нибудь постороннем, концентрироваться на легком дискомфорте, а не на жаре, который вызывали сильные движения. Неужели ты так же лежал под ним, задыхаясь, извиваясь, выгибаясь, закусывая губы? Да, тысячу раз да. И ты знаешь, что именно сводило тебя с ума. Сефирот не всегда раздевался. Иногда выхватывал тебя из толпы, зажимал в углу и парой торопливых поцелуев доводил до того, что ты готов был сделать буквально все. А ты не говорил, что и этого не надо, что достаточно просто его внимания. Тебе так нравились его поцелуи. Простые, топорные, так отличающиеся от мягких ласк женских губ. А потом он разворачивал тебя, впечатывал лицом в холодный камень и трахал, удовлетворяя свои потребности. Но ты-то — не он. Ты отомстишь, медленно скользя губами по горячей коже, наслаждаясь каждым стоном, каждым проклятием, каждой попыткой спустить с тебя штаны. И рассмеешься, уворачиваясь от его рук, перехватывая их, припечатывая их к теплому камню. - Я стал немного сильнее. Смех обжигает его, это так легко прочитать по вспыхнувшим щекам. - Или тебе просто в штанах тесно? Ты готов бесконечно долго наслаждаться румянцем. Как же он сексуален. Не раздеваешь, с матами стягиваешь штаны, оголяя задницу Сефирота. У твоего великолепного самца в глазах снова удивление. - Не ожидал, милый? Возвращаешь ему все улыбки, собранные тобой за время знакомства. Ты так долго их копил, а отдал за один раз. Нерационально. Но сейчас тебе плевать. Игру надо довести до конца. Игру по новым, твоим правилам. Ведь попытка — не пытка? Сефирот привык брать и не привык давать. Его задница однозначно дала это понять. Да и плевать, переживет. И до свадьбы поправится. К тому же, кто ему жениться-то даст? Перетопчется. До твоего дома. Шипит. А ты вогнал в него член и ждешь, пока он привыкнет к новым ощущениям. Матерится. Ему даже идет. По крайней мере, это более связная речь, чем бред, который он нес раньше. А потом ты его трахаешь, вспоминая все, чему он научил тебя, что ты читал, но никогда не использовал на практике. Прикосновения, щипки, хлопки, ритм. Ох, тебе предстоит освоить еще так много. Двигаешься в Сефироте, дрочишь ему и наслаждаешься. К Бахамуту сексуальное удовлетворение, не до него сейчас. Это удовольствие куда как глубже. Не от обладания великолепным самцом, от того, что сумел изменить сценарий, смешать карты судьбы, переступить рамки отведенной роли. И когда он кончает, шипя в свою ладонь, ты отпускаешь себя. Ты. Молодой, глупый, всегда смотревший на Сефирота снизу вверх. И не только потому, что был ниже на полголовы. Потому что... где он, и где ты? Он сильнее, быстрее, лучше, и тем не менее, лежит сейчас под тобой, нахмурился, отвернулся, закусил губы. - Расслабься, морщины появятся. Секс-символу они не идут. Всё, сомнения позади? Натягивай штаны и топай домой. Ко мне. Я покажу дорогу. Сефирот молчит. Молча поднимается, молча натягивает штаны, молча морщится. Так и хочешь спросить «что, задницу саднит?», но сдерживаешься. Еще сорвется, опять начнет Масамунэ махать. Не для того ты только что выебал свою мечту. - А я теперь не только яичницу делать умею. Еще и котлеты. Все еще молчит. Но ты-то знаешь, что пройдет. К тому же, пусть лучше подумает немного. И если только в его глазах вспыхнет слово «мама», то повторишь урок. И так будет до тех пор, пока из его головы не вылетят все глупые мысли. А пока — привести домой и накормить. Помыть и переодеть. - А будешь вякать, еще раз выебу, понял?