Алое на белом

За окнами бушевало ненастье, снег вперемешку с крупинками льда стучал о стекла, но в маленькой комнате Себастьяна было очень уютно — в камине тлели угли, распространяя приятное тепло, на стене мерно тикали часы в виде черного ворона, кровать была ровно застелена темным пледом. Он снял со жнеца одежду и скинул на пол, остатки окровавленной рубашки с узкими рукавами пришлось срезать. Бережно снял очки на цепочке, украшенной белыми костяными черепками. Уложив не подающее никаких признаков жизни тело Грелля на постель, Себастьян достал из шкафа стопку чистых носовых платков, налил из кувшина для умывания воду в миску, смочил один из них и принялся осторожно стирать запекшуюся кровь с рук Грелля. Закончив, он взял еще несколько платков, разрезал их и сменил повязки на запястьях жнеца. Все. Он сделал все, что мог. Теперь оставалось лишь ждать, когда кровь демона начнет возвращать жизнь в его тело. Демон-дворецкий невольно залюбовался лежащим перед ним Греллем — жнец был изящным, очень стройным, с нежной светлой кожей, лишенной какой бы то ни было растительности, в трогательных белых трусиках. Почти таких, что были на нем в ту ночь, когда они впервые были вместе… Себастьян взял миску с водой и погрузил в нее слипшиеся от крови прядки длинных алых волос Грелля — вода тут же окрасилась в красный цвет. «Глупый, ну зачем вы так поступили? Что бы у вас ни случилось, кто бы ни ранил вашу тонкую артистичную натуру — зачем же было сразу хвататься за Косу Смерти и резать себя ее острым лезвием?» Промокнув влажные волосы жнеца полотенцем, Себастьян поплотнее укутал его в одеяло и удалился на кухню, чтобы приготовить горячий глинтвейн. Вернувшись, он обнаружил Грелля все в том же бессознательном состоянии. Жнец упорно не желал возвращаться к жизни. Поставив стакан с горячим глинтвейном на тумбочку возле кровати, дворецкий поправил подушки и коснулся губ Грелля легким поцелуем. «Ну же, приходите в себя, вы уже начинаете меня пугать!» Словно подслушав его мысли, Грелль медленно открыл глаза. Зеленые, как сочная весенняя листва, с золотыми ободками. Как тепло… Он, наверное, уже умер и попал в рай. Или нет, судя по склонившемуся над ним обеспокоенному лицу Себастьяна — в ад. — С возвращением, Грелль Сатклифф, — услышал он его голос. С нескрываемыми нотками радости. — Я уже в аду? — едва слышно поинтересовался жнец. Он чувствовал неимоверную слабость и жажду. — Вы в моей комнате, — улыбнулся Себастьян. — И в твоей постели? О, тогда это рай! Очень пить хочется, ты не мог бы… — Конечно, я уже все приготовил, — дворецкий с готовностью поднес к губам Грелля стакан с горячим питьем. — Спасибо. О-о, как вкусно, — пробормотал тот, сделав первый глоток. — Во рту такой странный привкус… — Я давал вам пить свою кровь, наверное, от этого, — молвил Себастьян. Грелль поперхнулся вином и закашлялся. — Что? Кровь??? — он потрясенно посмотрел на демона-дворецкого, потом — на свои перевязанные запястья, — так я не умер? — Я нашел вас в лесу и успел оказать помощь, — кивнул Себастьян. — И дал вам выпить немного своей крови, вы были очень плохи. — Зачем, ну зачем ты это сделал??? — воскликнул Грелль и, допив остатки глинтвейна, в сердцах швырнул стакан в Себастьяна. — Кто тебя просил, а? Тоже мне — демон-благодетель! Я умереть хотел, понимаешь — у-ме-реееть! И спасать меня не надо было!!! — Тише, тише, успокойтесь, — тот сел рядом со жнецом и погладил его по руке. — Что такое произошло в вашей жизни, отчего вы решили покончить с собой? — Гробовщик же-е-енится!!! — разрыдался Грелль. — И имел наглость прислать мне приглашение на свадьбу! После всего, что между нами бы-ы-ылоо… — Ну, не плачьте, не надо, — Себастьян протянул ему платок, — пусть себе женится на здоровье, он вас не стоит. — Но как же… — продолжал всхлипывать Грелль, — как же так? Мы жили вместе, я думал, он меня лююбит… А он оставил меня ради какой-то недавно приехавшей в наш город гробовщицы Брунгильды! Фу! Имя-то какое ужасное! — Любовь… — задумчиво произнес