***
- Кто-нибудь, позовите сраного доктора! Из раны хлещет кровь. Девушка растеряно смотрит на свою руку, по которой стекают грязно-алые капли. Парень сжимает в объятиях холодеющее тело, пачкая свою одежду чужой кровью. - Доктора, мать вашу!Не уберёг! Не уберёг!
Он что-то кричит, но смысл его слов почему-то до неё не доходит. - Помогите же! Все случилось так быстро, что никто не успел сообразить: черное дуло пистолета, громкий окрик и яркая боль, темным кровавым пятном растекающаяся по телу. Это должно было быть обычной разборкой отморозков-школьников. Было бы, если бы не принесенный кем-то пистолет и отчаянное желание спасти любимого человека. - Нацуме, твою за ногу! Ты где там? Он почти истерично гладит ее по волосам, отчаянно нашептывая слова утешения в перерывах между попытками до кого-нибудь докричаться. Она растеряна и почему-то слабо улыбается. Она уже догадывается, что скоро умрет, но сил на отчаяние или страх уже нет. Цветок – непременный атрибут этой юной сплетницы – валяется где-то в стороне, раздавленный в завязавшейся драке.Это я виноват!
Он хотел искренне и предано защищать её, но в этот раз зачем-то взял ее на разборку. Потом они планировали пойти в кино на вечерний сеанс. А оказалось, что они сами попали во второсортный боевик. - Не шевелись, дура! Она не слушает – или просто не понимает слов – и пытается встать, придерживая кровоточащую рану двумя руками. Её нарядная одежда вся в крови, его вещи тоже смочены красным. Они даже не предполагали, что может закончиться этим. - Где врачи? Где эти чёртовы ублюдки? Раздаётся завывание сирены. Он слышит его как будто сквозь вату, растеряно шепча девушке, что всё закончилось, всё будет хорошо, волноваться не о чем… Он сам не верит в то, что говорит, но это не главное. Главное – чтобы в это поверила она.