Один день изменил все

Луи стоит на втором этаже, облокотившись на перила и скрестив пальцы в замок. Он наблюдет за тем, как в школу заходят радостные дети, только приехавшие после каникул. Иногда он перемещает взгляд на окно, за которым можно увидеть, как дети прощаются со своими родителями, как им не хочется расставаться с ними. Где-то в глубине души Луи счастлив за этих детей, потому что они могут проводить время с родителями, могут хоть на какое-то время уехать из этой школы в город, где могут встретиться с друзьями, погулять, повеселиться. Всего этого не может сделать Лу, потому что его родители погибли в автокатастрофе, когда ему было три года. Маленькому мальчику пришлось жить со своей теткой, которую он, мягко говоря, недолюбливал, да и она не относилась к нему с любовью. Как только мальчику исполнилось семь, она отправила его в школу-пансион, так сказать, избавилась от него. Луи был счастлив наконец-таки попрощаться с его ненавистной родственницей, но он не горел желанием здесь учиться, да и вообще находиться. Томлинсон, конечно, всегда легко находил общий язык с людьми, поэтому ему не составило никакого труда завести друзей, но в конечно итоге его самым лучшим другом стал Зейн Малик. Луи было скучно в школе, поэтому он подшучивал сначала над одноклассниками, а потом и над остальными учащимися этой школы, скоро его мишенями стали и учителя. Чаще всего именно над Зейном Луи шутил или разыгрывал его, но Малик лишь в ответ начал разыгрывать и подшучивать над ним. Парней это только больше заводило, и из них получился прекрасный дуэт. Знаменитая парочка школы, которая сначала подшучивала только над своими друзьями: Найлом и Лиамом. Знаменитая парочка, которая благодаря этим розыгрышам потеряла друзей, но которой нравится все, что происходит, которая не хочет ничего менять. Классе в пятом к ним в класс пришел Гарри Стайлс, который и стал главной мишенью для Луи. Зейн до сих пор не понимает, почему его друг уделяет столько внимания этом кудрявому парню, почему его друг часами может придумывать жестокий розыгрыш для этого Гарри, а потом даже не воплотит идею в жизнь, сказав, что это уже перебор, но после этого разыграть так кого-нибудь другого. Почему для Гарри этот розыгрыш жесток, а для какого-то левого парня - нет? Луи до сих пор стоит, облокотившись на перила. Холл уже опустел, но его это не волнует. Парень уже видел Лиама и Найла, которые поднялись к себе в комнату, но сделал вид, что не заметил их. Шатена удивило, что с ними не было Гарри, потому что обычно в школу они заходят вместе. Парень думал о чем-то своем, когда входная дверь медленно открылась, и в школу зашел Гарри, еле-еле перетаскивая через порог чемодан. Стайлс не замечал парня на втором этаже, а последний лишь усмехался, смотря на кудрявого. Луи краем глаза наблюдал, как Стайлс затаскивал чемодан по лестнице, но его отвлек скрип открывающейся двери. В школу зашел Зейн, и Томмо сразу встрепенулся. Он был безумно рад видеть своего друга. За эти летние каникулы он успел ужасно соскучиться по пакистанцу, соскучиться по розыгрышам. Летом не над кем прикалываться, да и одному скучно, поэтому Луи лишь придумывал розыгрыши, но ничего стоящего все равно не приходило в голову. Шатен развернулся на пятках и начал спускаться по лестнице. Парень толкнул Гарри плечом, как бы случайно, но кудрявый впечатался спиной в стену и еле-еле удержался, но вот его чемодан, который он так старательно пытался занести наверх, упал и открылся, и вся одежда вывалилась из него. - Томлинсон, твою мать! Ты спокойно не мог пройти? - возмущался Стайлс, чем не на шутку удивил Луи, ведь обычно кудрявый отмалчивался, как будто ему плевать, и, возможно, поэтому Лу только больше подшучивал над ним. - Заткнись и вещички свои подбери, пока я по ним не прошелся, - съязвил Томлинсон и подошел к своему лучшему другу. У знаменитой парочки было даже фирменное приветствие: удар ладонью, тыльной стороной ладони и затем кулачками. - Эй, Томмо, как ты тут без розыгрышей три месяца? - поинтересовался Зейн, а Гарри, который к этому моменту уже затащил чемодан наверх, остановился и навострил уши, вслушиваясь в каждое слово, чтобы не пропустить ничего. Кудрявому просто хочется послушать, что эти шутники придумали на этот раз, что ждет его и его друзей. Брюнету не хочется попадаться под горячую руку, но он