Случайностей не бывает

- Се… Сестрёнка? – всё ещё будучи в шоке, произнесла Айя. Джун пожала плечами. - Понимаю, неожиданно, - улыбнулась чёрноволосая. – Я знала о том, что ты есть, знала, что когда-нибудь найду тебя. - А я ничего не знала, - грустно произнесла синеглазая. – Мама не рассказывала мне ничего о тебе и о моём отце… Откуда ты знала о том, что я есть? Почему мы с тобой не виделись? - Я не знаю, папа молчит при упоминании мамы, - опустила голову Джун. – Но однажды я смогла у него узнать её имя и фамилию, а так же он рассказал мне, что у меня есть близняшка, которая осталась с ней. - Ого, - удивилась Айя. Она подошла к туалетному столику, и, сев за него, указала Джун взглядом на соседний стул. Девушка поняла намёк Юмисаки и присела к ней. - А, хочешь, я расскажу об отце? – игриво произнесла Джун. Айя улыбнулась. Она кивнула. - А я расскажу тебе взамен о маме. У меня с собой есть маленький альбомчик с нашими с ней фотографиями. - А у меня, кажется, есть с моими и папиными, - засмеялась Джун. – Я сейчас принесу альбомы, и мы поговорим. Джун быстро встала со стула и поспешила из комнаты. Она быстро шла в свои апартаменты, чтобы взять красивый, сделанный её руками альбомчик, в котором хранились все её фотографии, где была она, её отец, они вместе, их большой дом, а самое главное… В ней была одна фотография Мэй. Джун однажды нашла её в столе кабинета отца, и взяла себе. Ей очень нравился этот портрет, и она вставила его в кармашек сзади альбомчика, чтобы папа не узнал о пропаже, и не отобрал у чёрноволосой фото мамы. Когда Хаттори вошла в свою комнату, она кинулась к столу, и начала открывать его ящички. Удивительно – девушка не помнила, куда она пару часов назад положила свой альбом. - Ну, где же ты? – нервно шептала светлоглазая, осматривая очередное место, где мог быть альбом. В этот момент, в незакрытую девушкой дверь, заглянул Райто. Он услышал, как Джун нервно шепчет: «Альбом, где же ты?», и взглянул на тумбочку рядом с кроватью. Он тихо подошёл к тумбочке, взял в руки альбом, и тихо подкрался к девушке. - Кошечка, - испугал он Джун, но та не показала виду. Она замерла на месте. - Зачем ты пришёл, Райто? – сквозь зубы прошипела Джун. - Я пришёл за своим обещанным поцелуем, - прошептал девушке на ухо парень, а потом добавил: - А может даже большим. Райто обнял Джун сзади. Он начал целовать её шею, но внезапно девушка обернулась, и хотела было дать аловолосому пощёчину, как заметила в его руке свой альбом. - Сейчас же отдай! – воскликнула она, и вырвала альбом из руки парня. После этого она сильно ударила альбомом вампира по голове, от чего тот пошатнулся. - Откуда столько силы? – спросил, потирая ушиб зелёноглазый. - Это тебе за домогательство, - обиженно произнесла девушка. Потом, она подошла к Райто, нежно чмокнула его в щёку, и быстро убежала из комнаты к Айе, которая ждала её. Райто коснулся щеки, в которую его поцеловала юная девушка, и блаженно улыбнулся. Да, это было не совсем то, чего он хотел, но её поцелуй тоже ему понравился. Джун остановилась после поворота в коридоре, и начала спокойно идти. В этот момент в комнату Айи пришёл Аято. Девушка заканчивала трапезу, допиваю клюквенный сок. Когда вампир открыл дверь, вошёл в комнату, и закрыл её, Айя встала со стула. - Аято? – удивлённо и, с какой-то ноткой страха в голосе, произнесла Айя. Аято пришёл испить крови шатенки, даже не смотря на просьбу Рейджи до выздоровления Айи не трогать её. Зелёноглазый ничего не сказал. Он подошёл к девушке, схватил её за руку, и подтянул к себе. - Молчи, - приказал красноволосый. Он хотел прижать к себе Айю, но девушка вырвалась. Она отбежала от вампира и остановилась у окна. Больше