Случайностей не бывает

Аято с Айей успели прогуляться по всему особняку, по его коридорам, и направились в сад. Айя больше всего хотела показать третьему Сакамаки их с матерью сад. На улице было уже темно и прохладно. Красивые фонари украшали своим белым светом сад. В спокойных прудиках отражалось тёмное небо, отражался свет фонарей, что создавало очень приятную и загадочную атмосферу. Луна ещё не взошла на небосвод, но пару звёзд уже показались на неясном небе, в сопровождении чёрных обалков. - Это наш сад, - сказала гордо шатенка, когда они с Аято оказались в саду, перейдя через небольшой мостик с аркой. Они медленно прогуливались, направляясь к беседке, которая была совсем близко. Внезапно синеглазая споткнулась обо что-то. Она бы упала наземь, если бы её не поймал Аято, тем самым схватив её в свои объятия. - Дурочка, ты очень неуклюжа, - сказал вампир, смотря на жертвенную невесту. Та в свою очередь покраснела, потому что не могла оторвать взгляда от зелёных глаз Сакамаки, которые светились от освещения в саду. - Из… Извини, Аято, - проговорила синеглазая, не отрывая взгляда. Она физически не могла его отвести, так как она тонула в глазах «своего господина». Красноволосый улыбнулся. Он будто бы нарочно смотрел в глаза Айе, и тоже не отводил взгляда. В такой позе они простояли пару секунд, пока резко не приняли обычное положение, то есть не встали на ноги, и не отвернулись друг от друга, делая вид, что только что ничего не было. Но внезапно они повернулись вновь друг к другу, и взглянули с улыбкой в глаза. - М-может, я покажу тебе свою комнату? – спросила синеглазая робко. - Хорошо, - согласился вампир. Юмисаки неуверенно протянула зеленоглазому свою руку, опустив взгляд на неё. Аято не понял, что хочет Айя, и замер. Девушка подержала свою руку ещё какое-то мгновение, а потом, печально вздохнув, робко опустила её. Она повернулась в сторону дома, и хотела уже пойти, как внезапно её за руку крепко взял красноволосый. Она подняла свою голову, а он, ухмыльнувшись, повёл её за собой в сторону дома. После помывки посуды Джун и Рейджи, хозяйка особняка нашла свою старшую дочь в гостиной, греющейся у камина, читая книгу. Присев в соседнее кресло, она поинтересовалась, не против ли она разговора по душам с ней. - Конечно же нет, - улыбнулась тёмноволосая, отложив книгу. – Очень даже рада буду пообщаться. - Мы не общались почти шестнадцать лет… Я ведь ничего о тебе не знаю, Джун, - улыбнулась женщина. Засмеявшись, она добавила: - Сейчас мы будем знакомиться. Хаттори засмеялась тоже, потому что фраза её матери ей была очень забавна. Она уже представляла, как будет знакомиться с Мэй, и как же это будет смешено выглядеть со стороны. Они быстро нашли общий язык, и разговорились. Джун по непривычке часто называла Мэй по имени, но сразу исправляла себя на «мама», и вскоре уже не путалась. Оказалось, что у них одинаковые вампирские силы – видение прошлого и будущего, они обе обожают книги и готовку. Им было так уютно и комфортно, так интересно друг с другом, что их разговор длился уже час, и даже почти второй. Всё то время, как они были разлучены, накопило столько всего, что у них было просто огромное количество эмоций, которые выплеснулись именно сейчас. - Как же всё же хорошо, что так получилось, что я по обмену попала в дом к Сакамаки, и встретила Айю, - сказала вампирша, улыбнувшись. – Если бы я отказалась, то я бы никогда не встретила тебя, мама. - Да, я тоже очень рада, что отправила Айю в церковную школу, хотя очень долго колебалась. - Всё же очень интересно – вампиры же атеисты, а ты отправила Айю в такую школу. Почему? - Ну, моя милая, - вздохнула шатенка, - таковы были обстоятельства. Из-за обращения, насколько ты знаешь, я была серьёзно больна, и в некоторые моменты, особенно когда была жажда, я могла открыть свою вампирскую сущность перед Айей, чего я очень не хотела. Очень долго не хотела отдавать её, всё же хотелось хоть что-то от вампира сохранить в ней, но обстоятельства