Случайностей не бывает

Тёмные серые облака, затянувшее небо, поливали всё вокруг сильными струями дождя. Ливень был сильным, очень, и в какие-то моменты он становился сильнее и сильнее, а потом утихал, но не прекращался. За ним наблюдала Айя, которая, стоя у своего большого окна, наблюдала за видимыми каплями дождя, которые падали на землю. Тёплый медовый свет от ламп возле кровати девушки и возле туалетного столика делали комнату уютной. Шатенка с ужасом смотрела на тёмное-тёмное небо, тревожно думая о чём-то. Внезапно в комнате резко погас свет. Вокруг воцарилась тьма, но она была недолгой. В ту же секунду на улице сверкнула молния, и послышался громкий и страшный раскат грома. Юмисаки, испугавшись не на шутку, даже вскрикнула. Резко развернувшись, в темноте она начала искать свою кровать. Два раза споткнувшись, она всё же дошла до своей мягкой постели, и, буквально запрыгнув на неё, начала комкать одеяло, чтобы найти уголки своего одеяла. Комнату вновь ослепила яркая молния. За ней послышался ещё более сильный раскат грома, а дождь всё нарастал и нарастал, становясь сильнее. Девушка, спрятавшись под одеяло, пыталась рукой нащупать на тумбочке лампочку. Найдя её включатель, Айя несколько раз потыкала на него, но никакого эффекта не было. Свернувшись комочком под одеялом, синеглазая дрожала, держась руками за сердце. От страха оно у неё колотилось как ненормальное. Дело в том, что ещё с детства маленькая Юмисаки до ужаса боится грозы. Даже маленьких раскатов. Её сразу бросает в дрожь и панику, и она прячется в «самом надёжном месте», как ей мама ещё с детства говорила – под одеялом. Конечно, сейчас, в свои шестнадцать, Айя понимала, что так ей не спастись от грозы, но под одеялом ей было спокойнее, и чувствовала она себя более защищённой. В какой-то момент настала мимолётная тишина. Можно было услышать как капли осеннего дождя соприкасаются с мокрым и твёрдым асфальтом, холодным из-за температуры погоды. Дрожащая от страха Айя решила, что гроза ушла, и нерешительно приподняла одеяло, чтобы взглянуть в окно. Но этого было недостаточно, и тогда она, завернувшись в одеяло, встала на кровати. Зря, конечно, она это сделала… Через пару секунд послышался резкий и громкий удар грома, за которым последовала вновь яркая и ослепительная молния. Юмисаки, со страху и неожиданности, за что-то зацепившись, начала спиной падать с кровати вниз… Синеглазая, зажмурив глаза, была уже готова принять удар, как внезапно её кто-то поймал, обняв и прижав к себе. Когда шатенка открыла свои глаза, она в темноте смогла узнать Аято. Комнату вновь осветила молния, которая пришла вместе и с громом. В эту секунду, когда яркая вспышка осветила комнату на мгновение, Айя увидела красное свечение в глазах вампира, которое напугало её не на шутку. В порыве страха она вцепилась в третьего по старшинству Сакамаки, не желая отпускать его. - Не бойся, - поддался эмоциям красноволосый, обняв ещё крепче шатенку. – Я с тобой. - Ай… Аято, - прошептала удивлённо девушка. - Ты не так всё поняла! – резко воскликнул парень. Он встал с пола, и, усадив девушку на кровать, произнёс: - Я лишь защищал свою собственность, не более! Тем временем Джун направлялась в комнату Рейджи для того, чтобы узнать, что случилось со всем светом в доме. Спящий в коридоре Шу отправил её к второму сыну Сакамаки, и Хаттори не оставалось ничего, как спросить о произошедшем у алоглазого. Благодаря своим вампирским способностям она смогла дойти до апартаментов юноши без происшествий. Но, когда она дошла до комнаты Сакамаки, она