Один день изменил все

Так как в школе почти никого не осталось. Все разъехались на каникулы. В столовой всегда накрывают один стол, так как парней в школе никогда не остается больше четырех, то одного стола вполне достаточно. Гарри мечтал о том, чтобы Луи как всегда проспал завтрак. Он не хотел его видеть, он был слишком обижен на шатена. Но Гарри не повезло. Сегодня Луи удосужился спуститься к завтраку. Обычно он его пропускает, потому что потом придется идти на первый урок. Луи сначала хотел забрать тарелку и отсесть, а потом решил, что он слишком ленив для этого. "Если Стайлсу надо, то пусть и пересаживается. Это не мои проблемы", - подумал Луи, садясь за стол. Парням было очень не комфортно. Они чувствовали себя напряженно. Ни Луи, ни Гарри не хотели сидеть вместе, за одним столом, но и отсаживаться тоже не имели никакого желания. Луи съедало чувство вины каждый раз, как он поднимал глаза на Гарри, но извиниться перед ним он не мог. Слишком гордый. Да и притом он сам до конца не понимал, что виноват. Да, его сердце говорило ему: "Ты виноват, иди и извинись, сейчас же!" Но в это же время его мозг говорил совершенно обратное: "Успокойся, все отлично. Супер розыгрыш. Сами виноваты, что поверили в то, что вы угомонились наконец-таки". Это разрывало. Томлинсон не понимал, почему он вообще чувствует вину. Ведь сколько раз он разыгрывал Гарри, да и эту троицу в целом. Ведь это не единственная подлая шутка. Таких шуточек было достаточно за столько-то лет, но он ни разу не чувствовал вину, ни разу. Но сейчас. Шатену пора бы признаться себе, что мнение к Гарри изменилось. Ему пора признаться, что розыгрыши именно над Гарри перестали приносить ему удовольствие. Они приносят лишь чувство вины, а вместе с ней и боль. Боль именно потому, что вина давит на него изнутри. Она никуда не уходит. Вина с ним всегда, ходит по пятам. Луи пора бы уже извиниться, но он слишком гордый, слишком. Но он не сможет жить с этим вечно. - Эй, Стайлс, что случилось? - решил Томмо начать разговор. Ему стало надоедать это молчание. И его раздражало то, что Стайлс сидит какой-то поникший и грустный. Да, Томлинсон знал причину. И в этом и он сам виноват, но он просто думал о родителях Гарри, которые не смогли забрать его. Возможно, это шанс Луи все исправить. Когда в школе почти никого нет, это сделать будет намного проще. - Не делай вид, что ты понятия не имеешь! - съязвил Стайлс, резко поднял голову и посмотрел Луи в глаза. Глаза Гарри сверкали, он был готов убить Луи, задушить собственными руками. - Но... - Томлинсон не успел ничего сказать, как Стайлс тут же его перебил. - И не делай вид, что ты не имеешь отношения к этому! - выплюнул кудрявый и ушел в свою комнату, не доев свой завтрак. И тут вина захлестнула Луи с головой. Шатен спрятал лицо в ладонях, пару раз глубоко вдохнул, выдохнул и решил, что пора уже заканчивать эту вражду, которая уже такой итак не является. Он не знает с какого времени начал по-другому относиться к Гарри. Возможно, это началось тогда, когда они стали вместе ездить в детдом, а может и раньше. Он смотрит на Гарри по-другому. Луи начал понимать, что Гарри для него даже не друг, а что-то большее. Просто Томлинсон сравнивает его отношение к Зейну и к Гарри. Так вот если Зейн действительно лучший друг, то Стайлс нет. Томлинсон никогда не станет извиняться перед Зейном. Мало того Луи никогда не будет чувствовать вину перед ним, никогда. Сколько раз он говорил что-то обидное, что действительно задевало Малика. Сколько раз он разыгрывал его так, что после это Зейн не общался с ним неделями, но нет. Луи не извинился ни разу. Не было того дня, что Томлинсон подошел и сказал: "Прости, парень, я правда переборщил". Нет, этого не было и никогда не будет. Единственное, что он мог сказать, было: "Да ладно, чувак, что ты как маленький. Заплачь еще". Это и было как извинение, только это надо было понять. Спустя несколько лет дружбы, Зейн наконец понял, что Луи умеет извиняться, только по-своему. Но с Гарри другая история. Луи готов сказать все прямо, без всяких загадок. Главное, чтоб он простил его. Только он не знает, как это сделать. Возможно, Гарри даже не станет его слушать. "Нет, хватит. Я сейчас пойду и извинюсь", - решил для себя Луи и медленно, неуверенно, побрел на второй этаж. Но Луи не думал, что его ждет. На втором этаже было очень сыро, оказывается уборщица опрокинула ведро с мылом. Томлинсон поскользнулся, но успел ухватиться за перила балкона. Он решил осторожно пойти в комнату к Гарри, но