Детство

      Рассвет. Обычное Тибидохское утро. Ну, как обычное... Тибидохское утро в общем-то не может быть обычным, но это было особенно тихим и спокойным. В озере не переругивались русалки, в чаще леса не скрипели лешаки, в драконьих ангарах тоже было на удивление тихо. Даже Усыня, Дубыня и Горыня, вопреки своим привычкам, ничего не сломали (кроме пары незначительных стен) и тихо-мирно сидели в подвале.       Впрочем, этому утру не суждено было стать самым безмятежным в истории Буяна. А виной тому стал (пусть и косвенно) юный внук Ягге, главной врачевальницы школы. - Ягге! - пронесся по залам и коридорам гневный вопль.       Богиня, сидевшая, как обычно, в магпункте, услышала звук шагов, перемежающийся злобным бормотанием. Старушка грустно вздохнула, готовясь к гневной тираде завуча школы (никто, кроме него, не мог изрекать такое огромное количество проклятий одновременно) и начиная придумывать очередное наказание для неугомонного внучка.       "Что же этот паразит натворил на этот раз? Снова выпустил гарпий? Раздразнил атлантов? Отправил конька-горбунка охотиться на змей?" - Ну, знаешь ли! - в магпункт вломился разъяренный Поклеп, - Это твоему Ягуше с рук не сойдет! Я многое повидал, но такого несчастья на Тибидохс еще не сваливалось! - Ну-ну, успокойтесь. Что же он такого сделал? Наверняка все не так уж и плохо. А вот давайте я отварчик состряпаю, от нервов... - Отварчик? Не надо мне никаких отварчиков! Ну, Баб-Ягун, проклятье Тибидохское... Зомбировать таких надо! - продолжал бушевать завуч. Но запал уже кончился, и он плюхнулся на ближайший стул. - Ну, Ягге, нельзя же так воспитывать внука. Я понимаю, буйный он, но все-таки! - забормотал Поклеп Поклепыч, - Ну ты подумай, а? Это ж надо было додуматься: поставить в лесу силок на единорога! Представляешь! А если б я не нашел ... и это уже невыносимо ... надо же предпринять что-то ...       Богиня слушала, сочувствующе кивая головой, и раздумывала о внуке.       Баб-Ягун был ребенком действительно буйным, но зато добрым и отзывчивым. Второй его особенностью, помимо таланта влезать в истории, было умение болтать всегда и везде. В любой ситуации он находил, что сказать. Правда, эта способность ни к чему хорошему не приводила (так же, впрочем, как и первая). Мало кому из обитателей Тибидохса нравилось выслушивать о себе колкие (а главное - правдивые) замечания. Посему и друзей у юного Ягуна особо не было. Они периодически появлялись, но ни один ребенок не мог выдержать его бесконечной кипучей энергии, что самого Баб-Ягуна конечно расстраивало, но ненадолго. Не таким он был человеком, чтобы долго из-за чего-то грустить.       Но несмотря на все неприятности, Ягге души не чаяла во внуке и ни на секунду не разубеждалась в том, что у Ягуши будет замечательная жизнь.