остановилась. Что-то не давало ей решиться постучать. Она очень долго так простояла, пока не собрала всю свою храбрость и не постучала. Когда Джун постучала, почти сразу ей открыл дверь сам хозяин комнаты – Рейджи. Появлению девушки на пороге своей комнаты он был очень удивлён. - Джун? – удивлённо произнёс вампир. – Не ожидал тебя увидеть. Проходи. - Спасибо, - сказала девушка, опустив взгляд в пол. Когда она вошла в тёмную комнату, развернувшись в сторону парня, Джун резко спросила у Рейджи: - Что же случилось со светом в особняке? - Я полагаю, что из-за грозы в доме вырубило электричество, - подойдя к окну, произнёс вампир. Он встал к девушке спиной, так как очень боялся смотреть ей в глаза. Очередной удар молнии на одно мгновение осветил всю комнату Сакамаки. Вместе с молнией засветились алым светом и глаза двух вампиров, стоящих в этом просторном помещении. - Скачок напряжения, - чуть повернулся к девушке Рейджи. Джун, получив ответ, развернувшись, хотела уже было покинуть комнату, как внезапно её за руку схватил парень. - А? – повернулась к Рейджи Хаттори. - Постой, - вздохнул парень в очках. – Ты обиделась на меня? В этот момент чёрноволосая медленно подняла свою голову и взглянула в глаза вампиру. Все её мысли перемешались в голове, а удивлённые глаза смотрели на алоглазого, который, всё так же держа девушку за руку, смотрел тоже ей в глаза. В её светлые глаза, которые он полюбил. «Это… Это был не сон?» - пронеслось в мыслях у Хаттори, и она буквально замерла в ожидании дальнейших действий Рейджи. - Прошу простить меня за моё ужасное поведение. Мне очень стыдно перед тобой, но больше всего мне стыдно за то, что я заставил тебя поцеловать меня и сказать, что ты любишь меня, чтобы я отстал от тебя, Джун. Я прекрасно понимаю, что ты меня не любишь, и прошу лишь простить меня за то происшествие. Я постараюсь больше в таком состоянии не появляться на твоих глазах, чтобы вновь не заставить тебя делать то, чего ты не желаешь. Девушка внимательно слушала слова Рейджи. Джун просто не знала, что ей делать. Теперь она растерялась, но знала истину, правду. Тот её «пьяный сон» был явью, и именно тогда она поняла, что любит Рейджи. Выпитый коньяк вампиром открыл ей глаза, и сердце тихо прошептало, что это – судьба. На улице в этот момент всё вновь усиливалось. Ливень вновь начал сильно тарабанить по крышам и всему, что находилось под ним. В очередной раз сильный и громкий раскат грома прозвучал, а за ним полетела ослепительная молния, осветившая уже в какой раз комнату второго по старшинству Сакамаки и Хаттори. Именно в этот момент девушка, медленно подойдя к Рейджи, протянула свои руки к его лицу. Аккуратно сняв с него очки, Джун аккуратно сжала их в своей руке. Наблюдавший за всем этим Рейджи ничего не понимал. Он был и в шоке, и не мог ничего поделать, не мог пошевелиться. Светлоглазая, приблизившись ещё ближе, обняла своего возлюбленного за шею, и, с очередной молнией, резко прильнула к его губам. Раздавшийся грохот на улице влюблённые уже не слышали. Для них теперь ничего не существовало, кроме них двоих. Рейджи, от такой неожиданности, стоял просто в шоке, не понимая, что тут происходит. - Рейджи, - отстранившись от губ Сакамаки, произнесла тёмноволосая. – Я действительно люблю тебя, Рейджи. Люб-лю. Я боялась попасться тебе на глаза из-за того, что я не знала – было ли то происшествие сном, или явью. На утро я не застала тебя, и очень боялась, что мне будет стыдно перед тобой за такой развратный сон… Выслушав это, на лице парня появилась улыбка. Обняв