Она не смогла сдержать улыбку

Рон Уизли был погружен в разговор со своим лучшим другом Гарри Поттером, пока они вдвоем направлялись к полю по Квиддичу. Он никогда не был хорош в этом виде спорта, несмотря на то, что большинство его братьев были блестящими игроками. Чарли вошел в историю Гриффиндора как легендарный капитан команды и ловец. Фред и Джордж оба были прекрасными загонщиками, благодаря которым команда почти никогда не проигрывала. Мальчик надеялся, что когда-нибудь он станет хорошим вратарем, но сейчас эта перспектива казалась ему очень далекой. Он начинал жутко переживать перед каждой игрой. Что бы с ним стало, если бы он на самом деле принимал участие в матче? Впервые Рону позволили сопровождать Гарри к полю по Квиддичу. Оливер Вуд, капитан Гриффиндорской команды, как обычно полный энтузиазма, «подбадривал» игроков своей речью: – Слизеринцы набирают обороты. Нам надо работать сильнее, начинать тренироваться раньше, дольше, а также разрабатывать новые стратегии! Рон искоса посмотрел на своего лучшего друга. – Он всегда такой разговорчивый перед началом игры? – спросил он шепотом. Гарри ухмыльнулся и кивнул: – Он всегда ведет себя так, когда у него плохое настроение. Рон вопросительно изогнул свои светлые брови. Мальчики уже собирались выйти на поле, но им перекрыла дорогу профессор Макгонагалл. Рон сразу же подумал о черных кошках, которые переходят дорогу, и считаются вестниками несчастья. Он хихикнул. – Мне очень жаль, но матч отменен. – Вы должно быть шутите. Нельзя отменить игру! – запротестовал удивленный капитан команды. – Простите Вуд, но я только что это сделала, – ответила Макгонагалл. Рон был в замешательстве. Почему отменили матч? – Пожалуйста, вернитесь в гостиную Гриффиндора. Рон и Гарри уже было развернулись, собираясь найти Гермиону и вернуться в школу вместе с ней, но Макгонагалл придержала их за плечи, – А вас двоих я попрошу проследовать за мной. Думаю, вам стоит на это взглянуть. Мальчики переглянулись. Они недоумевая пошли за профессором. Что же она хотела им показать? По дороге к школе они прошли мимо большого количества учеников, которые смотрели на Гарри с открытой неприязнью. Естественно, ведь все считают Гарри наследником Слизерина. Удастся ли им провести хоть один нормальный год в Хогвартсе? - думал про себя Рон. Когда Макгонагалл свернула в больничное крыло, друзья не на шутку забеспокоились. Обычно это место не предвещало ничего хорошего. – Приготовьтесь. Думаю, это будет небольшим шоком. Рон и Гарри испуганно переглянулись, их посетила одна и та же мысль. Макгонагалл тем временем отодвинула бежевые шторы, за которыми лежала окаменевшая Гермиона. Глаза Рона широко распахнулись. – Гермиона, – прошептал он. Первое, что пронеслось у него в голове, было то, что, когда она проснется, то будет очень расстроена, что пропустила столько уроков. Такой уж она была. Симпатичная, умная, надоедливая Гермиона. Минутку. Он только что назвал ее симпатичной? – Ее нашли сегодня после обеда в библиотеке. Скорее всего готовилась к следующей «контрольной» Локонса, – пронеслось у Рона в голове. – Вот это было у нее в руке, – сказала Макгонагалл, указывая на маленькое зеркальце в голубой оправе, – Вам это о чем-то говорит? – оба мальчика покачали головой. Что могло означать для них это зеркальце? Пока Рон был погружен в раздумья, Гарри подошел к Гермионе и взял ее за руку. Он ведь это по-дружески,– решил Рон. Все же он чуть-чуть завидовать Гарри. Рон был абсолютно уверен, что Мальчик, который выжил, мог бы просто подойти к Гермионе и обнять ее, и его не обвинили в чем-то большем, чем дружбе. И все же. Рон и Гарри молча возвращались обратно в гостиную Гриффиндора. У Рона в мыслях была только Гермиона. Гермиона с ее копной каштановых волос, совершенно неподвижная. Почему ему было так плохо? Почему он не чувствовал облегчения от того, что ее не было рядом, и не надо было с ней спорить? Не у кого было попросить помощи с домашней работой, даже поиграть в волшебные шахматы она не могла, а ведь он всегда ее обыгрывал. Пока Гарри говорил портрету Полной Дамы пароль, Рон