Себастьян, — а существует ли она на самом деле? — Конечно, существует! — горячо воскликнул жнец. — Просто не всем доводится ее испытать. Ты-то чурбан бесчувственный, тебе этого не понять! — Вначале возникает страсть, — словно не слыша его, продолжал дворецкий, — когда двоих безудержно влечет друг к другу, потом страсть проходит, остается привязанность… Или не остается ничего… Грелль Сатклифф, вы слишком полагаетесь на волю своих эмоций, и не внемлете голосу разума — ну вот скажите, было ли у вас с Гробовщиком будущее? Вы — такой яркий, живете яркой, насыщенной жизнью, он — меланхоличный Гробовщик, любящий свое монотонное мрачное дело, домовитая гробовщица будет ему как раз под стать, они обзаведутся потомством и будут тихо доживать свои дни среди гробов и любимой кладбищенской обстановки. А вас убьет однообразие… — Я люблю Гробовщика, ничего ты не понимаешь, — шмыгал носом Грелль. — Неужели? — прищурился Себастьян. — А если бы вам пришлось выбирать, с кем провести ночь — с ним — или со мной, кого бы вы выбрали? Грелль задумчиво начал теребить длинную прядь своих волос. Наматывать их на палец. Сосать нижнюю губу. Потом грустно вздохнул. — Не знаю. Я, конечно, люблю Гробовщика, но ты — моя первая любовь, Корвин Блэк, мой первый мужчина… Это не так просто вычеркнуть из памяти, хотя и прошло уже столько лет… — Знаешь, а ведь я тоже до сих пор не могу забыть тебя, — незаметно перешел на «ты» Себастьян. — Юный дерзкий жнец с алыми волосами, так сильно выделявшийся из толпы прочих унылых жнецов… Я решил, что ты станешь моим, чего бы мне это не стоило, как только увидел. — Коварный демон-искуситель, совратил невинного юношу, — пробурчал Грелль, который к тому времени уже успокоился и чувствовал себя гораздо лучше. Кровь демона и горячее вино со специями делали свое дело. — Ты был таким страстным, хотя, как утверждал, раньше не знал мужчины… — взволнованно продолжал Себастьян. — Мне ни с кем не было так хорошо — ни до, ни после тебя… — Лжешь и не краснеешь, демон, — усмехнувшись, молвил Грелль. — Ты ведь меня бросил тогда, помнишь? Попользовался красивым невинным мальчиком — и на следующий же день сделал вид, что ничего и не было! — Я — демон, демонам не ведомо чувство любви и привязанности… Мы служим кому-то — но лишь в обмен на его бессмертную душу, — грустно усмехнулся Себастьян. — А ты сумел затронуть во мне что-то. Я желал тебя, Грелль Сатклифф, но ты вбил в свою хорошенькую головку, что мы обязательно должны быть вместе до скончания веков, ты преследовал меня… — Я был в тебя влюблен! — возмутился Грелль. — А ты отвергал меня, снова и снова! — Я всего лишь хотел, чтобы ты перестал видеть во мне принца своих грез. Я — демон, и должен был выполнять волю своих хозяев, ты же хотел любви до гроба. Я не мог дать тебе этого, поэтому и был холоден все это время, поэтому и отвергал… Хотел, чтобы ты остыл от своей влюбленности, и тогда мы могли бы подарить друг другу немало приятных минут… — Себастьян обольстительно улыбнулся одной из своих улыбок демона-искусителя, коим он был в прошлом. У Грелля учащенно забилось сердце. — То есть, ты хочешь сказать, — осторожно начал он, — что если бы я не был влюблен в тебя, если бы не бегал за тобой все это время… Ты бы сам предложил мне предаться радостям плоти? — Ты был очень хорош в постели, — пожал плечами Себастьян, — я бы не отказался повторить… Если бы ты помнил о том, что я, все-таки, демон, и не смогу дать тебе больше, чем только лишь сладость совокупления… — Ах, Себастьянчик, - Грелль умильно похлопал длинными ресничками, - не был бы так добр помочь несчастному покинутому жнецу и подарить ему хотя бы одно ма-аленькое совокупление, а? — зеленые глаза с золотистыми ободками с надеждой воззрились на демона. — Мой юный господин сказал, что этой ночью я весь в твоем распоряжении, Грелль Сатклифф, — заговорщически улыбнулся Себастьян, поднимаясь и снимая с себя фрак. — Но если ты неважно себя чувствуешь после кровопотери, я не буду настаивать… — Я уже в полном порядке, — спешно