Она не смогла сдержать улыбку

Гермиона решила отвлечь свое разбитое сердце книгами и домашней работой, взявшись за сочинения для профессора Слизнорта. Вместо того, чтобы написать «Я восхищаюсь Феликсом Фелицием», ее рука вывела «Я люблю Рона Уизли». Когда она обнаружила свою оплошность, на ее глазах сразу же проступили слезы, и она горько заплакала. Девушка оттолкнула в сторону книги, думая над своей безысходной ситуацией. Кого я обманываю? Вдруг раздался знакомый голос: - Гермиона, я знаю, что ты здесь! – Гарри. Она судорожно начала вытирать мокрые щеки, слишком поздно – он уже все видел. - Ой, привет, Гарри, - она попыталась придать своему голосу беззаботный тон. - Я так понимаю, вы со Слизнортом очень близки, - сказал он. Гермиона нахмурилась: - С чего ты взял? - Как бы так сказать. Иначе зачем тебе рассказывать ему, что ты любишь Рона? - Ну не знаю. Это единственное, о чем я могу думать с тех пор, как он начал обжиматься с Лавандой, - Гермиона продолжала хмуриться. - Не забудь тот раз, когда ты почувствовала его запах в самом сильном любовном зелье мира, - добавил Гарри. - Оно называется Амортенция. О-откуда ты знаешь? – заикаясь спросила Гермиона. - Потому что я почувствовал Джинни, но не об этом сейчас. Тебе стоит кое-что знать, - сменил тему Гарри. - И что же это? - Прошлой ночью Рон нечаянно выпил яду, - вздохнул Гарри. - Что?! – воскликнула Гермиона, - Почему ты мне не сказал в первую очередь? – Гермиона перешла на испуганный шепот. - Он в порядке. Правда ему придется некоторое время пролежать под наркозом. Гермиона его уже не слушала. Она тут же начала паковать свои вещи, и помчалась в сторону больничного крыла. Спустя два часа, она все еще сидела рядом с кушеткой Рона Уизли, пока его девушка-блондинка (блондинка во всех смыслах этого слова) утверждала, что Рон чувствует ее присутствие. - Я здесь, - шепртала Лаванда, - Я здесь. Гермиона уже морально готовилась к еще большей душевной боли. Она представила себе, как Рон проснется и попросит оставить их с Лавандой наедине. Что тогда? - Гер…ми, - начал бормотать юноша, прерывая ее мысли, - Гер…ми…на, Гермиона, - ее глаза расширились. Тем временем Лаванда убежала вся в слезах. Альбус Дамблдор сказал что-то, но она была слишком зачарована, чтобы разобрать его слова. Осторожно Гермиона взяла Рона за руку и села рядом с ним. Гарри ухмылялся ей во весь рот, когда она посмотрела на него. Девушка знала, что он просто ее дразнит. - Заткнись, - прошептала она. Эту ночь Гермиона провела на том же месте, мирно посапывая во сне. Она знала, что другого шанса поспать рядом с ним у нее не будет. Вдруг, Рон проснулся. Он огляделся по сторонам, и сразу же заметил девушку, которая спала рядом с ним. Он попытался устроиться поудобней, из-за чего Гермиона сразу же проснулась. - Что такое? – пробормотала она, поднимая голову и встречаясь взглядом с Роном Уизли. Ей захотелось податься вперед, но она этого не сделала. - Прости меня, Рон, - прошептала она. - И ты меня. Прости, что я был с ней так долго. Не очень-то она и торопилась найти меня здесь. - Ты хочешь сказать, что … - Да, я очнулся примерно за полчаса до ее прихода. Больше никаких разбитых сердец. Я обещаю. Гермиона наклонила голову, собираясь что-то сказать, но Рон вдруг выпалил: - Гермиона, я жить без тебя не могу. Этим утром мадам Помфри снова осматривала свои владения. Только в этот раз она уже ничуть не удивилась, когда увидела девушку с пышными волосами в объятиях рыжего парня. Спросите, улыбалась ли она? Конечно!