С тобой. Forever.

- Уничтожить Глейдс? - Он посмотрел на Фелисити как на безумную. - Ты хоть сама понимаешь, что говоришь? Как можно уничтожить целый район города?! - Техническая сторона мне пока не ясна, хотя есть предположения, которые еще нужно проверить. Но в намерениях Малкольма нет никаких сомнений. У меня факты, с которыми не поспоришь. - Зачем? - Что - зачем? – не поняла Фелисити. - Зачем ему это нужно? Какова причина? - Я не знаю, но... - Ну вот. А говоришь – факты! Ты не знаешь, зачем. Не знаешь, как. Зато уверена в его намерениях. Но намерения могут так и остаться намерениями. Знаешь, когда я тебя увидел сегодня, у меня тоже появились кое-какие намерения на твой счет, но, как видишь, ты до сих пор жива. - Сейчас не время острить, Оливер! Все очень серьезно. Тот список… Это люди, которые спонсируют затею Мерлина. Добровольно или по принуждению - Малкольм ничем не гнушается. Вряд ли они имеют четкое представление о том, на что идут их деньги. Но кое-кто все же в курсе дел: помимо Мерлина в костяк посвященных входят несколько человек. Интересно, что некоторые из них уже убиты. Видимо те, кто каким-то образом стал неугоден: Фрэнк Чен, Адам Хант, твой отец… Куин медленно перевел взгляд на Фелисити. Она что, специально это делает? - Да, Оливер, - девушка заглянула в глаза Куина, стараясь достучаться до его сознания. - Я узнала, что твой отец помогал Малкольму. Но, видимо, что-то между ними разладилось, раз тот решился на убийство Роберта Куина. Зато теперь его место заняла твоя мать, которая делает все, что прикажет Мерлин. Похоже, она оказалась гораздо сговорчивее, чем… - Замолчи!! Его глаза сощурились и блеснули холодом. А он-то думал, что ниже падать некуда. Как же он ошибался! Сколько лжи вокруг, сколько низости… - За что ты так ненавидишь мою семью? - Оливер, послушай… - Нет, это ты послушай! – он схватил Фелисити за локоть и сдавил так, что та поморщилась от боли. - Ты чокнутая! Ты просто одержима! Теперь я начинаю понимать: ты использовала Томми, чтобы подобраться к Малкольму и иметь возможность копаться в этом грязном деле. - Еще надо разобраться, кто кого использовал первым, - фыркнула Фелисити и отвела глаза в сторону. - Что ты имеешь в виду? – Куин снова встряхнул ее, заставив посмотреть на себя. Девушка стиснула зубы. Ей уже надоело, что ее трясут как грушу, однако она заставила себя сдержаться. Куин на пределе. Фелисити понимает это. Ведь всегда трудно признавать, что твои родные и близкие погрязли в преступных заговорах, лжи и лицемерии. И раз она все равно попалась под его горячую руку… - Томми не так прост, как тебе кажется, - сказала она. - Я не могу объяснить тебе всего, но прошу - будь с ним поосторожнее. - Что? Ты учишь меня как вести себя с Томми? - Оливер зло усмехнулся. - Хочешь сказать, что знаешь его лучше меня? Не потому ли, что спишь с ним? Интересно, а с его отцом ты тоже спишь? У тебя, должно быть, график… Рука Фелисити метнулась в воздухе, и звонкая пощечина обожгла его лицо. - Ах так?! - Куин резко дернул Фелисити на себя и впился ей в губы. Он целовал ее грубо, неистово, умышленно причиняя боль. Фелисити билась в его руках, царапая ногтями рубашку на груди Оливера, но он отпустил ее лишь тогда, когда почувствовал во рту солоноватый привкус. В уголке ее припухших губ блеснула капелька крови, волосы растрепались и рассыпались по плечам, глаза горели, щеки пылали… В голове Оливера мелькнула злорадная мысль - так что там насчет намерений? - но не успел он додумать ее, как ладонь девушки снова рассекла воздух. В это раз удар получился намного жестче. Куин в ответ презрительно скривил губы. - Ну, ЭТА, по крайней мере, за дело. - Убирайся! - Фелисити тяжело дышала, глядя на него ненавидящими глазами. - С удовольствием! Дверь громко хлопнула и снова отскочила от косяка. Фелисити обессилено прислонилась к