вынудили. - Не представляю Айю крещёным вампиром, - проговорила задумчиво Хаттори. - Айя крещена!? – удивлённо произнесла Мэй с ноткой ужаса. Джун кивнула. – Ох, я же просила… Надеюсь, что вера ничего не изменит, всё же, не так особо и важно. Повисла тишина. Мэй начала тереть свои руки, о чём-то думая. Она смотрела на танцующие языки пламени в камине, которые весело и игриво иногда потрескивали. - Джун, - внезапно сказала аристократка. Её дочь повернулась к ней. – Скажи, а… Аято, верно? Этот Аято… Случаем не нравится Айе? - Как ты догадалась? – засмеялась светлоглазая. - Айя ничего не умеет скрывать, - засмеялась Юмисаки вместе со своей дочерью. – А он милый, даже очень. - Да-а-а, - протянула Хаттори. – «Милый». - А второй мальчик, Рейджи, да? Он тебе нравится? – спросила с улыбкой Мэй. Джун задумалась. – Не бойся, я не скажу отцу ничего, потому что знаю, какой он ревнивый, и как он оберегает тебя. - Можно сказать, что да, - прошептала тёмноволосая. – Только отцу – ни слова! - Хорошо-хорошо, моя милая, хорошо, - обняла Джун Мэй, и они снова заговорились об интересах, увлечениях, рассказывали разные истории из своих жизней, и просто проводили время, как проводят дочери с их матерями вечера. За всё то время, как Джун общалась со своей мамой, Айя и Аято успели вернуться в дом, и уже входили в комнату шатенки. Комната Айи была чем-то похожа на детскую, что было очевидно – девушка покинула эту комнату в возрасте десятилетнего ребёнка. Тут был большой книжный стеллаж, туалетный столик с большим красивым зеркалом, большая кровать с мягкими подушками, возле кровати мягкий коврик, на котором лежали белоснежные тапочки синеглазой, был так же большой шкаф с её детской одеждой, а так же целый небольшой стеллаж с мягкими игрушками. Увидев мягкие игрушки, Аято удивился. Он сразу вспомнил о своём младшем братце Канато, а так же моментально все те моменты, как он видел, что он касался или разговаривал с «его дурочкой». - Сколько воспоминаний! – воскликнула Юмисаки, и направилась к большому окну, чтобы взглянуть на вид из него, как внезапно её за руку схватил вампир, и, притянув к себе, резко обнял сзади, сжав в своих объятиях. Уткнувшись в волосы девушки, парень забылся. Он забыл о Канато, забыл о ревности, забыл обо всём, и просто обнимал Айю. Прошло ещё несколько секунд, как Сакамаки пришёл в себя. Отпустив Айю, он задумался, а юная особа, повернувшись к нему, робко улыбнулась. Она не поняла, что сейчас было, почему её обняли, но ей было очень приятно. - Тебе показать твою комнату? – спросила она. Вампир, подняв свои глаза на Юмисаки, кивнул, и шатенка, взяв парня за руку, повела его за собой к комнате, в которой всё пребывание в особняке Мэй он будет жить. Они больше не сказали друг другу ни слова, и шли в тишине. Время очень быстро летело. Казалось, что этот день прошёл за несколько часов, но никак не двадцать четыре. Время медленно клонилось к позднему ужину, который Мэй готовила для своих гостей. Близняшки предлагали ей свою помощь, но она отказалась, сказав, что хочет сделать им приятный сюрприз. Перед ужином Джун заглянула к Рейджи, который уже обустроился в комнате. - Как необычно тебя встретить здесь, - улыбнулся вампир, приглашая девушку войти в комнату. - Захотелось поговорить, узнать, как ты тут, - присев в кресло у журнального столика, стоящего у окна, произнесла чистокровка. – Всё же давно не виделись. Сакамаки присел на кровать, и они начали разговор – делились впечатлениями о первом дне у родителей близняшек, рассказывали, что делали, пока не были вместе… Они очень мило беседовали, и порой даже Джун смеялась. В какое-то мгновение дверь резко распахнулась, и на пороге показался господин Хаттори с хитрой улыбкой. Но эта улыбка сразу исчезла с его лица, когда он увидел Рейджи и Джун, которые сидели довольно-таки далеко друг от друга. Бедный аристократ всё ещё надеялся поймать их за чем-нибудь запретным, но этого у него никак не получалось. - Ты что-то