в это время тот сам вышел оттуда и грациозно, словно балерина, плюхнулся на задницу, поскользнувшись. Конечно, у Луи была обычная реакция. Он заржал. - Так и знал, что твоих рук дело, - воскликнул Гарри и зашел в комнату, хлопнув дверью. Луи не ожидал такой реакции. С чего бы Гарри думать, что это его рук дело? Ах да, он же смеялся так, что его и в Австралии было слышно. Да, все-таки это самая обычная реакция. Другой и быть не могло. Пора бы заканчивать с этим. Луи твердо решил, что он извиниться перед ним. Луи медленно шел, держась за стены. В конце концов он все равно поскользнулся, но удержался за ручку двери комнаты Гарри. Немного посомневавшись в том, стоит ли вообще это делать, он все-таки открыл ее, решив, что стоит. Сейчас или никогда. - Гарри, - почти шепотом, произнес Томлинсон. Его голос предательски дрожал. Почему ему трудно говорить? Он уже не так уверен, что это действительно нужно делать. Луи больше нравится перспектива того, что он будет жить вечно с чувством вины, чем сейчас переступать через себя и свою гордость, чтобы извиниться. - Что? Придумал еще какой-то розыгрыш? Не много ли для одного только утра? "Справедливо!" - подумал Луи о словах Гарри, но, что ответить, он не знал. Собравшись с мыслями и проглотив ком в горле, он все-таки неуверенно заговорил. - Клянусь, это был не я. - Что не ты? - Не из-за меня ты плюхнулся на задницу, но это было очень смешно, - улыбнулся Луи, но тут уже стал серьезным, как только посмотрел Гарри в глаза. Стайлс тяжело вздохнул и сел на пол, облокотившись спиной на кровать. Луи удивило, что он не сел на кровать, хотя кудрявому, видимо, так просто удобнее. Гарри закрыл лицо руками. Он просто устал от этого всего. Устал от шуточек Луи. Устал от того, что тот не замечает его. Относится к нему, как к неудачнику, а Гарри любит его. Да, Стайлс готов признаться в этом. Готов признать, что любит, потому что иначе он не может объяснить то, что происходит. Что бы Луи не делал, Стайлс восхищается им. На концерте Томлинсон сделал ужасную вещь, подставил его и его друзей, но Гарри уже его простил. Он просто хочет заставить Томлинсон почувствовать вину, что все не просто так. Да и тем самым он хочет проверить отношение Луи к нему. Луи медленно подошел и сел рядом. Гарри даже не заметил этого. Стайлс несколько секунд смотрел на него. Он хотел толкнуть Луи, накричать на него и выгнать из комнаты, но в тоже время очень хотел просто обнять его, прижаться к нему, чтобы Томмо никуда не уходил, всегда был рядом. - Томлинсон, твои шуточки это уже не смешно, - начал говорить Гарри, он решил, что должен наконец высказать все, что думает, когда ему выпал такой шанс. - Когда ты уже повзрослеешь? Это невозможно терпеть... - Луи уже не слушал. Он просто смотрел на Гарри, делая вид, что слушает. Он просто не мог оторваться. Томмо то опускал глаза на губы кудрявого, то поднимал и смотрел ему в глаза. Он еще никогда не хотел так сильно кого-то поцеловать, особенно парня, но сейчас он готов это сделать. Больше для того, чтобы, может, проверить свои чувства, а может и для того, чтобы просто заткнуть Стайлса, который все никак не мог заткнуться. Кажется, его речь никогда не закончится. Она бесконечная. Луи никак не может справиться с этим чувством. Итак, на счет три. Раз. Два. Три. И Луи целует его. По телу парней пролетает стая мурашек. По телу проходит будто электрический заряд. Сердце колотиться с невыносимой быстротой, что уже начинает болеть грудь. Такое ощущение, что в грудной клетке ему слишком мало места. Гарри был счастлив. Он так долго этого ждал. Хотел бы он, чтобы этот момент длился вечно, но нет. Луи отстранился. Испуганно посмотрел на Стайлса и вылетел из комнату будто ракета, закрывшись у себя. Луи сам не понял, что только произошло. Он осознанно поцеловал Гарри. Осознанно поцеловал парня. Ему понравилось. Даже очень понравилось. Он целовался раньше с девушками, но это было совсем не то. Он не чувствовал ничего подобного. Невозможно даже описать, что испытывал сейчас Томлинсон. Тысячи бабочек вспорхнули и никак не могут теперь успокоиться. Сердце до сих пор стучит как бешеное и не может успокоиться. Мысли в полном беспорядке. "Зачем я только это сделал? Как ему теперь в глаза-то смотреть? Господи Иисусе, я такой идиот!" - думал Луи, уткнувшись лицом в подушку. Зря он считает, что Гарри был против, зря. Гарри думал точно также, только причина была не в этом. Он думал, что Луи было противно, что он чувствовал отвращение. Мда, им бы стоило все обсудить уже.