Ты уже стала моей частью, лишь о тебе все мои мысли.

Время летело быстро и беспощадно. Кин все крутился возле Сакуры. Как-то он принес для нее на пару латте за которым не поленился сбегать в кафе через дорогу. Но молодая женщина отказала и не взяла его, мол не нужно ей ничего приносить, это не удобно перед студентами и к тому же она сама может сходить и купить кофе. Студенты и преподаватели начали шептаться, что у них роман. Слухи дошли и до отца парня. Но заметив что сын меняется в лучшую сторону — молчал. Из балбеса безответственного Кин стал больше быть похожим на мужчину. Лекция закончилась и Учиха отпустила всех на перемену. — Сакура-сама, — брюнет подошел к столу женщины, которая как раз заполняла журнал. Она подняла на него свои зеленые как трава глаза, в которых Кин чуть не утонул. — Я определился с местом практики. Я хочу в Институт скорой помощи, но там мне сказали что возьмут если разрешение подпишет главврач, а она без вашей подписи свою не поставит. — Кин-сан, — Учиха всегда обращалась к студентам официально и с уважением. — Это не совсем удачное место для практики, мы очень редко когда берем студентов на практику. Мы работаем очень быстро и моментально принимаем решения. — Сакура-сама, именно этому я хочу научиться. — Ладно… Давайте документы, я подпишу, — довольный парень дал ей разрешение. — Только потом не жалуйтесь. Вечером Сакура вернулась домой. В пустую квартиру. Детей ее родители забрали на осенние каникулы, там они передадут маленьких сорванцов родителям Саске. В общем веселые каникулы детям, дедушкам и бабушкам обеспечены. Все будут довольны. Барышня зашла на кухню и включила кофеварку. В нее еще много работы, куча незаполненных бумаг по ее пациентах. Приготовив себе Американо с молоком Сакура села за свой рабочий стол, за которым раньше в их квартире работал ее уже бывший муж и включила ноутбук. Он не успел загрузиться как раздался звонок в дверь. Учиха посмотрела на часы, уже было прилично времени. Кого это могло принести? Сакура никого не ждала. Подойдя к входной двери, она посмотрела на экран видеозвонка. Странно, но это был Саске. Она открыла дверь и впустила Учиху. — Детей нет, ты наверное забыл, что они в Саппоро. — Я помню, — Саске внимательно посмотрел на свою жену. Он все прекрасно помнил про своих сыновей. Просто ноги сами его сюда занесли. — Я к тебе. Одним рывком Учиха прижал к себе Сакуру и впился в ее губы. Такие знакомые, желанные и родные. Женщина была некоторое время в оцепенении. Она хотела разорвать поцелуй, но мужчина прижал ее к стене. Сакура оказалась зажатой, ей некуда было деться. А хотела ли она это прекратить?! На секунду Саске прервал поцелуй и посмотрел в глаза своей бывшей жене. Затем снова страстно впился в ее губы. Его руки начали скользить по стройной фигурке, вскоре его ладони массировали бедра, забравшись под домашнее платье. Учиха знал что делать, чтобы его женщина потеряла голову. И это в него получилась, Сакура уже ничего не соображала и поддалась своему желанию. Все это время после развода, она не была не с одним мужчиной. Собственно в ее жизни кроме отца и сыновей был один мужчина, который оставил большую рану в ее сердце. Такие следы остаются на всю жизнь, они не забываются, не заживают и всю жизнь ноют. Но сейчас они забыла о всем этом, стоило этому самому мужчине дотронуться до нее, словно ничего не было. Она уже отвечала на его поцелуи, снимала с него его черный пиджак, галстук. Саске целовал ее шею, он знал где нужно поцеловать, а где укусить, чтобы услышать полный страсти стон с ее уст. Запах, родной запах, бывшей жены сводил его сума. Она все так же пахнет своими любимыми духами Giorgio Armani Si, Сакура пропахла ими, они уже стали ее родным запахом. Его любимым запахом, который сносил крышу, будоражил и в тоже время успокаивал. Учиха подхватил Сакуру на руки и понес в их спальню, в их бывшую спальню. По