Без тебя

- Доброе утро, - поприветствовал начальника Иван, разворачивая шоколадную конфету. А завтрак, что стоял перед ним, компьютерный гений старательно игнорировал, начиная день со сладкого. - Выпей, - Антонова поставила перед Кругловым стакан с желтоватой шипучей жидкостью. - А это что? – майор принюхался к поверхности, посмотрел на стакан, потом на патологоанатома. - Супрадин. Ну то есть витамин "С" , шипучий. Пейте, товарищ майор, - Валентина строго посмотрела на Николая Петровича, и поставила перед ним тарелку с принесенным из дома завтраком. Рядом с тарелкой оказалась чашка с кофе. - Спасибо, - Круглов выпил предложенное и с сомнением посмотрел на еду. Голода он не чувствовал, хотя понимал, что поесть все же нужно. - Ошшень фкушно, - Иван помотал головой, нахваливая Валину стряпню, тем самым мотивируя Петровича к трапезе.       Круглов вздохнул, и последовал за примером компьютерного гения. Антонова же, наблюдая за тем, как мужчины едят, потягивала кофе. Утром она так и не успела, собирая девочек в школу и собираясь самостоятельно. - Какие запахи, Валюш, - в дверном проеме показалась огромная фигура Майского. Он бодро, вопреки вчерашним «посиделкам», прошел к столу, устроился рядом с Николаем, а Ваня, уже разобравшийся со своей порцией, унесся в лабораторию. Спустя пару минут, перед ним стояла тарелка с разогретой запеканкой. - Задержанных с минуты на минуту заберут, - Николай посмотрел на часы, а Сергей, уже закончив завтракать, стал убирать посуду. - Спасибо, Валюш,- Круглов еще раз поблагодарил Антонову, и пошел исполнять свои непосредственные обязанности.       Майору было понятно, что Валентина решила о них заботиться, по мере сил и возможностей. С одной стороны, было приятно, что рядом с ним друзья, не дающие окончательно опустить руки, а с другой, Николай чувствовал, что ему лучше побыть одному.       Рабочий день двинулся по странному, непривычному маршруту. Петрович выполнял функции начальника, стараясь делать всё так, как нужно. Чтобы сосредоточиться майору приходилось перечитывать, переспрашивать, пытаться вникнуть в происходящее. Но ближе к вечеру, мужчина неоднократно стал осознавать, что управлять федеральной службой совсем непросто. Гораздо сложнее, чем казалось с заместительского места.       «И как она справлялась? Хотя, это же Галя... Она может всё. Точнее могла», - подумал Николай Петрович, наливая в буфете очередную чашку кофе. На таком допинге они часто работали, но сейчас, Круглов побил свои собственные «рекорды». Через несколько минут майор вернулся в кабинет, потерявший всю привлекательность в глазах мужчины.       Предпринимателя, как выяснилось, отравил конкурент, которого уже допросил Майский и направил «отдыхать» в камеру. Николая раскрытие нисколько не тронуло. Теперь, с ним, похоже, навсегда останется равнодушие и апатия.       Самого же начальника ФЭСовцы старались лишний раз не трогать, справляясь своими силами, и появлялись в кабинете только с отчетами.       Сотрудники, по очереди и группками по два-три человека, заглядывали в кабинет к начальнику, прощались то до завтра, то до двадцать четвертого числа.       Отложив надоевшие документы, Николай Петрович вышел из кабинета. Рабочий день плавно перетек в рабочую ночь. Большинство помещений прогрузились во тьму, делая серые стены ФЭС совсем мрачными и безжизненными. В лаборатории горел свет – Ваня, не желал разлучаться с компьютером, отдыхал лицом прямо на клавиатуре.       Сделав себе еще одну чашку кофе Круглов уселся за столик и задумался. Память услужливо прокручивала перед мысленным взором воспоминания разных лет.       Тот день, когда они с Галиной впервые познакомились, первые конфликты, и первое же осознание, что они в одной команде. И не враги, а друзья. Он пил кофе, ставший противным, вспоминал разные приятные мелочи, которые были в их совместной, совсем короткой жизни.       