Качели

Какая-то неприметная девушка идёт по хрустящему белому снегу, немногочисленные хлопья которого остаются на ботинках. Протаптывая за собой тропинку из глубоких следов, она шла к единственной радости этого темного полузаброшенного места. К качелям. Двуцветные качели располагались ближе к краю территории этого обшарпанного дворика. Девушке всегда больше нравилась та, что была левее - синего цвета. А на другую дама даже не поводила носом, пускай даже эти две качели ничем не отличались, кроме цвета. И, каждый раз доходя до сюда, она садилась и просто раскачивалась туда-сюда в течение часа, а то и больше. Ведь только здесь у нее получалось отбросить все свои мысли и заботы, которые поедают ее изнутри. Вчера была метель. Сидение покрыто тонким слоем холодных снежных хлопьев, которые тают от одного прикосновения. Девушка смела рукавом весь снег, накопившийся за ночь, и молча присела на качели. Взору открывается этот пустынный двор, весь заметенный. Да и из следов она замечает только свои да чьи-то еще, но слишком давние, уже почти занесенные. Совсем не такие, как у нее. Наверное, более широкие. Старая песочница, от которой осталась лишь блокада деревянной ограды, покоилась в противоположном углу, уже забывшая, для чего она предназначена. Простые железные сооружения, по которым любили лазить дети, тоже обнищали. В кое-каких местах уже давно облезла краска, оголяя холодную зимнюю сталь. Кажется, этому двору очень одиноко. И той песочнице, и этой ломаной лестнице, на которой когда-то висели, держась ладонями, люди. Сейчас и оккупировавшей качели даме тоже было одиноко. Ей даже не хотелось качаться - наваливший снег под ногами мешал, да состояние не то. Обычно девушка откапывает синее сидение, когда ей надо все обдумать, скрыться, уйти в покой. Что сейчас с ней не так? Может быть, зря она шла сюда, утопая в сугробах? Знаешь, что может сгладить твое одиночество? Девушка медленно перевела взгляд на соседнюю качельку желтого цвета. Сиденье ее было так же скрыта под полупрозрачным снегом, а сама качель стояла на месте, и даже тот слабый ветер был не в силах раскачать ее. На этой качели еще никто не качался. А собирается ли? Тогда напористая дама решила подождать того, что придет сюда. Наверное, ей будет интересно поговорить с кем-то, кто тоже приходит в это место, когда становится грустно. Кто-то, кто будет сидеть на желтой качели и рассказывать девушке про свою коллекцию морских ежей и великолепную тягу к вечному. Девушка ждет этого гостя. Сложно сказать "гостя" - ведь он сразу будет свой. Он придет совсем невзрачно, еле слышно, что даже особо хрустящий снег не выдаст того, кто должен прийти. Время летит незаметно, прогоняя за собой минуты и часы. Найдя тонкую ветку дерева, гостья двора кидалась ею в идеально уложенный снег, портя идиллию и отравляя узоры палки. Девушка сбилась со счету и не знала, сколько прошло времени. Но за эти минуты она успела примерзнуть, но так ничего и не обдумав. Сегодняшний поход через сугробы принес ей только невидимые нити тоски и одиночества, которые в скором времени испарятся, словно вода в печке, и все придет в норму. Каждый из нас должен грустить. Но ведь мысли останутся - и ей снова придется идти сюда, кидать палку и ждать. Но сегодня с нее хватит. Она медленно встала с синей качели и, спрятав руки в карманы, побрела по той тропинке, которую вытоптала по пути сюда. Сквозь тихий парк голых деревьев, с веток которых сыпался снег на головы ничего не подозревающих прохожих, один замерший парниша шел по заледеневшей дороге. Уж он-то знал, куда идёт. Лучше бы он точно знал, что не упадет, ибо вероятность была велика. Ботинки утопали в снегу прошедшей метели. Лучше бы ее не было. Зимой метель всегда мешает ему проходить те сугробы, что намела природа под вечер. И в этот раз ничего не изменилось - извечные утопания. Зато парень смог выбраться из того шумного места, где ему не нравится, где ходят молодые парочки и воркуют, как голубки, да бегают маленькие дети в поисках горок. Ему не нравится быть одному, но так же он не хочет ходить по этим улицам, где нет покоя и бесконечная суета. Там всегда есть жизнь, а значит всегда есть суматоха. Всегда весела, но сера, и любит выматывать, особенно по четвергам. А этот двор - тихое спокойное место, где можно просто посмотреть в небо. Парень здесь всегда один, и еще ни один человек не заходил сюда, не был у него на глазах, пока он здесь. Но юноша чувствовал дух того веселого ребячества, что когда-то бушевало здесь. Он любит это место и за воспоминания, и за свою любимую качельку желтого цвета. Она всегда приносила парню только радость - это были необъяснимые причины радости и лампового тепла, даже если температура опускается ниже нуля. Парниша не был здесь со вчерашнего утра и успел соскучиться по этому тихому веселью. Он увидел свои старые следы, которые не сумело занести. И чьи-то еще. Еще свежие? Любимая желтая качелька была в снегу. Парню пришлось раскапывать это покрашенное сиденье из-под белоснежного покрывала. Пальцы начинали замерзать при соприкосновении со снегом, но юноша чисто выполнил свою работу, после чего присел на качели. Он уже с пару минут просто смотрел в одну точку и слабо раскачивался. Туда-сюда. Туда-сюда. Образы наполняли его голову, и вновь ему становилось так славно на душе. Какие-то дворовые дети закапываются в песке, поборовшем снег. Молодая мать только что прошла мимо мечтающего парня, который в ответ проводил ее пустым взглядом. Взглядом в пустоту. По одному мгновению все представления и тени из головы исчезли. Он ведь знал, что это лишь игра воображения. От этого иногда становилось даже немного грустновато. До той степени, что можно невольно повернуть голову к соседней качели. Парень вскинул брови. Снега на сиденье нет, а от синей качельки идут глубокие следы по направлению в пригорок. Кто-то ждал его. Ждал, но так и не дождался. И, возможно, этот кто-то сейчас бы точно заменил его образы жизни в голове. Но сегодня опять был не тот день. Сегодня было все так же, как обычно.