бежать ей было некуда… - Аято, пожалуйста, не надо, - умоляла Юмисаки. – Я болею, Рейджи должен был предупредить тебя о том, что лучше сейчас не пить мою кровь… - Да как ты посмела!? – воскликнул парень, и начал подходить к девушке. Айя прижалась к стене, потому что она была в ловушке. Девушка сейчас была слишком слаба, чтобы быстро вывернуться и пробежать мимо Сакамаки, и ей оставалось лишь только… Принять удар. Когда между Аято и Айей оставалось считанное количество сантиметров, он резко прижал её к стене, чтобы она не убежала. Он откинул пряди её волос, и обнажил плечо, которое было под белой кофтой девушки. - Аято, пожалуйста! – вырывалась как могла синеглазая, умоляя. Это лишь заводило вампира. В этот момент в комнату вошла Джун. Увидев, в каком состоянии была её сестра, она резко остановилась. - Аято! – грозно рыкнула Хаттори. Вампир обернулся, и одарил девушку взглядом а-ля ничтожество. - Пигалица! – произнёс Аято. – Лучше тебе уйти. - А не пойти ли тебе знаешь куда? Далеко и надолго, - при этих словах Джун подошла к вампиру и схватила его за плечо. Тот опустил шатенку, и, схватив чёрноволосую, обнажил клыки. Он старался приблизиться к шее и плечам девушки, но та крепко отвечала ему, и была, на вид, сильнее вампира. - Откуда столько силы? – спросил Аято, и, уловив момент, попытался приблизится к шее светлоглазой. Но та увернулась, и, схватив парня за руки, подтянула к себе. Взглянув ему в глаза, она хитро улыбнулась а затем ударила парня в живот коленкой. Тот скрючился от боли, а Джун, подняв голову Аято за подбородок, произнесла: - Даже не смей приближаться к Айе, или я сама искусаю тебя. После этой фразы Джун обнажила свои клыки. Быстро вытолкнув парня «волшебным пенделем» из комнаты, она захлопнула дверь, которая умудрилась ещё дать по носу «господину», когда он желал высказать в грубой форме Джун всё, что о ней думает. Когда чёрноволосая повернулась к Айе, то увидела, что бедняжка упала на пол, и прижалась к стене, вся испуганная и тяжело дышащая. - Он ушёл, не бойся, - произнесла спокойно Хаттори. - Ты… Ты вампир, - запинаясь, прошептала девушка. – Как они все. - Да не бойся ты меня, я тебя не трону, - кивнула Джун и подошла к Айе, чтобы помочь ей подняться. – А ты разве не вампир? - Нет-нет-нет! – начала мотать головой синеглазая. – Я человек, слава Богу, я самый обычный человек. - Но это невозможно, - прошептала Хаттори. – Только если… - Если что? – было интересно Айе. Чёрноволосая подошла к туалетному столику и присела на соседний стул. Внезапно в дверь постучали. Айя, испугавшись, медленно подошла к двери, и, открыв её, увидела дворецкого. - Мисс Юмисаки, я пришёл за вашим подносом, - проговорил он гордо и тихо. Девушка, облегчённо вздохнув и улыбнувшись, быстро подбежала к подносу и, взяв его, отдала дворецкому. Тот улыбнулся, и будто бы исчез, а девушка, закрыв дверь на замок на случай вторжения вампиров, села на свой стул у туалетного столика. - Мой отец, Тетсуо Хаттори, является аристократом, богатым и влиятельным человеком. Он хороший приятель и бывший одноклассник отца братьев Сакамаки, Карла Хайнца. Папа является чистокровным вампиром, как и Карл. Из папиных дневников, найденных в его кабинете, я однажды прочла, что Мэй, то есть мама, - поправила сама себя девушка, - является тоже вампиром, и что отец влюблён в неё ещё с давних времён, когда они были совсем маленькими. Айя слушала сестру внимательно. Она очень хотела узнать побольше об отце, потому что никогда не видела его и не общалась с ним. После слов о своей матери, Айя пришла в шок. Она не могла поверить, что родная мать скрывала от неё, что она вампир. - Но… Но почему мама не говорила мне, что она