Случайностей не бывает

Хотя был только день, особняк Сакамаки, не свойственно ему в такое время, «заснул». Шу где-то уединился, празднуя двадцатилетие в тесном кругу себя, сна и наушников. Рейджи был с Джун, а Аято спал в своей комнате вместе с Айей, которая тоже уснула, так как у неё не было другого выхода. Канато пытался дойти до своей комнаты без происшествий, но у него это не выходило, и он часто падал, пытался встать, и снова падал, ведь бедный сладкоежка был в о-о-очень не трезвом состоянии! Райто где-то закрылся, оставшись наедине со своими мыслями, а самый младший Сакамаки просто исчез, как делал это обычно. В общем, День Рождения главы особняка был очень коротким. Настал новый день, новый день Октября. Первой проснулась Айя. Она несколько раз просыпалась вечером, ночью и ранним утром, дабы уйти, но Аято, спав ещё после «пьянки», не отпускал её до последнего, и у девушки не было выбора, как пытаться уснуть и проснуться позже, когда красноволосый проснётся и отпустит её. Поскольку шторы в комнате Аято были не задвинуты, шатенка проснулась из-за солнечных лучиков, играющих у неё на щеках и ресницах. Она медленно раскрыла свои глаза, и, прикрыв ладонью рот, зевнула. Её мечты, её надежды о том, что она сейчас будет освобождена из лап вампира, вновь оказалось лишь мечтами и надеждами… Она всё так же была «заложницей». «Нет, нужно… Нужно вставать!» - решила синеглазая. Она начала стараться встать с Аято, но его мёртвая хватка была преградой. Как бы она ни старалась, у неё ничего не получалось. От того, что Юмисаки пыталась интенсивно выбраться, начал просыпаться Аято. Ему совсем не хотелось вставать, так как у него очень-очень болела голова, а так же он не помнил ничего из вчерашнего дня, кроме того, как поспорил с Канато. Медленно, и с большой неохотой, зеленоглазый Сакамаки начал открывать свои глаза. В этот момент Айя замерла, испугавшись. - Чт… - сонно прошептал вампир, закрыв свои глаза. Он, кажется, снова уснул, но внезапно резко раскрыл свои глаза, и взглянул на бедную жертвенную невесту, которая начала заливаться краской. - Эм, - робко и тихо проговорила шатенка. – Доброе утро, Аято. Третий по старшинству Сакамаки замер. Он не мог вспомнить ничего, что касалось Айи и того, по какой причине она сейчас лежит на нём в его объятиях. Сама же девушка краснела ещё сильнее, смотря в глаза Аято. Она понимала, что она его поцеловала, хоть и в щёчку, но всё-таки поцеловала! А она была очень робкой и нерешительной! Она старалась отвести взгляд, ей было очень стыдно, но зелёные глаза Аято будто бы манили её… Внезапно вампир улыбнулся. Увидев, что Айя краснеет, он решил не упускать шанс подколоть её или смутить. Он любил её смущать, а так же наблюдать за её реакцией – быстрым сердцебиением, румянцем на щеках и её синими, переменчивыми в настроении глазами. - Ай… - хотела что-то сказать Юмисаки, как внезапно попробовала снова встать, но… Сакамаки улыбнулся лишь ещё больше. Он прижал к себе жертвенную невесту, и приобнял её посильнее. - Что, хочешь сбежать от меня? – проговорил он, приблизившись к Айе. – Поцелуешь меня в губы – и я отпущу тебя. После слова «поцелуешь» юная Юмисаки покраснела ещё сильнее. Поцелуй в губы – было невозможным для неё действием. Она была вся красная, она не могла вымолвить и слова, всё внутри сжалось, сердце забилось сильнее, а руки поледенели. Она волновалась. Она не могла, не могла сделать этого, а Аято прижимал её к себе сильнее, обнимая, вынуждая решиться на невозможное для неё… - Хах, я могу пролежать так с тобой хоть весь… Аято не договорил. Резким движением синеглазая придвинулась к лицу парня, и, глубоко вздохнув, быстро коснулась своими губами холодных губ Аято. Всё это время, пока он говорил, она твёрдо решила побороть свой страх, сделать невозможное, и, собрав все свои силы… Она смогла. Она поцеловала его. Поцелуй был быстрым и робким, но нежным. Когда он закончился, Аято в шоке посмотрел на синеглазую, которая, смотря на него испуганными глазами, не верила сама в то, что сейчас делала. Хватка Аято ослабилась от его шока. Почувствовав это, Юмисаки просто вскочила с Аято, и начала бежать к двери. Вампир опомнился лишь тогда, когда она была у выхода из комнаты. - Айя, подожди! – воскликнул он, вскочив с дивана. Девушка уже успела выбежать в коридор в этот момент. – Айя! Шатенка бежала со всех ног на своих каблуках к своей комнате. Аято окликал её, преследуя её, пока она не закрылась в своей комнате. Зеленоглазый же, подбежав к двери, стукнул по ней рукой, и хотел было уже и открыть её, так как для вампира открыть дверь, которая закрыта на замок – легче простого, но он услышал из комнаты жертвенной невесты какие-то странные звуки. Прислонив свою голову к двери, он услышал, как что-то медленно упало у двери, стукнувшись