аристократку за талию, Рейджи прижал её к себе, и, смотря в её смущённые глаза, не прекращал улыбаться. С очередной молнией и грохотом на улице Рейджи прильнул к горячим и сладким губам своей любимой. Он был счастлив, по-настоящему счастлив, ведь его любимая девушка любит его. - Я очень люблю тебя, Джун, - отстранившись от родных губ девушки, произнёс Рейджи. – Ты моя принцесса, которую я никому не отдам. - Рейджи, - смущённо проговорила Джун. Её щёки покраснели, а уголки губ сами расплывались в улыбке. Прижавшись к своему принцу, она была счастлива не меньше вампира. Вечер медленно клонился к ночи. Прошло около двух или трёх часов после той страшной грозы, и на улице стояла полная, большая и прекрасная луна. Своим холодным серебряным светом она освещала вокруг себя всё, что недавно поливал ливень. Свежесть после ливня на улице была настолько прекрасна, что даже Аято, который находился в своей комнате, недавно был на улице, и дышал ею. Вампир пробыл с жертвенной невестой почти всю грозу. Сидя в своей комнате на диване Сакамаки о чём-то думал, после чего решил принять душ и лечь спать. Встав со своего красного диванчика, Аято направился в свою ванную комнату. Зайдя туда, он проверил воду в кране, и обнаружил, что в его ванной комнате не включили воду после неполадок с электричеством. Это привело третьего по старшинству Сакамаки в злость, и он, подумав, как ему быть, решил проверить ванную комнату «своей дурочки». Айи в её комнате не было. Когда включили свет, шатенка, придя в себя, направилась на кухню, чтобы что-нибудь перекусить. Там, встретившись с Субару, синеглазая предложила ему вкусных бутербродов, которые сделала девушка. Зайдя в комнату Юмисаки, Аято всё осмотрел. Когда он не увидел хозяйки апартаментов, он направился в ванную, и, подтвердив свои догадки о том, что у его жертвы есть вода в ванной, направился обратно в свою комнату за своим полотенцем и сменной одеждой. Через полчаса синеглазая вернулась в свою комнату. Вымыв после себя и Субару посуду, она глубоко вздохнула, и, улыбнувшись, вспомнила слова Субару о сегодняшней поездке в школу, которую отменили ещё только тогда, когда началась гроза. Решив лечь пораньше, Юмисаки подошла к своей кровати, и, сев на неё, начала потихоньку раздеваться. Поскольку она думала, что поедет в школу сегодня, она переоделась перед выходом вниз в школьную форму. На снятие формы ушло несколько минут, ведь мало того чтобы снять её, её ещё нужно было и аккуратно сложить, чтобы она не помялась до завтрашнего вечера. Оставшись в одной школьной рубашке, и то расстёгнутой, Айя взяла свою пижаму и направилась к своей ванной. Когда шатенка открыла дверь, и захлопнула её, она поняла, что в её душе течёт вода. Медленно развернувшись, девушка увидела Аято, который лежал в её ванной с закрытыми глазами. Шок и страх одолели синеглазую, и она завизжала, уронив при этом пижаму и закрыв руками лицо. С каждой парой секунд она краснела всё больше и больше. Увидев девушку, красноволосый испугался. Быстро схватив штору, он встал, закрыв её, и схватил своё полотенце. В этот момент Юмисаки пыталась сбежать, но дверь заклинило, и она не желала распахиваться. - Открывайся же! – воскликнула синеглазая, которая была краснее помидорки. Она пыталась открыть дверь, но ничего не получалось. Тут из ванной и Аято вылез. Обернув нижнюю часть своего тела белым полотенцем, вампир начал кричать на девушку, которая повернулась в сторону парня: - Ты что тут забыла!? Какого фига!? Ты… Но, вспомнив что он находиться в ванной девушки, вампир