все равно понимает, что этого не избежать. - Я чуть не сдох от скуки, чувак, - сказал Луи, закрыв руками лицо. - Может, придумал что-то стоящее? - спросил Малик, но вдруг заметил на втором этаже Стайлса. - Эй, кудрявый? Тебе не пора к твоим дружкам, а то они заждались уже!? - крикнул Зейн, а Луи резко повернул голову, но заметил лишь то, как парень забежал за угол, что только пятки сверкали. Томлинсону было непонятно такое поведение кудрявого. Еще в том году Стайлсу было плевать на все это. Он не отвечал грубостью на грубость. Не подслушивал разговоры Луи и Зейна. Он вел себя так, как будто это его не волнует, наверное, думая, что Луи надоест подшучивать над ним, раз брюнету плевать, но нет. Луи это еще больше заводило, ему хотелось, чтобы Стайлс уже начал проявлять какие-то признаки, что он злится, или он обижен, ну хоть что-то. Сегодня это произошло, и именно это удивило шатена, но в тоже время ему захотелось еще больше разыгрывать Стайлса и его друзей, чтобы просто разозлить, обидеть, чтобы просто видеть его реакцию. Вот, что самое забавное для Томлинсона, да и для Малика тоже. Гарри убежал в комнату, и Луи с Зейном тоже поднялись к себе. Зейн кинул чемодан где-то около двери, а сам лег на кровать. Пакистанец знает, что уже сегодня они разыграют бедного Стайлса. Это своего рода традиция. Каждый год, как только все приезжают в школу, пока не начались уроки, пока есть свободное время, Луи и Зейн разыгрывают Стайлса, а иногда и его дружкам попадает. У Луи всегда готов розыгрыш на этот момент, но не сегодня. Это единственное лето, когда Луи не хотелось ничего придумывать, потому что ему было ужасно скучно и не хотелось делать абсолютно ничего, кроме как сбежать из этой школы. - Ну что? Как разыгрываем этого кудрявого? - спросил Зейн. Ему было уже невтерпеж что-либо сотворить. Зейн, конечно, сам мог бы придумывать розыгрыши, но он предоставляет это дело своему другу, зная, как Томлинсон обожает их составлять. Луи всегда все продумывает до мелочей, потому что он не хочет, чтобы что-либо помешало его шалостям. У Томлинсона даже есть тетрадка, в которой все прописано, и даже такой простой прикол, как ведро с водой над дверью, прописан до самой мелочи. - Возможно, что никак, - с сожалением проговорил Томмо. - В смысле? - удивился Малик. - Идей нет никаких. - Не обязательно что-то придумывать. Поройся в своей священной тетрадке и найди прикол, который мы использовали давным давно, о котором никто не помнит, - проговорил Зейн на одном дыхании. Луи щелкнул пальцами, показывая, что это просто потрясающая идея. Томлинсон достал из-под кровати коробку, где он хранил ценные вещи, и достал из этой коробки тетрадочку с различными рисунками на обложке, которые он рисовал сам. Парень листает тетрадь, но ничего интересного и стоящего найти не может. Откинув тетрадь в сторону, он подошел к окну, пнув пластиковое ведро, которое стояло у батареи. Парни так и не отнесли его в кладовку после последнего розыгрыша. Шатен увидел, что из школы вышел рабочий с двумя ведрами краски, и парень не стал медлить и выбежал из комнаты, позвав с собой друга. Как не пытался Малик узнать, что задумал Томлинсон, но последний ничего не говорил, лишь просил заткнуться. - Что ты хочешь сделать? - спросил Зейн, когда парни спустились на первый этаж и наблюдали за тем, как этот рабочий разговаривал с директором. - Мне нужно это ведро краски, - спокойно ответил Луи, даже не столько Зейну, сколько сам себе. - Томлинсон, твою мать! Объясни уже, что ты собираешься делать? - до сих пор пакистанец ничего не понимал и пытался узнать все, что только можно, но Луи ничего не говорил. - Импровизировать! - все также загадками говорил Луи. - Что? - переспросил Зейн, но тут шатен встал и пошел на улицу. - Стой ты! - догнал Малик друга. - Здравствуйте, директор Мэттерс! - хором сказали парни, когда проходили мимо него. Директор проводил их взглядом, надеясь, что парни повзрослели и не собираются "громить" школу в этом году. - Здравствуйте, а вы не могли бы дать мне ведро краски? - догнал Луи рабочего, когда директор зашел в школу. - Зачем тебе, парень? - Нам нужно для проекта, - сказал Луи, когда к нему подошел Зейн. - Начало года же. Какой проект? - удивился мужчина. - Он был рассчитан на два года, - быстро сориентировался Зейн. Мужчина отдал ведро краски парням, предупредив, что