хотел, папа? – спросила тёмноволосая. - Пойдёмте ужинать, - сказал мужчина с какой-то ноткой досады в голосе. – Мэй пошла за Айей и Аято, а я отправился за вами. Вампиры, покинув комнату, направились на кухню. Тетсуо пристально следил за «детьми», как он их называл, и старался не спускать глазу и не терять бдительности, даже за ужином. Когда ужин начался, все удивились богатому фуршету стола. Мисс Юмисаки и вправду удивила своих гостей разнообразием и экзотичностью своих блюд. - Я же говорила, что очень люблю готовить, - подмигнула она Джун, когда та с удивлением и восхищением любовалась столом. – Присаживайтесь же, и давайте начнём нашу трапезу. Всем по бокалу крови, кроме, конечно же, Айи – для тебя, моя милая, вишнёвый и клюквенный соки. Полилась алая кровь в бокалы вампиров. Хаттори умело разливал из красивой бутылки алую жидкость – сладкое питьё для полуночных. Аято же, ухаживая за Айей, наливал ей клюквенный сок – он посчитал, что ей будет полезнее выпить его, чем вишнёвый. Поднялись бокалы, и началась трапеза. Всё было очень вкусно и прекрасно приготовлено, а кровь была невероятно вкусна. Весь ужин отец близняшек старался прочитать мысли своей дочери, используя свои вампирские способности, но когда его дочь подняла на него свои светлые глаза, он понял, что только что «спалился». - Даже не пытайся, - сказала она вслух. - Что такое, Джун? – спросила взволнованно Мэй. - Ничего, дорогая, - моментально среагировал аристократ. – Всё хорошо. Хозяйка осмотрела своих гостей, и, улыбнувшись, остановила свой взгляд на Айе и Аято, которые, сидя рядом, очень часто задевали друг друга случайно локтями. Когда такое происходило, они поднимали глаза друг на друга, но сразу же их отводили и продолжали есть, стараясь больше не касаться друг друга. После ужина последовал чай. Все оживлённо беседовали, и когда беседа затронула тему школы, господин Хаттори объявил, что у него есть для близняшек новость. - Для начала, Джун, новость для тебя, - сказал с какой-то торжественностью отец девочек. – С перового школьного дня после каникул, ты объявляешься официальной ученицой вечерней школы, где учатся Сакамаки. - Правда!? – заискрились от счастья глаза чистокровки. – Даже не верится. - Это просто прекрасная новость, - улыбнулся Рейджи. Он радовался за свою возлюбленную. «Теперь никто не будет бояться и избегать меня! – радовалась про себя девушка. - Надеюсь, что отец это всё так и оставит, и не запугает вновь всю мужскую часть школы». - Так же, мальчики, я звонила вашему отцу, - начала Мэй, посмотрев на Сакамаки, - и он сказал, что он не против, чтобы Айя жила с вами. Наоборот, он даже будет рад, если мои дочери будут жить в вашем особняке. - Вы знакомы с нашим отцом? – с небольшим удивлением произнёс Аято, отпив немного чая из фарфоровой кружечки. - Да, мы с ним старые друзья. Учились вместе. Вскоре чаепитие кончилось, и все разбрелись по своим комнатам. Этот день был для всех очень ярким и красочным – было очень много воспоминаний, очень много впечатлений. Но, этому дню суждено было кончиться, и начаться новому. Уже было за полночь. Час ночи, полтора. Айя лежала на спине в своей кровати, и смотрела в потолок. Она не могла уснуть, как бы она ни ворочалась в своей кровати. У неё было такое чувство, будто ей чего-то не хватает, будто без чего-то она не может уснуть. Перевернувшись на правый бок, она внезапно вспомнила один из разговоров с Джун. Её слова сейчас так чётко повторялись в голове бедной шатенки, что она просто не могла поверить, что это может быть правдой… А слова гласили: «Вы так часто спите с Аято вместе, что ты скоро, возможно, не сможешь без него уснуть». - Неужели это правда? – прошептала синеглазая. – Нет, это просто бессонница, просто не могу уснуть, слишком много впечатлений. Знала бы юная Юмисаки, что прямо по коридору, в самом конце, соседняя комната с комнатой, в которой сейчас спал Рейджи, точно так же ворочался в кровати Аято, которому тоже казалось, что ему чего-то не хватает.