вампир? – печально произнесла синеглазая. Джун, взглянув на опечаленную шатенку, положила ей на плечо руку. - Мэй и Тетсуо развелись после нашего с тобой рождения. Мы родились с тобой вампирами, причём чистокровными. Чистокровные вампиры обладают очень могущественной и страшной силой, которую Мэй боялась. Если не научиться управлять этой силой, она может навредить, - начала рассказывать самое главное Джун. Она прочла всё это в дневниках отца, которые он старался прятать от девочки, но это у него не получалось. – Мэй хотела, чтобы мы с тобой жили обычной жизнью, она очень боялась за нас. Она просила у отца разрешения обратить нас в людей, когда нам бы исполнилось пять лет, чтобы наши силы не смогли навредить нам. Но папа не хотел. Он гордился, что у него есть две наследницы чистокровки, и на все мольбы Мэй он отвечал отказом. Тогда она поставила вопрос ребром – или обращение, или она уходит. Он не хотел терять её, но и обращать нас не собирался. Он хотел вырастить из нас сильных вампиров, и отдать замуж за сыновей аристократов. Увы, у него ничего не получилось… Когда нам с тобой было по месяцу, они развелись, и отец забрал меня, запретив общаться и тебе, и маме со мной. Он раз и навсегда перекрыл все пути общения между нами, создав пропасть. На глазах Айи навернулись слёзы. Они скапливались, а потом медленно стекали по щёкам. Девушка не могла поверить своим ушам. Она хотела бы, чтобы это всё было кошмаром, всё, что она пережила за эту неделю. - Мне… Иногда снится один и тот же сон, - вытерев рукой слёзы, произнесла синеглазая. – Мама сидит передо мной на коленях, обнимает меня, и поёт мою детскую колыбельную. Когда же она отпускает меня, она начинает истекать своей кровью… Ни ран, ни ссадин. Кровь быстро начинает стекать по ней, и она тянет ко мне руки, говоря при этом: «Засни, Айя». После этого я чувствую невыносимую боль. Будто тысячи острых предметов пронзают моё тело, тысячи иголок. Я просыпаюсь со слезами на глазах и чуть лине в холодном поту. - Это обращение… - задумалась Хаттори. – Тебе снится фрагмент забытых воспоминаний. - Половину детства я не помню. Где-то с шести лет я начинаю вспоминать некоторые моменты. Почти всё моё детство до семи лет мы с мамой прожили в небольшом особняке, территории которого были просто прекрасны. Она всегда проводила время лёжа в постели, так как была тяжело больна. Она не говорила мне чем была больна, лишь, улыбаясь, обнимала меня и шептала, что вот-вот она поправится и всё у нас будет хорошо. Когда мне исполнилось семь, она отдала меня в церковную школу, в которой я и училась и жила. Мы с ней виделись редко, но старались держать связь письмами, звонками, приездами. Она старалась приезжать ко мне, но была не в силах даже стоять. Она за все эти годы моего обучения приезжала навестить меня два раза, и я лишь два раза видела её не в постели, - грустно рассказывала Айя, вытирая скатывавшиеся слёзы. – Потом, церковь сообщила мне, что я уезжаю в новую школу, где буду обучаться с шестью сыновьями Сакамаки, в чьём доме жить и буду. Когда я приехала, оказалось, что меня прислали в качестве жертвенной невесты, в качестве жертвы для них. - Твоя мама потеряла почти всю свою жизненную силу из-за твоего обращения, - произнесла, вздохнув Джун. – Не каждый вампир может пережить обращение, оставив себе жизнь. Девяносто пять процентов вампиров, именно чистокровных, другие не способны, умирает, отдав полностью свою жизнь. Мэй сильная, она смогла остаться в живых, но сильно покалечила себя. - Ей можно как-то помочь? – с искоркой надежды в глазах, спросила Айя. - Можно, но я не знаю как, - опустила голову Хаттори. Айя опустила тоже голову. В комнате повисла тишина. Лишь