замолчал. Айя, дрожа от страха, вся красная, как рак, стояла и смотрела испуганно на Аято. Между Аято и Айей повисла тишина. Парень, смотря с забавой на смущённую шатенку, решил подшутить и одновременно загладить свою вину, ведь ему было немного неловко перед ней. Он подошёл к девушке поближе, и, улыбнувшись своей улыбкой, Сакамаки произнёс: - Нехорошо подглядывать за тем, как кто-то моется, даже если ты хотела увидеть его голым. Эта фраза просто добила синеглазую. Она была уже настолько красной, что ни один рак не был такого цвета, как она. У неё очень сильно билось сердце, то ли от испуга, то ли от вида Аято почти обнажённого… Она не знала, что ей делать. - Я… - вернулся голос к девушке. – Аято, я… Я ничего подобного не хотела видеть! И даже в мыслях не было! Красноволосый не слышал оправданий девчонки. Он смотрел на неё каким-то задумчивым взглядом, о чём-то напряжённо думая. Тут до него дошло, что жертвенная невеста могла просто сбежать из ванной, но почему-то осталась здесь. - Почему ты сразу из ванной не вышла? – спросил зеленоглазый. - Я зашла в ванную, дверь за мной захлопнулась, а когда я увидела тебя, я пыталась открыть её, но она… Она ни в какую… - объяснила Юмисаки. Аято, усмехнувшись, подошёл почти вплотную к шатенке, и, дёрнув за ручку двери, она с лёгкостью открылась. Айя, увидев, что теперь она может уйти, подняла свою пижамку, и, хотела было уйти, как внезапно третий по старшинству Сакамаки закрыл резко дверь, и прижал девушку к ней. - Ай… Аято, что ты делаешь? – спросила испуганно Айя. Парень, забрав пижаму у неё из рук, откинул её куда-то к ванной, а сам, приблизившись к лицу синеглазой, оставил между своим лицом и лицом шатенки лишь жалкие пару сантиметров. - Я тебе нравлюсь? – полушёпотом спросил Аято, улыбаясь. У Айи было такое чувство, что сейчас у неё будет сердечный приступ. Её сердце ещё никогда так быстро и громко не стучало. Даже юноша слышал стук сердца своей жертвы. - Я… Я… - начала заикаться девушка, отводя взгляда от зелёных глаз своего «господина». Она уже еле держалась на ногах от такого напора и смущения, а сердце её будто разрывалось, и сейчас должно было выпрыгнуть из её груди. Так и не получив ответа, Аято впился страстным и глубоким поцелуем в губы Айи. Та, не ожидав этого, прижалась ещё сильнее к двери, ухватившись за неё. Она была удивлена и шокирована, а красноволосый всё продолжал поцелуй, пока резко не отстранился. Ему не очень нравилось, что девушка не отвечала ему взаимностью. Отстранившись от шатенки, Сакамаки начал смотреть в её испуганные глаза, которые смотрели прямо на зеленоглазого. - Аято, чт… Что с тобой? – робко пролепетала девушка. Своими распахнутыми от шока глазами она смотрела на вампира, смущаясь всё больше и больше. Но он не отвечал ей. Он смотрел на неё, смущающуюся от происходящего, и просто улыбался. «От его улыбки как-то… Непривычно спокойно. Что на него нашло? – размышляла про себя красная Айя. – Я… Я не могу отвести взгляда от его прекрасных глаз. Я…» - Дурочка, - прошептал третий по старшинству Сакамаки, и, вновь приблизившись к горячим губам своей жертвенной невесты, впился в них ещё более страстным поцелуем. От этого поцелуя Айя немного расслабилась, но краснеть не перестала. Сердце всё так же стучало как бешеное, но, углубляя поцелуй, она отвечала на него. Почувствовав ответ Айи, Аято постарался доставить ей как можно больше удовольствия от этого поцелуя. Эта сцена продолжалась долго, и продолжилась бы ещё, если бы шатенке хватило воздуха. Сакамаки с неохотной оторвался от розовых губок