Алое на белом

День медленно клонился к вечеру. Снег падал крупными белыми хлопьями, лес был тих и безмолвен, погруженный в свой зимний полусон-полусмерть. По глубоким сугробам, едва передвигая ноги, уныло брел Грелль Сатклифф. Лицо его, обычно всегда смешливое и озорное, сейчас выражало непередаваемое страдание. Гробовщик, которого он так любил и с которым жил в последнее время, предал его! Говорил, что любит, и что с новой соседкой-гробовщицей их связывают лишь партнерские и дружеские отношения, а сегодня вот прислал маленький деревянный гробик с вырезанными на нем свадебными кольцами и запиской-приглашением на свадьбу внутри! Грелль не мог в это поверить, посчитал это шуткой, каким-то недоразумением, прибежал к Гробовщику, швырнул в него гробик с приглашением и возмущенно потребовал объяснений. На что тот, прихлебывая чай, невозмутимо ответил – что да, действительно, он и Брунгильда решили пожениться, дабы объединить свои похоронные конторы в одну и завести наследника всего этого состояния. И что он очень тепло относится к Греллю и будет рад, если они останутся друзьями. Друзьями! Жнец промокнул алым кружевным платочком вновь выступившие на глазах слезы. Друзьями, после всего того, что между ними было! После тех ночей, что они провели вместе! Он ничего не ответил Гробовщику. Молча развернулся и выбежал прочь. Слезы обиды и отчаяния ручьем струились по его щекам, он чувствовал себя ненужной вещью, фантиком от конфеты, которые Гробовщик так любил есть перед сном. Оказывается, тот все это время лишь пользовался жнецом, его доверчивостью, а Грелль ведь уже успел в него влюбиться… Глупец! Уилл столько раз говорил ему – не будь таким доверчивым, Грелль Сатклифф! Но он не послушался Уилла. Доверился. Влюбился. А ему разбили сердце… Пора, пора заканчивать со своим никчемным существованием! Его никто не любит, он никому не нужен, так зачем же продолжать жить? Уилл, наверное, огорчится, узнав, что одним жнецом в отделе стало меньше, но быстро придет в себя, за работой все скорее забывается, а Уильям Ти Спирс был настоящим работягой. Не раз становился он лучшим жнецом по итогам месяца, и его фото почти постоянно украшало доску почета лондонского отдел Департамента «Несущие Смерть». Все забудется, сотрется из памяти, и совсем скоро никто уже и не вспомнит, что был такой жнец – Грелль Сатклифф… Облюбовав себе местечко под большим старым дубом, Грелль опустился прямо на снег. Достал маникюрные ножницы. Изящные, блестящие и очень острые. Сдвинул рукав белой рубашки выше и резко полоснул себя по запястью. Затем по другому. Кровь заструилась на снег горячими алыми ручейками. Алое на белом… Притягивало, пленяло, зачаровывало взгляд. Грелль грустно смотрел, как из него вытекала жизнь, растапливая белый снег вокруг. Скоро все закончится, все его беды, горести и невзгоды… Слишком часто в своей бытности жнеца он сталкивался с непониманием , влюблялся безответно, страдал от неразделенной любви – снова и снова… А потом, когда, казалось, все в его жизни наладилось, и он нашел, наконец, человека, с которым они вместе прожили несколько счастливых месяцев – оказалось, что им все это время просто пользовались, словно яркой игрушкой! Которую без сожаления отшвырнули в сторону, когда появилась новая… Скоро все уйдет — и обида, и боль… Грелль часто являлся к самоубийцам, резавшим себе вены, чтобы забрать пленки с их последними воспоминаниями, он знал, смерть будет легкой и красивой… С некоторым злорадством представил, как его найдут в снегу, мертвого и трогательно прекрасного в своей смерти – с бледным лицом, в котором не останется ни кровинки, с разметавшимися по снежной белизне алыми прядями волос… И отвезут к Гробовщику, и он уложит его в алый гроб, на алую шелковую подушечку, уберет алыми розами и будет проливать горькие слезы над мертвым телом своего бывшего возлюбленного, которому он предпочел какую-то там Брунгильду. Но будет уже поздно, слишком поздно… Начинала кружиться голова. Грелль откинулся на спину и устремил умиротворенный взгляд в высокое вечернее небо. Где-то там, в вышине, лениво проплывали облака, качались верхушки деревьев… Ему не было страшно. Жнецов не пугает смерть. Они, в общем-то, бессмертны, но Коса Смерти способна оборвать жизнь любого из них… Сегодня пробил час Грелля Сатклиффа. Он уходил тихо и безропотно, с легкой улыбкой на губах. Прощайте все, прощай, холодный Себастьян, и строгий Уилл, и Гробовщик, любимый предатель… Бросив прощальный взгляд на этот мир, Грелль закрыл глаза и начал проваливаться в приятную теплую пустоту. Снег пошел сильнее, начиналась метель. Медленно одевала она умирающего Алого Жнеца в белый снежный саван…