Буквально за несколько дней до его отъезда в командировку, им с Галей удалось уйти с работы в нормальное, человеческое время. Если бы не активная настойчивость со стороны майора, они бы точно засиделись допоздна.       Погода была ещё совсем летней. О наступающей осени напоминала только начавшая опадать листва, окрашенная золотым и желтым. Когда он предложил прогуляться, Рогозина с удовольствием согласилась. Они тогда шли тротуару, болтали обо всем и ни о чем сразу, даже не вспоминая о рабочих вопросах. Фонари только зажглись, делая вечер уютным и каким-то совсем не московским. Странно было идти, ощущая, что ты не в провинциальном городке, а в мегаполисе, столице. Неожиданно для самой себя, Галина выразила желание прокатиться на трамвае. И естественно, скоро они оказались у трамвайной остановки. Характерный звон вернул их обоих в прошлое, на доли секунды.Галя была очень красивой, в светлом плаще, с улыбкой на губах, за которой Круглов всегда скучал. На работе, будучи где-то не рядом, и в те моменты, когда ситуация к улыбке совсем не располагала. Остаток того вечера Николай Петрович помнил не так отчетливо. После прогулки, с приятной усталостью и неспешностью, осталось тепло и солнечное послевкусие. Такие чувства возникали у мужчины каждый раз, когда ему удавалось побыть с любимой женщиной вне офиса и строгих рамок. Теперь, по прошествии времени, Круглов точно мог сказать, что именно тогда, в тот вечер, они были близки, как никогда. На долю секунды майор вернулся в то состояние почти физического счастья.       Оно мгновенно отравилось осознанием – ее больше нет. И тогда, пока они шли по асфальтовой дорожке, он не знал, что не сможет ее уберечь.Забыв, что в руках чашка, с давно холодным, горьким кофе, майор сжал ее слишком сильно. Стекло хрустнуло, по пальцам и столу растеклась коричневая лужица. - Вот черт, - выругался мужчина, возвращаясь в реальность, и отряхивая мокрые, липкие пальцы.       Пока глава ФЭС наводил порядок на столе, успел понять, что безумно хочется спать, и некоторое время ни о чем не думать. Убрав осколки и разводы, Николай опустился на диван, не забыв снять пиджак. Ходить в мятой одежде, даже в нынешнем состоянии было не лучшим вариантом.       Заснул майор быстро, а когда проснулся утром, обнаружил, что заботливо накрыт пледом с эмблемой ФЭС. Не выспавшийся и разбитый, мужчина хмыкнул, увидев на себе плед. «Ванька постарался»,- благодарно подумал Николай Петрович, садясь, и разминая затекшую шею.       Даже, несмотря на явные неудобства, ему не хотелось возвращаться домой. Налив себе очередную чашку кофе, и отметив, что он такой же невкусный, Круглов скривился.       Делать, по сути, было нечего. Однако нужно было заняться хоть чем-то, и Петрович занялся проверкой отчетов и прочей малоприятной работой.       Он прерывался только на кофе, чередуя его с чаем, и нехотя принимал угощения от Ивана, который подкармливал старшего коллегу. Делился своей радостью в виде конфет и шоколада. Спустя сутки офисного заточения, Иван наконец-то собрался домой, смущенно рассказывая Круглову, что у них с Оксаной, кажется, взаимная симпатия, и, сегодня, вечером, будет свидание.Отправив Тихонова готовиться к встрече, сам майор, спустя некоторое время вышел из офиса. Вернулся спустя полчаса в компании нескольких бутылок водки.       На душе было черно и пусто, бороться с этим состоянием не было, сил. А посему, Николай Петрович решил напиться, пользуясь тем, что в конторе он один. На его удачу, звонков не было, коллеги так же отдыхали. А майор, вытащив их внутреннего кармана пиджака квадратную бархатную коробочку, «лечился» алкоголем.       Помочь некому, он в тупиковой ситуации, и выход, как ни странно, виделся. Но только один – уволиться, уехать как можно дальше. А с другой стороны, он не мог оставить ребят, и ФЭС – свою семью. Начальство дало понять, что если Круглов уйдет, службу расформируют. Опрокидывая внутрь очередную порцию алкоголя, Николай Петрович понял, что нужно сцепив зубы, переждать самый тяжелый момент.