Айи, и, обняв её за талию, уткнулся ей в плечо, а девушка, подняв свою голову, часто дышала, пытаясь восстановить дыхание. - Ты так прекрасна в этом виде, - с улыбкой прошептал на ухо девушке Аято. Его рука с талии опустилась чуть ниже, а он, прильнув к её шее, начал целовать её. - Ай… Аято, - произнесла тяжело и часто дыша Юмисаки. Целуя её шею, красноволосый парень остановился в каком-то месте, и, прильнув к нему, долго не убирал своих губ с него. - Аято! – внезапно воскликнула синеглазая, и вцепилась в спину парню. Её руки дрожали, а вампир, отстранившись от её шеи, произнёс: - Это моя метка. Чтобы никто больше не прикасался к тебе. Никто. Вампир оставил довольно тёмный засос на шее у девушки. Начав спускаться чуть ниже, Сакамаки провёл рукой по груди Юмисаки. Та, уже не зная, что ей сделать, хотела выбраться из объятий Аято, но он прижал её к себе. Сняв с плеч Айи рубашку, он, безумно улыбнувшись, прильнул уже к груди девушки. - Это не больно, - произнёс Аято, поднеся свои губы к месту, на котором он хотел поставить засос. – Ты так шикарна: фигура, формы… А стонешь, будто тебе нравится получать боль от меня. - Это… Это не правда, - проговорила чуть ли не со слезами на глазах синеглазая. Она очень боялась того, что сейчас с ней делал Аято. Когда же он начал целовать будущее место «своей метки», Юмисаки судорожно сжимала свои руки в кулачки. Она даже чуть поцарапала вампира своим небольшим маникюром, но зеленоглазый этого не заметил. Наконец остановившись губами в одном месте, в одной точке, он начал вновь делать неприятное для шатенки. - Ай… Аято… - проговаривала она. Но парень не останавливался, а наоборот делал больнее. Когда же он отстранился, он увидел маленькие слёзы на уголках глаз девушки. - Что же ты плачешь, дурочка? – улыбнувшись, произнёс Аято. Он прижал вновь девушку к двери, и, приблизившись к ней вплотную, добавил: - Теперь ты помечена, и принадлежишь лишь мне, и никому больше. После этого третий по старшинству Сакамаки вновь приблизился к губам жертвенной невесты, и, начал целовать её. Углубляя поцелуй, Аято чувствовал, как бьётся сердце Айи. Оно до сих пор не могло успокоиться, и, закончив поцелуй, парень прильнул к шее. Проверив взглядом засос, зеленоглазый улыбнулся, и, найдя удачное место, обнажил клыки. Резким движением клыки вампира оказались в шее у девушки, но боль была не такой, как обычно. Будто бы вампир не хотел причинить боль девушке… Он пил кровь потихоньку, стараясь безболезненно, а когда отстранился, улыбнулся Юмисаки. - Это тебе месть. За Канато. Запомни, что ты лишь моя, моя, и больше ничья. Айя не ответила. Смотря на вампира со слезами на глазах и бессильным взглядом, она чувствовала нечто странное внутри себя: быстрое сердцебиение, жар на щеках и по всему телу, особенно в тех местах, где Аято укусил её или оставил свои «метки». - Сегодня ты должна спать со мной в моей комнате, - сказал Аято, улыбаясь. – Это будет твоя благодарность за то, что великий я потратил на тебя своё драгоценное время, сидя в грозу. «Ещё одна ночь с Аято?» - промелькнуло в мыслях шатенки. Своими широко раскрытыми от удивления глазами, она смотрела дрожащим взглядом на красноволосого парня. Сакамаки же, не прекращая улыбаться, смотрел на свою жертву. Когда дверь ванной комнаты Юмисаки открылась через минуту-полторы, из неё вышел смеющийся зелёноглазый вампир, который держал в руках свою сменную одежду и пижаму девушки. Хлопнув дверью, синеглазая Айя, оставшись в ванной одна, медленно упала на колени, и, опиравшись обеими руками в пол, не могла