Now you're in my way

Оказавшись в привычном уюте своей комнаты Шелдон сел на кровать. До приезда Леонарда оставалась пара часов. Доктор Купер не хотел, чтобы друг застал его врасплох и поэтому переоделся в пижаму и лег под одеяло. Он не знал, что теперь делать, как поступить, к чему это обязывает. Неминуемо это должно было произойти, рано или поздно в жизни гения появилось бы место для соитий, но только с целью продолжения рода. Не так он планировал свою жизнь. Все пошло прахом. Теперь он станет таким как все, как Леонард и Воловиц, он утратил свою особенность, мир чистого разума закрыт для него. Шелдону было очень грустно. Но стоило вспомнить её горящие глаза, гибкое тело, разметавшиеся по подушке волосы, слова, которые она сказала..., они до сих пор отдавались эхом в голове. Они много значили для него. Из забытья его вывел шум в коридоре. -Шелдон, ты спишь? – Тихо позвал Леонард из-за двери. - Нет, входи. Дверь осторожно открылась, и Доктор Хофстедтер вошел внутрь. - Привет. Как ты? - Здравствуй, скверно себя чувствую. - Что произошло? Ты болен? - Нет. Я здоров. У меня к тебе просьба. *** Медленно потянувшись, девушка открыла глаза. События минувшей ночи медленно восстанавливались в памяти. Охнув, она открыла глаза и огляделась. «Он ушел... Его нет,… Что теперь делать.… Когда я увижу его, как мне вести себя? Господи, это произошло, он был со мной, он доверился мне». Девушка выпорхнула из постели и протанцевала в душевую, она была счастлива. Она верила, что с этой минуты у них с Шелдоном появился шанс на свое личное «Долго и Счастливо». Тщательно приведя себя в порядок, Пенни принялась за уборку. Включив заводную музыку, она приводила квартирку в порядок, собирала мусор, вычищала кухонную утварь и стирала пыль со всех горизонтальных поверхностей. На душе было легко, от воспоминаний кружилась голова. Пенни не придавала особого значения тому, что проснувшись, не увидела его рядом с собой, ведь он - чудило. Кто знает, что взбрело в его гениальную голову. Наверняка он отправился домой, чтобы принять душ, обдумать все и сделать выводы. Когда с уборкой было покончено, Пенни ещё раз взглянув на себя в зеркало, отправилась в соседнюю квартиру, ей хотелось скорее увидеть Шелдона. *** - Привет, Леонард! Как прошла поездка? – Пенни ослепительно улыбалась. - Привет, все прошло хорошо, спасибо. - А где Шелдон? Леонард нахмурился и сказал: - Пенни, присядь. Его тон и выражение лица насторожили девушку. Однако она послушно уселась на место Шелдона, но спохватившись, передвинулась немного вправо. -Можешь сидеть, где захочешь, его нет. - Кого нет? – не поняла Пенни. Однако её сердце предательски замерло. - Шелдона, - произнес Леонард, - он уехал. - Что?! – Пенни не верила своим ушам. -Сегодня утром, когда я вернулся, Шелдон попросил меня отвезти его в Техас. Потом мы поговорили, я заставил его все рассказать мне. Я пытался понять причину его желания уехать отсюда как можно скорее. А потом я отвез его в аэропорт. Пенни казалось, что она стремительно летит вниз с огромной высоты. Будто её грудь пронзили тысячей горячих игл. Но слез не было. - И какова причина его стремительного побега? - Прости, но причина в тебе. - Расскажи мне всё…, - голос девушки дрожал, душу разрывало на части, было больно. Как никогда. - Ну что же. С чего начать, - Леонард сцепил пальцы и наклонил голову вниз, ему было тяжело смотреть ей в глаза, - помнишь, когда-то я сказал тебе, что ему нужно время? Девушка прикрыла глаза, отчетливо в памяти всплыло то утро, когда она сказала Леонарду, что любит Шелдона: «- Я люблю его. - О. Хорошо. Что?! - Люблю. Люблю в нем все, его дурацкие привычки, его правила и странности, я люблю его за то, что он такой умный, такой смешной и наивный. Люблю его беззащитность и детскую непосредственность. Люблю слушать его голос, люблю, когда он ругает меня. Люблю его руки, его запах, его глаза, понимаешь? - Пенни, не плачь, ну что же ты? - Леонард, я не знаю, как мне быть, понимаешь, я не знаю, что мне делать… - Послушай, мне кажется, точнее я уверен, что ты не безразлична ему, просто дай ему время. Дай ему понять это. Вот увидишь, все будет хорошо!». - Я помню, - говорить было трудно. - Пенни, оно все ещё нужно