стене. Она прикрыла ладонью глаза, и ее плечи сотряслись от беззвучного рыдания. ******* - Все-таки Шопен вгоняет меня в тоску, - Лорел сидела за столиком, подперев подбородок рукой и рассеянно рассматривала танцующих. - А ты не пей его больше, - предложил Томми, не отрывая глаз от светящегося экранчика телефона. Лорел рассмеялась. От вина в голове немного шумело. Верхний свет приглушили, зажгли свечи. Звуки классической музыки плавно сливались с шелестящим гомоном собравшихся. Напрасно Лорел боялась прийти сюда. Томми вел себя так, будто между ними ничего не произошло, был внимателен и всю дорогу веселил ее, стараясь, чтобы она не чувствовала себя скованно. И это возымело свое действие - Лорел расслабилась, и если бы не Оливер, который куда-то запропастился, она могла бы считать, что вечер удался на славу. Наконец, ей надоело обозревать вечерние наряды и драгоценности дам, и она перевела взгляд на Томми. - Кому ты все время названиваешь? - Так… Лорел с удивлением заметила, как щеки Томми порозовели. Ее вдруг как что-то кольнуло под сердце. - Если это девушка, так и скажи… Томми поднял на нее свои голубые глаза. - Это девушка. Улыбка Лорел потухла. Ее настроение испортилось, но она постаралась скрыть это. Небрежно поправив шелковый палантин на своих плечах, Лорел снова оглядела зал. - Не пойму, куда подевался Олли? - Наверное, дуется где-нибудь. Ты весь вечер игнорировала его, заставляя ревновать. - Ревновать?! Не смеши. Он забывает обо мне, даже когда я сижу с ним в машине. - Мне жаль это слышать. - Нет, не жаль, – она с горечью посмотрела на Томми. - Ты ведь специально это сделал. Ты соврал мне, сказав, что Оливер любит меня. Зачем? - Я хотел, чтобы ты была счастлива. - Но я не счастлива, Томми. - Что ж. Значит, ты начинаешь прозревать, наконец. Видишь ли, Лорел, человек слеп, когда любит. И бесполезно его удерживать у края пропасти. Порой, ему надо позволить шагнуть в нее. Человек сломается, покалечится, но если останется жив, он осознает очевидное. Он встанет и пойдет дальше. - Что, по-твоему, должна была осознать я? Что Оливер не любит меня? - Прежде всего, что нельзя войти в реку дважды, время не повернуть вспять. Оливер изменился. И он уже не тот «Олли», которого ты знала и любила когда-то. Думаю, ты и сама теперь понимаешь это. - А ты жесток, Томми. - Иной раз это необходимо. Пациенту делают больно, чтобы вылечить его. - Ну, а как насчет тебя? - На счет меня? Что ж. Я тоже шагнул в свою пропасть, Лорел. И как видишь – жив пока. Тут он увидел Оливера, торопливо шедшего в их сторону. - Наконец-то! Где ты ходишь, Олли? Я уже и машину вызвал… - Даже не знаю, – Куин неуверенно оглянулся. Меньше всего на свете ему хотелось сейчас продолжать это «веселье». - Ты и вправду хочешь ехать в клуб? - Конечно хочу! Да и Лорел уже тошнит от Шопена. Нет, нет! Никаких отговорок. Сегодня мой день, и все делаем по-моему! И потом, я еще не представил вам свою девушку! ******* Фелисити надела очки и еще раз посмотрела на себя в зеркало. С таким слоем помады на губах она выглядела как Веселый Клоун. Зато удалось почти скрыть ранку на разбитой губе, которая саднила не по-детски. Ладно. Ей бы только до машины добежать, а к понедельнику уже все пройдет. Фелисити взяла расческу и несколько раз провела ею по распущенным волосам. Немного туши на ресницы, чуть пудры под глазами, и вот, следы от слез уже почти не видны. Почти. Телефон задребезжал и заелозил по гладкой поверхности умывального столика, словно майский жук, перевернутый на спину. - Алло? Да. Нет, я… Томми, нет, я устала… Что ты сделал? Ну, хорошо… Да. Да! Фелисити тяжело вздохнула. - Все мужики – сволочи, - выдала она своему отражению и стала быстро собирать косметичку. Без плаща, без сумочки она стояла у главного входа и дрожала от холода. Дождь не переставал, пришлось скрываться под навесом. Фелисити