поверить тому, что сейчас сказал ей вампир. - «Ты должна прийти в таком виде, ведь так ты мне нравишься больше, дурочка», - прошептала, повторив слова третьего по старшинству Сакамаки, девушка. Ей было сейчас очень страшно, ведь вампир вёл себя очень-очень странно. Да, в какие-то моменты он был тем же Аято, которого знала шатенка, но… Время шло, и у девушки не было времени на раздумья. Если она не выполнит просьбу «своего господина», она познает на себе всю ярость Аято, а то и даже смерть, которой девушка боялась. В душе Юмисаки пробыла недолго. Как только она привела себя в порядок, и надела вновь то, что было на ней до душа, девушка села на холодный пол, и, обняв свои ноги, начала думать о чём-то таком, что ввело её в глубокие раздумья. Лишь изредка она печально вздыхала, и закрывала на пару секунд глаза. «Собрать бы смелости, и выйти, - говорила сама себе Айя. – А вдруг он ушёл, пошутил? Вдруг ему просто захотелось поиздеваться? Н-нет… Не хватает смелости…» Она очень долго не решалась. Ей было ужасно страшно оставаться у Аято на всю ночь, представляя то, что он мог с ней сделать всё, что захочет. Когда всё же Айя набралась смелости, она медленно поднялась с пола. Застегнув все пуговки своей беленькой рубашки, она всё-таки решилась выйти из ванной, в которой провела около часу. «Я смогу побороть страх», - сказала себе твёрдо шатенка, и коснулась двери. В ту же секунду она открылась, и жертвенная невеста переступила порог ванной, оказавшись в своей комнате. Она была сейчас настолько храбра, что даже забыла о том, о чём- печалилась. - Долго же ты там сидела, - внезапно услышала синеглазая. Вся её храбрость исчезла, будто бы её ветром сдуло, а по спине пробежали мурашки. Медленно повернув голову в сторону своей кровати, Айя увидела сидящего вампира, который был переодет в свою повседневную одежду. Смотря на жертву, Аято улыбался. - Ай… Аято, что ты делаешь в моей комнате? – робко спросила Айя. - Тебя поджидаю. Страховка, чтобы ты не сбежала от меня, - проговорил вампир. – Ты ведь не забыла, что помимо того, что сейчас ты будешь со мной, ты всё ещё должна мне одно желание, которое я ещё держу на крайний случай. - Боулинг, - печально прошептала Юмисаки. - Пошли, - встал с кровати зеленоглазый вампир. Направившись к двери, он в какой-то момент остановился, и медленно обернулся в сторону девушки, которая даже не пошевелилась. - Аято, - робко начала она, - как же я пойду в таком виде по особняку? Вампир задумался. Смотрев на жертвенную невесту, красноволосый парень замер, но ненадолго. Подойдя к шатенке, третий по старшинству Сакамаки взял её на руки, после чего быстро направился к двери. Выйдя из комнаты Юмисаки, Аято очень быстро направился в свою комнату, а синеглазая, прижавшись к вампиру, была вся в тревоге и небольшом страхе. Не успела жертвенная невеста и оглянуться, как она оказалась вместе с Аято в его комнате. Она была довольно мрачной, но медовое освещение, хоть и слабое, пыталось придать уют комнате. Аято поставил девушку рядом со своим красным диванчиком, на котором частенько спал. Только тогда Айя заметила старинное орудие пыток, которое лежало на полу. - Железная дева!? – в испуге проговорила девушка. - Ну да, - сказал вампир, улыбнувшись. – Где ж по-твоему я сплю? - Т-ты в ней спишь?! – ещё больше удивилась Юмисаки. – Как ты спишь в ней? Это же… Это же орудие пыток! - Не бойся, - произнёс красноволосый. – В ней нет шипов. Я убрал их. Субару вообще в гробу спит. - Настоящие вампиры, - шёпотом буркнула девушка. Ей было страшно и ужасно, и она, захотев