об неё, а дальше… Всхлипы. - Айя? – прошептал красноволосый. Всхлипы стали чуть громче, и послышались звуки плача. Сакамаки не верил. Не верил, что довёл чем-то Юмисаки до слёз. Он остановился. Решив не открывать двери, он оставил синеглазую одну, всё ещё крутя про себя все последние события, а именно – её поцелуй. Он просто не верил, что это произошло, ведь за, хоть и короткое время, он смог узнать характер Айи почти полностью. Тем временем в комнате второго по старшинству Сакамаки началось пробуждение. Свои алые глаза медленно раскрыл Рейджи. Первое, что он увидел, была его возлюбленная Джун, которая спала к нему лицом. Вампир начал любоваться ею – тёмные-тёмные волосы, струились прядями по её телу, одна прядь лежала на её щеке. Её милое личико, которое так напоминало нечто божественное, светлое, неотразимое… Тёмноволосый, не удержавшись перед соблазном, начал медленно приближаться к своей девушке, и, оказавшись почти у её губ, нежно прикоснулся к ним, как внезапно кто-то обняло его за шею и углубило поцелуй. Это была Джун. Она уже давно не спала, и поджидала момента, когда её возлюбленный поцелует её. Сакамаки обнял Хаттори за талию, и, перевернувшись, сделал так, чтобы светлоглазая оказалась на нём. Поцелуй был сладким и нежным, а самое главное – страстным. Он был мог продолжиться длительное время, потому что вампирам воздух не нужен, но дверь в комнату внезапно распахнулась, и на пороге появился красноволосый Аято. Он был чем-то взволнован, и не сразу понял, что происходит на самом деле. - Прекратите лизаться, - сказал высокомерно Сакамаки. Джун оторвалась от губ Рейджи, и резко повернулась в сторону младшего брата своего парня. Рейджи же, недовольно повернув голову, взглянул с некой злостью на своего братца. - Аято? – удивлённо произнесла тёмноволосая. - Джун, - вздохнул Аято, – Айя заперлась в комнате и плачет. - Айя?! – произнесла полушёпотом вампирша. Быстро вырвавшись из объятий, она надела свою обувь, и поспешила прочь, к близняшке, дабы успокоить её. В этот момент Рейджи вернулся в то состояние, из которого его Джун вчера вывела поцелуем. Он вспомнил, что тот, кто стоял перед ним сейчас, прикасался к его принцессе и посмел её даже поцеловать. Мрачность охватила парня. К его вчерашней злости ещё и добавилась та злость, которая появилась из-за того, что Аято помешал ему и Джун. Тут-то до зеленоглазого и дошло, что сейчас, на его глазах, его старший братец, целовался в кровати с ученицей по обмену! Так ещё в такой позе! Хитро и язвительно улыбнувшись, вампир выдал: - Не ожидал я от тебя, Рейджи, такого развратного поведения. Терпение второго Сакамаки лопнуло, встав с кровати, он надел свои очки, и, повернувшись к своему младшему братцу, он сквозь зубы произнёс: - Аято, ты наказан. - И за что же, а? – скрестил руки на груди парень. – За то, что застал тебя за развратным поведением? Хах, не смеши меня. - Ты наказан из-за того, что вчера посмел поцеловать Джун в пьяном состоянии, - поправив очки, говорил Рейджи, - а так же за то, что ворвался в мою комнату без стука, да ещё и помешал мне! - Что?! Что за бред ты несёшь!? – воскликнул красноволосый. – Не целовал я эту! - Она не эта, а Джун! Где твои манеры!? Видимо, из-за того количества алкоголя, что ты выпил, ты ничего не помнишь! Оно и к лучшему! Марш в свою комнату! После этого Рейджи объявил наказание Аято вслух, и зеленоглазый вампир, обидевшись, ушёл в свою комнату. Но ненадолго. Он вернулся почти моментально, но во что вампир был одет! На лице тёмноволосого даже появилась некая улыбка. Улыбка насмешливая. Его младший брат, только что наказанный им, стоял перед ним в платье горничной, с полоской с рюшами на голове, белых перчатках на руках и подносом. - Прекрасно выглядишь, Аято, - усмехнулся парень в очках. - Заткнись! – воскликнул красноволосый. Ему было ужасно стыдно, а второго по старшинству Сакамаки лишь веселило. - Принеси мне… - начал думать Рейджи, как внезапно выдал: - Принеси мне лёд. Он лежит на кухне. - Ты издеваешься!? – выкрикнул зеленоглазый. - Ты хочешь получить более жестокое наказание? Выхода не было. Аято, кое-как открыв дверь, шагнул в коридор, и медленно начал идти, проклиная Рейджи и думая над планом мести для него. Подходя к лестнице, Аято случайно столкнулся с Айей. Шатенка выглядела как-то печально и задумчиво, но, увидев вампира, девушка, посмотрев на него шокированными глазами, чуть отошла. - Айя, я… - хотел объясниться вампир, как девушка просто побежала быстро к себе. Единственное, что крутилось у неё в голове, это происшествие с Аято несколько часов назад, и этот инцидент – красноволосый в костюме горничной. «Она, наверно, подумала, что я того», - произнёс про себя Сакамаки, и, послав ещё раз к чёрту своего старшего брата, направился за льдом.