ему. Шелдон необычный человек. Ему трудно свыкнуться с теми переменами, которые произошли в его жизни. - Куда он уехал? - В Техас. - Что он рассказал тебе? – несколько слезинок скатились по щекам девушки. *** - …У меня к тебе просьба, - Шелдон поднялся с кровати и прошагал в гостиную, знаком указывая Леонарду следовать за собой, - ты должен отвезти меня в аэропорт. Прямо сейчас. Шелдон потянулся за коробкой с чайными пакетиками. Достав две чашки, он заварил чай. Леонард был в недоумении. - Шелдон, зачем тебе в аэропорт? - Леонард, но ведь ответ очевиден, чтобы сесть в самолет, - Шелдон пожал плечами и уставился на друга. - Может быть, ты объяснишь мне, какого черта здесь происходит и почему ты собрался куда-то лететь? – рассердился Доктор Хофстедтер. - Хорошо, давай присядем. И не стоит орать, я расскажу. Шелдон сел на свое место, сжимая чашку в руках. Леонард опустился в свое кресло и Доктор Купер заговорил: - Все дело в Пенни. Я не хочу её видеть. Я должен уйти, - голос его был очень тих. Леонард был шокирован, а Шелдон продолжал: - Между нами все слишком запуталось, все зашло очень далеко. Я теряю себя. Теперь я как никогда понимаю значение этого выражения. Моя жизнь изменилась, я изменился. Я позволил чувствам, таким неуместным, разрушить то, что я создавал годами. Мои привычки, мои правила. Она все сломала. Я чувствую, что готов к переменам, готов впустить её в свою жизнь, махнув рукой на все, к чему я стремился, к чему шел. Но мой разум осознает, что это лишнее, поэтому мне нужно уехать как можно скорее. Ты понимаешь меня? Шелдон поднял свои огромные глаза на соседа. Леонард поправил очки и спросил: - Что случилось? Что ты сделал? - Что я сделал?! – Шелдон вскочил на ноги и принялся расхаживать по комнате взад и вперед, таким Леонард его ещё не видел, - Я сделал?! О нет, это сделала она! Будь она неладна! Сначала она втирается к нам в доверие, вечерами приходит к нам на ужин! Потом она танцует, касается меня! Потом она целует меня! ЦЕЛУЕТ! В ГУБЫ! МЕНЯ! Она ошивается в нашей квартире, когда нас нет дома! Шелдон заглянул в чашу, ожидая увидеть там комплект запасных ключей, которые, по словам Пенни, были забыты ею здесь, но не увидел их. «Соврала. Но ведь и я соврал». Его мысли прервал голос друга: - Шелдон… - Леонард, - не поворачиваясь в его сторону, проронил Доктор Купер, - у нас было соитие. Я и Пенни. Прошлой ночью. Я соврал, что забыл ключи в чаше, а она соврала, что так же забыла свой комплект в этой чаше. Леонард сидел неподвижно, обдумывая то, что только что узнал. - Она сказала, что любит меня. Знаешь, а ведь ради неё я сел за руль автомобиля. Я утешал её, когда мы были в больнице, а после уложил её спать. Я гладил её волосы и целовал её руки. Ты можешь в это поверить? Великий ученый целует руки официантки. Как тебе такой поворот? - Шелдон, ты любишь её, - уверенный тон друга заставил Шелдона посмотреть на него, Леонард сидел выпрямившись и сверлил его взглядом. - Люблю? Леонард, ради Теории Струн, отвези меня в аэропорт, я не хочу думать об этом, не хочу говорить о ней. Мне нужно уехать домой. Разобраться. Забыть и придти в себя. - Когда ты вернешься? - Я не знаю. Может быть никогда, - Шелдон был подавлен. - Собирайся, поехали. *** - Почему? Почему ты отпустил его? Почему не позвал меня? Почему? – пока Леонард говорил, девушка забыла, как дышать. Каждое его слово отдавалось болью в груди. Слова жгли её душу, как раскаленный металл. - Пенни, у меня не было выхода. Ему очень плохо. Ему действительно нужно побыть вдалеке от тебя. - Как я буду жить? Леонарду было безумно жаль её, нужно было придумать, как помочь ей. Но в голове не было ни одной правильной мысли. *** Самолет набирал высоту. Через 4 часа он будет дома. И можно будет забыть обо всем. Но его эйдетическая память как назло не позволяла сделать этого. Вкус её губ, её кожа, её ласки, все эти образы настойчиво бились в его голове, вырываясь наружу. Ладони потели, тело горело. Шелдон осознавал, что хочет её и этот факт огорчал гения. Он попал в плен похоти. Но было в этом что-то ещё. Может быть любовь? Об этом ученый думать не хотел. Переступая порог своего родного дома, Шелдон думал о том, что в Пасадене он оставил свое сердце и разум.