уйти, развернулась. Что-то сказав Аято, она начала идти к двери, как внезапно парень схватил её за руку, и дёрнул к себе. Вмиг Айя оказалась в крепкой хватке Сакамаки. - Ложись спать, - прошептал парень на ухо шатенке. От этого по коже Айи пробежали мурашки, а от страха ей стало ужасно холодно. Сердце начало биться быстрее, чем билось. - М-может я посплю на диванчике? – робко улыбнулась Айя, но не смогла продержать улыбку на лице долго. Страх был сильнее. - Нет, - сказал твёрдо третий по старшинству брат, и, отпустив девушку, толкнул её к железному саркофагу. - Аято! – вскрикнула Юмисаки, когда начала падать в деву. Она уже боялась получить сильный ушиб, ведь это был железный саркофаг… Но на своё удивление Айя приземлилась довольно таки на мягкое место, и ударилась лишь рукой, об крышку «железного гроба». Видимо, Аято заранее постелил нечто мягкое и тёплое в деву, чтобы бедной девчонке было не так холодно спать с ним. Когда Айя открыла глаза, она увидела, что красноволосый Сакамаки уже навис над ней. Смотря на жертвенную невесту с улыбкой, вампир не сводил взгляда от её испуганных сине-голубых глаз. - Ты так прекрасна, когда испуганная и беззащитна, - прошептал с улыбкой Аято. Он приблизился почти к самому лицу Айи, а та, зажмурив глаза, отвернулась, ведь пошевелиться она не могла. - Прошу, Аято, не надо, - прошептала робко Айя. Её сине-голубые глаза смотрели в сторону, на комнату парня, в которой она сейчас находилась. - Ну что ты, - ухмыльнулся зеленоглазый вампир. – Сейчас ты полностью под моим контролем. Никто не услышит твоих криков, и не придёт к тебе на помощь… С этими словами Аято обнажил клыки. Улыбнувшись, он медленно опустился к шее шатенки, и, проведя по коже клыками, обжигал своим дыханием. По телу Юмисаки моментально побежали мурашки, и она резко повернула голову в сторону парня. Именно в этот момент он впился ей в шею, прокусив кожу. Медленно и протяжно красноволосый парень пил кровь у шатенки большими глотками, стараясь сделать ей, как можно больнее. - Ай… Аято… - прошептала Айя, и по её щеке скатилась слеза. - Твоя боль доставляет мне удовольствие, - безумно улыбнулся вампир, - а запах твоей крови так возбуждает! - Аято! – резко прошептала девушка. - Не бойся, я ничего не сделаю тебе, - пошло улыбнувшись, произнёс вампир. Он начал медленно расстёгивать пуговки белой рубашки девушки, а та пыталась помешать ему, но с каждым движением, Аято сжимал кисть руки шатенки, и ей было невыносимо больно. Ей ничего не оставалось, как просто лежать, и ждать дальнейших поворотов… Когда Аято расстегнул последнюю пуговку рубашки девушки, он поднял глаза. Юмисаки смотрела на красноволосого вампира, и по её щекам тихо скатывались слёзы. - Тряпка, - сказал резко Аято, и послышался скрежет железа. Ещё одно мгновение, и послышался громкий звук удара, и тьма, тьма, поглощающая всё вокруг. Это была крышка Железной Девы, которая закрылась. Когда крышка закрывалась, Айя чуть съежилась от страха и зажмурила глаза. Тогда Аято быстро лёг рядом с ней, и, обняв её, прижал к своей груди. - Не бойся, - прошептал он, но его расслышать было сложно из-за скрежета крышки, а дальше и удара. Услышала его Айя, или нет, никто не знал, но, когда она открыла свои глаза во тьме, она чувствовала какое-то душевное тепло из-за объятий вампира, который, не только прижимал её к себе, но и поцеловал в макушку. - Аято, - робко прошептала Юмисаки. Своими дрожащими руками она медленно и тихонько обхватила парня, и обняла его в ответ. Именно так шатенка заснула со своим «господином».