заверил его жнец, с вожделением и дрожью в теле наблюдая, как тот стаскивает с себя белые перчатки, развязывает галстук, снимает рубашку и бросает ее на спинку стула, как за нею следуют черные брюки и нижнее белье… О, Великая Смерть! Он столько лет ждал этого момента! Неужели вот прямо сейчас все произойдет? И вожделенный Себастьянчик, наконец, опалит огнем своей демонической страсти его истосковавшееся тело? — Я буду нежным, обещаю, — заверил Грелля Себастьян, сбрасывая с него одеяло и нависая сверху. — Мне не хватало тебя все эти годы, Алый Жнец, — молвил он и приник к его губам своими. Грелль не верил своему счастью — демон, расположения которого он искал столько лет, о котором столько мечтал одинокими ночами — сегодня спас его от верной смерти и сейчас исступленно ласкал, прижимаясь к нему, такой горячий, такой желанный… У него, как и у Грелля, практически не было волос на теле, отчего прикосновения демона-дворецкого были особенно приятны. Достав откуда-то небольшой флакончик, Себастьян выплеснул немного его содержимого себе на руку и стал наносить на уже твердый орган. По комнате разнесся аромат розового масла. Розы. Любимые цветы Алого Жнеца. Разомлевший Грелль весь трепетал от предвкушения. Мечты сбывались, Себастьян был рядом, и пусть не любил, но желал его, сегодня — лишь его одного… Себастьян закинул его стройные ножки себе на плечи, целуя внутреннюю поверхность бедер жнеца, ловко стянул с его упругой попки белые трусики, затем склонился над ним и прошептал в его чуть приоткрытые, припухшие от поцелуев губы: — А ты все такой же сладкий, Грелль Сатклифф, время не властно над тобой… Как приятно снова чувствовать вкус твоих губ, твоей кожи… И хотя демоны не умеют любить, я скучал по этим ощущениям… — И я скучал, — довольно промурлыкал Грелль, лаская длинными изящными пальцами его черные волосы. Что-то дрогнуло в груди Себастьяна, когда он смотрел сверху в эти яркие доверчивые глаза, полные тихого счастья, на длинные алые волосы жнеца, разметавшиеся по белой подушке… Он не умел любить, не умел испытывать привязанности — демоны лишены этих чувств, но чем-то Грелль Сатклифф пленил его сердце, и это была не просто похоть… Плавными толчками он начал проникать внутрь него. Жнец довольно постанывал и покусывал его за плечо острыми зубками. — Ах, Себастьянчик! Ты — чудо! Все-таки демоны в сексе куда лучше людей! Стоны его усилились, когда Себастьян сжал рукой его член и начал ритмично двигать вверх-вниз, не замедляя движений внутри Грелля. Жнец обхватил его обеими руками за шею, прижавшись к демону как можно плотнее, и через несколько секунд оргазм захлестнул их обоих мощной горячей волной. Себастьян лежал, закинув руку за голову. И почему он был так строг к Греллю столько лет? Отчего не допускал до себя? Наверняка с его прежними хозяевами все можно было как-то уладить, имеют же дворецкие право передохнуть хотя бы несколько часов? Пусть демоны не могут любить, но секса-то им тоже хочется, а Сатклифф был таким желанным, что лучшего любовника нельзя было и представить… Он притянул Грелля к себе и поцеловал в губы: — Нам надо почаще устраивать себе такие приятные встречи, не находишь? — И это говоришь мне ты, мистер холодный дворецкий?! Завтра ведь уже передумаешь и заберешь свои слова обратно! — хмыкнул Грелль, кладя голову ему на плечо и запуская свои пальцы в черные,как смоль, волосы Себастьяна. — Впрочем, я подумаю, — быстро добавил он, испугавшись, что тот может изменить свое решение прямо сейчас. — И… — Что? — Спасибо, Себастьянчик, спасибо за все… Уткнувшись носом в ямочку над его ключицей, Грелль уже через минуту сладко засопел. — Ваш чай уже готов, мой юный господин, — Себастьян в своем обычном безупречном черном фраке и белых перчатках поставил чашку перед Сиэлем. — Можешь наливать, — благосклонно кивнул тот. — Как себя чувствует Грелль Сатклифф? — О, за него можете не беспокоиться, — светлая улыбка озарила лицо демона-дворецкого. — Он еще отдыхает… И — уверен, с ним все будет в порядке.