думал, насколько Гермиона задержится в госпитале. Сможет ли она помочь нам раскрыть секрет Тайной Комнаты? Погруженный в эти мысли, он присел на их любимых диван у камина. – Уверен, что Малфой обрадовался, что игра сегодня не состоялась, – нарушил тишину Гарри. Рон ухмыльнулся: – Почему ты так думаешь? – спросил он своего черноволосого друга. Гарри засмеялся: – Я бы снова выхватил у него из-под носа снитч, выставляя его полным идиотом. Ой, подостой-ка – он и так полный идиот, и придурок, – Рон посмеялся вместе с ним. Было приятно слегка снять повисшее напряжение, – Я пойду в Большой Зал и поем что-нибудь. Ты со мной? – спросил Гарри у Рона. – Нет, спасибо, – ответил Рон. После пережитого сегодня у него отбило весь аппетит. – Рон Уизли упускает шанс поесть? Не думал, что доживу до этих дней! – пошутил Гарри. – Знаю. Напиши моей маме. Она будет в шоке, – сказал ему Рон, – поешь с Дином и Симусом. Я не в настроении. В зеленых глазах Гарри отразилось понимание. Он только покачал головой и оставил рыжего мальчика наедине со своими мыслями. Почему меня так беспокоит окаменевшая Гермиона? Какой она будет, когда проснется? Она изменится? Отчитает ли она меня за то, что я не сообщал ей домашнее задание, пока она была без сознания? Рон не зал ответов на все эти вопросы. Единственное в чем он был уверен, так это в том, что он хочет снова ее увидеть. Прямо сейчас. Требуется подходящая отговорка. Гермиона помешана на выполнении домашнего задания … Минутку. Точно! Я попрошу всех профессоров дать мне домашнее задание на следующую неделю. Не раздумывая дважды, Рон бегом направился в Большой зал, где сейчас ужинали все профессора. У входа в Рону пришлось затормозить и быстрым шагом, пройдя мимо столов Гриффиндора и Пуффендуя, подойти к декану их факульета профессору Макгонагалл. Как только он добрался до длинного стола преподавателей, его одноклассники начали громко шептать: – Почему? Почему ты не ужинаешь? Двенадцатилетнему мальчику потребовалось мгновение, чтобы восстановить дыхание: – Профессор, мне надо попросить Вас об одолжении, – выпалил он. – Не могли бы вы выражаться поконкретней? – спросила Макгонагалл. – Я хотел бы попросить Вас и других профессоров дать мне домашнее задание за всю следующую неделю, – объяснил Рон. – И зачем Вам это понадобилось? – спросила она, удивленно приподнимая брови. Было заметно, что остальные преподаватели с интересом прислушивались к их разговору, наклоняясь поближе. (Все, кроме Дамблдора, естественно.) – Гермиона, – ответил он. – О, я Вас поняла, мистер Уизли. Пройдемте за мной, я помогу Вам отнести все нужные бумаги в больничное крыло, – от Рона не ускользнула перемена в ее тоне, как будто она догадывалась о чем-то, чего он не знал. Что же это могло быть? Когда они наконец-то собрали все материалы, была уже почти полночь. Макгонагалл сильно устала, в то время как у Рона сна не было ни в одном глазу. Вот вот он увидет Гермиону и сможет поговорить с ней наедине! Когда они вошли в больничное крыло, мадам Помфри негодующе зашептала: – Вы не можете быть здесь в такой поздний час! – Я дала ему специальное разрешение. Также как и Дамблдор, – прервала ее Макгонагалл, – этот мальчик останется здесь настолько, насколько захочет. Рон положил свитки на прикроватную тумбочку и посмотрел на декана своего факультета: – Спасибо, профессор, – Макгонагалл кивнула и вышла в коридор, – Вы не против, если я поговорю с ней с глазу на глаз? – шепотом спросил Рон у мадам Помфри. Она кивнула и отошла к койке Колина Криви. Рон на цыпочках подошел к своей окаменевшей подруге. Испытывая неловкость, он взял ее за руку и начал говорить. Говорить про то, как ему было страшно за нее, про то, что она ему в общем-то нравится, про то, что он никогда бы не подумал на первом году обучения, что он будет вот так вот с ней разговаривать. По-простому. На следующее утро медсестра по обычаю проверяла своих пациентов. Когда она дошла до койки Гермионы Грейнджер, то увидела рядом с ней того самого маленького мальчика, который пришел ночью. Их руки были переплетены. Она не смогла сдержать улыбку.