пути он не прекращал целовать розоволосую, мужчина не смотрел куда шел, да и зачем, ведь он все помнил на память, а Сакура так ничего и не поменяла после развода. После ошибки которую Саске осознал сразу после того, как получил в руки свидетельство о разводе. Свидетельство об ошибке. Нужно было тогда валяться в ногах жены, просить о прощении, наплевать на свою гордость, если нужно растоптать ее, уничтожить, но не уйти тогда, не оставить, не позволить подать на развод, не согласиться в суде. Он положил на кровать свою ношу, Сакура еще в коридоре начала расстегивать его рубашку. Учиха оторвался от желанных губ и снял с зеленоглазой платье, а затем свою рубашку. Саске целовал ее шею, ключицу, грудь, а затем отодвинул белый кружевной лифчик и принялся играть языком с уже возбужденным соском женщины. Сакура еще громче застонала и зарылась руками в его густые черные волосы. Посмотрев своими затуманенными от страсти черными глазами на Сакуру, Учиха быстро распрощался со своими брюками, боксерками и трусиками девушки. Раздвинув ее ножки своей рукой, он провел ладонью по внутренней стороне бедра, от чего та с удовольствием застонала. Этот стон был приглашением для мужчины. Саске приподнялся на уровень лица Сакуры, поцеловав в губы, резко вошел в нее, от чего розоволосая воскликнула, ей не было больно, ей было приятно. Учиха начал двигаться медленно, растягивая удовольствие себе и ей, затем начал ускорять темп. Сакура металась под ним, извивалась. То гладила его спину, то царапала своими коготками, когда он ускорял темп. Он чувствовал, насколько она узкая внутри, насколько плотно она обхватывала его половой орган. А это значит, что она все еще была его, на ней его следы, его запах, его метки. Этот факт улыбнул брюнета, даже сделал его счастливее. Саске был собственником, ужасным собственником. Сакура отвечала на все его поцелуи, стонала от каждого его прикосновения, толчка, целовала там где мужчина любил и заводился еще больше. Она летала и он летал вместе с ней. Пожалуй, для самого себя подметив, что не одна женщина не приносила ему столько удовольствия как его жена, бывшая. Уже бывшая. Но желанная. На пике наслаждения, накрывших их двоих сразу Саске кончил в нее, заполнив ее всю. Он упал на обессилившее тело Сакуры, придавив ее тяжестью своего тела. А он был тяжелее ее в два раза. Затем отдышавшись и восстановив дыхание он лег рядом. Саске посмотрел на свою женщину. Взгляд опустился ниже, на ее шею, грудь, бедра, ноги. Смотрел так как будто видел в первый раз, жадно, страстно. Ее тело практически не изменилось после рождения двоих детей, оно даже стало лучше, более округлое, более сексуальное, а кожа была такой же нежной. На лице не было не единой морщинки или складочки. А волосы все так же были мягкими и длинными. Как в его Сакуры. В его. Сакура смотрела в потолок и боялась перевести взгляд на бывшего мужа. Учиха провел рукой по ее щеке, пальцем по губам, спустился по шее, затем по груди, задев при этом сосок, от чего у Сакуры снова внизу все горело желанием снова почувствавать его в себе. Затем провел плоскому животу, и спустился к самому сокровенному. Саске приподнялся на локте и посмотрел в зеленые родные глаза, затем перевел взгляд на губы и поцеловал снова со страстью и желанием. Он снова хотел ее, хотел ее обладать. Учиха вставил два пальца, от чего девушка застонала в губы и приподнялась в нему. Саске перевернул ее и Сакура оказалась сверху. Даже по время замужества, он редко когда позволял ей такое, в основном он всегда сверху, он руководит всем. Изредка делая исключение, как сейчас. И снова по новому, в омут черных глаз. В бездну. И пускай завтра утром она будет винить себя в этом и плакать. Снова страдать. Но сегодня она позволит себе хоть на мин быть счастливой, как вроде бы ничего не было, не боли, не страданий. А все было как прежде, они муж и жена, счастливые в браке.