Один день изменил все

Луи всю ночь не мог заснуть и думал о том, что будет делать в следующие выходные. С одной стороны они с Зейном уже решили, что проводить время в детдоме вместе с Гарри это тоже самое, что жить без розыгрышей, а с другой - Луи уже обещал Дрейку, что придет в следующий раз. И, вроде бы, Луи уже готов нарушить обещание, но он не хочет расстраивать мальчика, зная, что тот уже успел полюбить Томлинсона. Это всего лишь маленький мальчик, у которого, также как и у Луи, нет родителей. Хотя Луи повезло, что он хотя бы жил с тетей какое-то время, хоть они и ненавидели друг друга, но она все равно не чужой ему человек. Сейчас у Луи есть Зейн, который ему уже не просто друг, а как родной брат, в то время как у Дрейка нет никого. Он не общается с ребятами в группе, абсолютно ни с кем. Да, Луи жалко этого парня, и он не может так поступить с маленьким мальчиком. Луи сам не понимает почему, но он привязался к этому мальчику, может потому, что их судьбы чем-то похожи, а может это просто жалость, но для Луи это неважно сейчас, он просто должен решить, что будет делать с выходными, но сегодня только понедельник, поэтому он откладывает решение на завтра. Томлинсон был бы не Томлинсон, если бы не откладывал все самое важное на завтра. - Эй, парень, на завтрак опоздаем! - чуть повысив голос, сказал Зейн. То, что Луи не спал всю ночь, отрицательно сказывалось на нем. У него так сильно болела голова, будто он с похмелья, а похмелье было у него лишь однажды, когда они с Маликом пробрались в кабинет директора и нашли там бутылку дорогого коньяка. Тогда в школе еще учился Майк, и директор обвинил его в пропаже бутылки, и, конечно, не поверил Майку, когда тот стал отнекиваться и говорить, что это не он. В общем, парням тогда крупно повезло, что никто их не заподозрил. Слова Зейна пронеслись громким гулом в голове Луи. Томлинсон не стал ничего отвечать другу, а лишь встал, оделся и, пошатываясь, направился в ванную комнату. Луи умылся холодной водой и думал, что ему станет хоть чуточку легче, но ни черта подобного. Все чаще его посещала мысль о том, чтобы попросить Зейна отмазать его перед учителями, но, вспомнив, как в последний раз к нему в комнату пришел директор и заметил, что Луи намного лучше, чем описывал состояние Зейн, Томлинсон больше не решится, не потому что он боится директора или что-то, а потому что он не хочет снова что-то делать во благо школы. Единственное, что он будет делать для школы, это розыгрыши и больше ничего. - Эй, Томмо! - услышал шатен голос Зейна, когда зашел в столовую. Его глаза закрывались, и он никак не мог ни на чем сосредоточиться. Он думал, что упадет сейчас тут и уснет. Через несколько секунд шатен увидел своего друга за столом этой троицы. А Луи уже было надеялся, что больше не придется иметь с ними дело и вообще пересекаться, но ведь нет. Взяв завтрак, Луи прошел за столик и упал на стул, навалившись на пакистанца. - Эй, Луи, ты в порядке? - поинтересовался Гарри. Луи конкретно спал, навалившись на Зейна, но узнал Гарри по голосу. Такой глубокий и немного с хрипотцой голос он узнает из тысячи. Луи покачал головой, чтобы хоть как-то дать знать, что он не спит, что он слышит все, что говорят парни. - Чем ты ночью-то занимался? - Зейн, конечно, сразу понял в чем дело. Луи снова покачал головой. У него нет сил даже на то, чтобы ответить нормально. - Тогда на историю тебе лучше не заявляться, - посоветовал Лиам. - Спасибо, капитан очевидность, а то я не знал, - резко ответил Луи, хотя секунду назад даже глаза был разлепить не в состоянии, а что-либо сказать тем более. Даже не прикоснувшись к завтраку, Луи резко встал изо стола и ушел в комнату, чтобы взять нужные учебники. Луи зашел в класс за минуту до звонка, сел на свое место и, обняв учебники, положил на них голову. Томмо слышал, как прозвенел звонок и как учитель вошел в класс, но ему было настолько лень вставать, что он не стал этого делать и молил Господа, чтобы учитель его вообще не замечал весь урок. Благо Луи сидел на ряду у окна за четвертой партой, на втором варианте, и его закрывали остальные парни, которые сидели впереди, да и парни были как "шкафчики", поэтому Луи было почти не видно за ними. Обычно Луи везет, и учителя его не замечают, но не в этот раз. Удача конкретно отвернулась от него. Учитель решил задать Луи вопрос по теме урока. Никогда его почти не спрашивал, но именно сегодня захотелось. - Мистер Томлинсон, - окликнул учитель Луи, но последний не обращал внимания, поэтому историк окликнул снова. Зейну пришлось сильно потолкать Луи, чтоб тот наконец-таки проснулся. - М? Что-то случилось? - обратился он к Зейну, не понимая, что вообще происходит, и какого черта Малик вообще посмел его разбудить. - Вообще-то случилось! У вас, мистер Томлинсон, сейчас урок, а вы спите, - невозмутимо проговорил учитель, будто так каждый день происходит, хотя учитель не удивлен и даже рад, что Луи спал, а то мало ли что могло случиться, если бы Лу был слишком бодр. Вообще-то историк даже жалеет, что разбудил Луи, но по-другому никак, в конце концов директор может в любое время зайти в кабинет, а быть уволенным никто не хочет. - Ну урок, ну сплю и что? - Луи, конечно, все еще не совсем понимает, что происходит, но пререкаться с учителями его любое занятие, как без этого. Он даже знает, что сейчас его отправят к директору. - Направляйтесь-ка к директору, мистер Томлинсон, - ну, нисколько не удивительно. Это обыденность. Взяв учебники, Лу вышел из кабинета истории, но, естественно, ни к какому директору он не идет, а идет в свою комнату спать. После истории Гарри сразу направляется к директору, чтобы поговорить. Он сразу догадался, что Луи к нему не пойдет, но он идет не для того, чтобы рассказать директору о том, что историк отправил Луи к нему, а тот не пришел, а идет совершенно по-другому поводу. Он хочет поговорить с мистером Мэттерсом о том, что этот детдом совершенно не меняет Луи. Шатен как был козлом, так им и остался. - Мистер Мэттерс, я хочу поговорить с вами о Луи, - говорит Гарри, заходя в кабинет даже без стука. - Что он снова натворил? - сердится директор, и это не удивительно, за столько лет это уже успело надоесть. Сначала Майк издевался над всей школой, теперь Луи с Зейном, пусть розыгрыши этих двоих не так жестоки, как розыгрыши Майка, но все же пора это уже прекращать. - Нет, он еще не успел, но я думаю скоро натворит. Я думаю, что предположение о том, что детдом как-то исправит его, было ложным. Не думаю, что вообще есть возможность как-то его исправить. - И что ты предлагаешь? - Не знаю, но в детдом его пускать нельзя, мало ли что он может там натворить. - Согласен. Ладно, Гарри, иди на урок, а я что-нибудь придумаю. Да, не надо удивляться, что Гарри так хорошо общается с директором. Ведь Стайлс не такой как Луи, совсем не такой, полная противоположность. Кудрявый не грубит учителям, в то время как Луи готов послать к черту каждого, кто сделает ему замечание. Гарри всегда выполняет задания, которые им дают, в то время как Луи кладет на все это и считает, что совсем не обязательно это выполнять. Гарри спокойный и в свободное время ему хочется посидеть в тишине и просто почтить, в то время как у Луи просто шило в заднице, и он не может просто сидеть на месте. Если акула перестает двигаться, то она умирает, так вот Луи думает, что он акула, и если он хоть на секунду присядет, то его ждет смерть. После разговора с директором, Гарри стало как-то легче, он решил, что сделал все правильно. Ведь Луи и Зейн не хотели ездить в детдом, так вот теперь им и не надо это делать. Им не надо напрягаться, вставая в такую рань в выходные. Им не надо напрягаться и играть с детьми. Им ничего теперь не надо делать. Но только Гарри не подумал о том, что в детдоме Дрейк уже ждет не дождется выходных, чтобы Луи снова поучил его рисовать. Гарри не подумал о том, что Луи не настолько мудак, каким кажется, что у него все-таки есть чувство вины и что он будет чувствовать себя виноватым в том, что не приехал к Дрейку. Луи не будет стыдно перед остальными детьми, ему будет стыдно только перед этим маленьким мальчиком, которому Луи обещал приехать и, возможно, не приедет. Гарри не знает и даже не думает об этом. Он просто считает, что поступил правильно и что Луи будет ему даже в какой-то степени благодарен.