шмыганье носом Айи прерывало её иногда. - Я не хотела причинить ей этот вред, - прошептала она. - Она хотела уберечь тебя, потому что любит. Она не хотела, чтобы с тобой что-либо случилось, и поэтому обратила. Самое удивительное то, что когда братья пили твою кровь, ничего не чувствовала, кроме боли. - Я не хочу быть вампиром. Смотря на Шу, Рейджи, Аято, Канато, Райто и Субару, я невольно понимаю, что человеком быть лучше, чем кровососом. - Рано или поздно может начаться пробуждение. Тогда, если не обратить тебя, ты можешь умереть, - пожала плечами Хаттори. - Может… - произнесла шатенка, отойдя от темы. – Может посмотрим фотографии? Как-то отвлечёмся… От всего этого кошмара. - Давай посмотрим. Девушки рассматривали фотографии из своих альбомов, показывая друг другу. Айя показала множество фотографий своего дома, мамы, себя и мамы, а Джун показала свой особняк, себя, и много фотографий отца, на которых порой вместе с ним была Джун. Они хорошо провели вместе время, и, когда наступила полночь, мисс Хаттори покинула комнату Айи. Она пошла к себе, чтобы выспаться перед первым днём в школе, а Юмисаки пошла в ванную комнату, чтобы приготовить себя ко сну. Она не понимала, что за чувство было внутри неё. Её переполняли эмоции, она не знала, радоваться ей, или печалиться, плакать или смеяться, бояться или нет. Когда она вышла из комнаты, шатенка подошла к окну, и, подняв глаза на луну, закрыла глаза. Сомкнув ладони перед собой, она начала что-то шептать. В этот момент дверь в комнату открыл Аято. Он жаждил расправы с девушкой. Когда дверь была вскрыта, он вошёл в комнату очень злой. Айя, обернувшись, испугалась не на шутку. - Теперь уж тебя точно никто не спасёт, - проговорил он, и, быстро подойдя к девушке, схватил её за руку. - Джу… - начала кричать Айя, как вампир закрыл ей рот рукой. Красноволосый прижал к себе Айю, и, нагнувшись к шее, обнажил свои клыки. Резко впившись в шею, Сакамаки начал жадно пить кровь Айи, которая старалась оказывать сопротивление. Это лишь усугубляло её положение, и Аято делал ей лишь больнее. Её охватывало очень неприятное, болезненное и сильное чувство боли. Айя сжала руки в кулачки. Аято вонзал свои клыки в шею и плечо девушки, испивая кровь. На какое-то мгновение ему показалось, что кровь Айи для него лучший деликатес в мире, и он пил много и жадно. В этот момент в дверном проёме показалась Джун Хаттори. Она забыла свой альбом у Айи, и решила забрать его. Когда она увидела в каком положении находится её сестра, она обомлела. - Аято, отпусти её! – воскликнула Джун. Она подбежала к сестре. Вампир заметил чёрноволосую. Отстранившись от шеи шатенки, Аято резко повернулся к Хаттори. - Пигалица! – воскликнул он. – Я ещё должен наказать и тебя за то, что ты своему господину перечишь и мешаешь! - Я тебе покажу господина, суслик несчастный, - произнесла Джун, и схватила Аято за горло. Она резко прижала его к стене, а Айя отбежала к близняшке. - Джун, ему больно! – произнесла Айя. – Отпусти его… Он ведь тоже человек. - Кровосос, не более, - улыбнулась Джун. - А ты, пигалица, смотрю, дерзкая, - проговорил Аято, чуть задыхаясь. - Чтобы я тебя больше не видела около Айи, или в следующий раз я не ручаюсь за свои клыки, - прошипела Джун, и отпустила Аято. После этого она толкнула его к двери, а потом дала под зад ногой, отправив его тем самым прямо по коридору кубарем лететь. - Тебе бы рану обработать, - произнесла, повернувшись к сестре вампирша. - Спасибо, Джун, - произнесла Айя, и обняла тёмноволосую. Та, не поняв ничего, обняла сестру в ответ. После этого она забрала свой альбом и ушла спать, а Айя, обработав раны, тоже легла, но заснуть смогла лишь через полчаса из-за боли.