продолжала держать у рта носовой платок с завернутым в него кусочком льда, надеясь, что в полутьме ночного города ее макияж не будет казаться столь вызывающим. Наконец, к обочине плавно подкатил лимузин. Вышел шофер и раскрыл над Фелисити огромный зонт. Перепрыгивая через лужи, девушка подбежала к машине. Из открытой двери Мерлин уже протягивал ей руку, помогая влезть внутрь. - Томми, ну кто так делает?! Хоть бы плащ оставил! - А иначе тебя было не вытащить, прости. Вот твой плащ и сумочка. Узкая юбка создала проблему на ровном месте. Фелисити неловко плюхнулась на сидение рядом с Томми, и тут только заметила, что они не одни в салоне. Хмурый тяжелый взгляд Куина, сидящего напротив, полоснул ее по лицу. Примостившаяся рядышком Лорел старательно улыбалась и с любопытством разглядывала Фелисити. Но вдруг ее брови поползли вверх, лицо вытянулось, и она растерянно перевела свой взгляд на Оливера, словно собираясь что-то сказать, но, передумав, быстро захлопнула рот. Первым порывом Фелисити было выскочить прочь из машины, но Мерлин демонстративно положил руку ей на плечо и придвинулся ближе. - Ну вот, – он улыбнулся, как ни в чем не бывало. - Теперь вся компания в сборе. Лорел, Оливер, думаю, вы знакомы с Фелисити. Да и ей, похоже, вас не нужно представлять. - Привет! – Фел смущенно поправила юбку и откинула волосы с лица. - Привет, - процедила Лорел. - Угу… - промычал Оливер. Томми явно наслаждался произведенным эффектом. Он повернулся к шоферу. - Филипп, дружище! В «Вебстер», на Харрис-плаза. Машина мерно покачивалась, объезжая пробки. Томми все время что-то говорил, но, похоже, никто его не слушал. Лорел и Оливер, как по команде, отвернулись друг от друга и смотрели на пробегающие мимо огни ночного города. Фелисити с деланным интересом разглядывала начищенные до блеска ботинки Куина. Воистину, Томми сегодня - злой гений. Так подгадать! Выбрать для своего триумфа «Вебстер» - клуб, где Фелисити впервые встретилась с Оливером. С тех пор столько воды утекло, а словно вчера все было! Ночь, огни, промозглый ветер… Случайные объятия, стук сердца через раз… « - Ты будешь думать обо мне? - Только о тебе и буду думать…» Это была странная, бессонная ночь. Тогда впервые между ними протянулась незримая нить, связывающая их вместе. Ни он, ни она не верили, что так бывает в жизни. Но на их счастье или беду, это случилось с ними. Против воли глаза Фелисити поднялись выше, и остановились на руках Куина, лежащих на коленях. Его левая ладонь обхватывала кулак правой. Фелисити так хорошо знала эти руки, знала их нежность и силу. Она касалась их губами, а он зарывался ими в ее волосах, играя шелковыми прядями. Оливер вдруг шевельнулся под ее взглядом, и Фелисити увидела, с каким трудом он разжимает побелевшие пальцы. И тут ее словно пронзило насквозь. О, Господи, он помнит! Он тоже думает об этом! Его напряжение передалось Фелисити, сердце подпрыгнуло и остановилось где-то на полпути. Она перевела взгляд на черные блестящие пуговицы его пальто, которые отражали свет мелькавших за окнами фонарей, потом на темный галстук, над которым судорожно дернулось адамово яблоко, упрямый подбородок с пробивающейся щетиной, такой жесткой на вид, но мягкой на ощупь... Его крепко сжатые губы вдруг разомкнулись, и Фелисити почувствовала, как он задержал дыхание, будто перед прыжком... - Оливер, который час? – Лорел бесцеремонно взяла его руку, отогнула манжету и сама посмотрела на часы. Фелисити очнулась. Она моргнула несколько раз, приходя в себя, и отвернулась к окну. И так и не посмотрела ему в глаза. А он ждал. Ждал вопреки всему. Вопреки рассудку и здравому смыслу, вопреки данному себе обещанию… Потому, что знал - связь осталась. И он не в силах разорвать ее. Фелисити так и не подала ему руки. Когда она выходила из машины, то сделала вид, что не заметила протянутой им ладони.