она не отстирывается, а с кожи стирается только ацетоном. Парням было как-то все равно. Они забрали ведро краски и быстро поднялись в комнату. Хорошо, что их никто не заметил. - Что. Ты. Собираешься. Делать. - Зейн, ты заколебал. Как можно так тупить? Мы поставим это ведро им на дверь, только вместо воды там будет краска, которая не отстирывается. Мне вот интересно, а на дверь войдет два ведра!? Зейн не стал ничего отвечать, а лишь открыл дверь, чтобы посмотреть войдет ли два ведра. Малик был не уверен, но на глазок определил, что все войдет. Луи налил полведра краски в ведро, которое он недавно пнул. Томлинсон отдал это все Зейну и выглянул из комнаты. Парням повезло, потому что троица как раз выходила из своей комнаты. Как только Гарри со своими друзьями скрылся за поворотом, Луи и Зейн забежали к ним в комнату. Луи пододвинул стул к двери, и на него забрался Зейн, отдав ведра Томлинсону. Луи подал сначала одно ведро, которое Малик без проблем поставил на дверь, а затем-второе, с которым и начались проблемы. Это ведро все время падало, и краска вот-вот могла вылиться на Луи, но в конечном итоге Зейн поставил его, и оно стало держаться на двери. Луи быстро поставил стул туда, где он стоял. Луи как-то смог вылезти через узкий дверной проем, но вот Зейн пролезть не смог. - Быстрее уже, Малик! - Я не пролезу, - сказал Зейн, пытаясь пролезть, и одновременно следил за ведрами, чтобы те не упали. - Ты же не жирный! Лезь давай, - повысил голос Луи и вдруг услышал голоса, доносящиеся с лестницы. - Бегом уже. Приоткрой дверь и вылезай оттуда, пока они не заметили нас, - нервно проговорил Луи. Парень нервничал, потому что вот-вот его план мог бы сорваться. - Они упадут же. - Проследи, чтобы не упали! Шевелись, Малик, они уже идут! - Твою же мать! - выругался Зейн и немного приоткрыл дверь, наблюдая за ведрами на двери. Наконец-то, он смог выбраться, и парни отбежали в конец коридора и сели на подоконник. Парочка слышала голоса и теперь уже можно было разобрать слова. Как только в коридоре появилась троица, то знаменитая парочка посмотрела на них с презрением, а потом резко отвернулась, продолжая разговор. Гарри, Лиама и Найла напрягала эта полуоткрытая дверь. Гарри пошел первым, а за ним и его друзья. Луи и Зейн сразу повернули голову, чтобы насладиться этим зрелищем. Гарри открывает дверь и на него выливается краска, а само ведро надевается на голову, то же самое было и с Лиамом, и так как Лиам и Найл шли довольно близко друг к другу, то Найл был полностью залит краской, также как и Лиам, только на голове Лиама также было надето ведро. Зейн и Луи больше не могли сдерживаться. Им хотелось засмеяться с тех самых пор, как они увидели парней, подходящих к комнате. Парни засмеялись, когда Гарри и Лиам снимали ведра с головы, и пока эта троица выплевывала краску и вытирала глаза, ну или пока она пыталась это сделать. - Вы заколебали уже! Повзрослейте! - крикнул Гарри, пытаясь протереть глаза от краски. - Обязательно! Когда-нибудь! - крикнул Луи в ответ. - Что тут происходит? - прибежал на крики учитель математики - мистер Тривен. - Ничего особенного, - спокойно ответил Луи. - Луи и Зейн, у вас большие неприятности! - не прекращал ругаться учитель. - Да-да, это мы уже проходили, - махнул рукой Зейн, и парни ушли к себе в комнату и заперли дверь. - Завтра вас ждет серьезный разговор, - крикнул мистер Тривен в след парням. Как только они зашли, то сразу залились смехом и упали на свои кровати. Весь оставшийся день парни просидели в комнате. Говорили об этом розыгрыше, Луи расспрашивал Зейна о каникулах, а Зейн расспрашивал Луи о планах на следующий розыгрыш, на что Луи лишь отвечал, что в этом году будет полная импровизация, что ему надоело что-либо придумывать. Пакистанец совсем даже не против, потому что сегодня, по крайне мере, все получилось и ему даже понравилось. Работать не по плану намного интереснее и забавнее. Не думаешь о том, получится или не получится, а думаешь о том, что бы такое придумать, чтобы сработало, выкручиваешься из ситуаций, как, например, сегодня, когда они выпрашивали краску, или когда Зейн застрял в комнате разыгрываемых. Парни еще никогда так не нервничали. Столько адреналина они еще никогда не получали. И им это понравилось, их это подбадривает. В этом году ничего не изменится. Как бы хуже только не стало!