Заставь себя жить

Химия. Предмет не такой уж и сложный, если его учить и не забрасывать, что не в моей компетенции, поэтому с этим проблем у меня нет. Повезло, что училкой химии является наша классная. Так мало того, что она наша классная, так еще и любит меня очень, поэтому проблем с текущими оценками, да и в полугодии, у меня нет. Хотя бы здесь мои труды окупаются, и есть какая-то отдача, что подстегивает меня учиться еще лучше и быть более старательной. Да, с головой у меня не все в порядке, но это не так уж и важно. Как бы пафосно это не звучало, но кому не нравится - застрелитесь: меняться я не собираюсь. Может, поэтому у меня и друзей нет. — Ребята, — говорит Маргарита Александровна, — у меня есть для вас новость. Интересно, какая. Обычно она все новости сообщает после урока, чтобы успеть все, а тут бац - и в конце, когда звонок с урока еще не прозвенел. Серьезное что-то? Усаживаюсь поудобнее и смотрю на женщину, которая обладала действительно настоящей красотой. Струящиеся длинные волосы цвета темного шоколада, собранные в высокий конский хвост, отливали теплым цветом, в янтарных глазах читалась какая-то загадочность. Говорят, что в женщине должна быть изюминка или какая-то загадка. Раньше я этого не понимала, думала, как это? Человек, с которым ты, к примеру, никогда не общался, таит в себе много тайн. Но после того, как я увидела Маргариту Александровну, мне все стало ясно. Загадку всегда можно увидеть в глазах, в искорках во взгляде и полуулыбке, иногда в недосказанных словах и некоторых движениях. Сейчас передо мной почему-то всплыл не образ Марго, а Богдана, а на запястьях я почувствовала прикосновение его рук. А ну-ка, Нелли, хватит ерундой заниматься. А то сейчас говорить с ним начнешь. Так и до шизофрении недалеко. Встряхиваю головой, чтобы отогнать ненужные мысли, и сосредотачиваюсь на Маргарите Александровне. — И какая же? — лениво протягивает Олег и прикрывает рот рукой, чтобы скрыть зевок. — У вас в классе пополнение, — говорит она и, улыбаясь, подходит к двери, открывает ее и кивает: — Заходи. И в класс входит девушка. У меня перехватывает дыхание. Если на свете и существуют ангелы, то самый яркий их представитель стоит сейчас возле доски и оглядывает всех взглядом светло-голубых глаз. Неуложенные белокурые волосы немного вьются и опускаются до поясницы. Обычно такие девушки маленького роста, все из себя милые, смущающиеся и зажатые, но эту природа обошла стороной. Она высокая, наверное, на голову выше меня будет, и держится довольно уверенно. Идеальная осанка, а смотрит на всех будто свысока. Наши взгляды встречаются, и я понимаю, что с ангелом я немного переборщила. В глазах веселятся игривые чертики, на тонких губах играет озорная улыбка. — Меня зовут Волкова Полина, — и склоняет голову набок. — Жила три года в Англии, теперь вернулась в Россию. И тут раздается звонок с урока. Маргарита Александровна говорит, что урок окончен, и все, собрав рюкзаки и сумки, выходят из кабинета. Я продолжаю сидеть и смотреть на Полину, она - на меня. Спустя несколько долгих мгновений я встаю из-за парты и подхожу к ней. Она прижимает руку к губам, а в глазах блестят слезы. — Боже мой, — шепчет она, убрав руку, — как же я скучала, — говорит одними губами. Я ничего не говорю. Просто подхожу и обнимаю ее. Бог мой, как же я скучала! Если и есть чудеса на свете, так это то, что я вижу сейчас передо мной. То, что я сейчас обнимаю. Это моя лучшая подруга. Ближе этого человека у меня никогда не было. И как же я убивалась после ее отъезда, год, может, чуть больше. — Ну-с, дорогуша, — говорит она, отстраняясь от меня, — собирайся, и идем на обед. Расскажешь мне, как жизнь и все такое. Что с тобой приключилось за эти три года, — и задорно улыбается. — Ох, Поль, — вздыхаю я, словно мученица, — тут и дня целого не хватит, чтобы все рассказать, — и закинув рюкзак на плечо, выхожу из кабинета. — Так я и не на день приехала, — берет меня под руку и тащит на первый этаж, в столовую. — Полин, — зову ее я. Та останавливается и поворачивается ко мне, вопрошающе смотря. — Почему ты вернулась? — Потом, обо всем потом, ладно? — отмахивается она и добавляет: — Я ужасно голодная! Надеюсь, за три года у нас меню расширилось и стало включать в себя не только вареный рис с гуляшом, — и рассмеялась. Оказавшись в столовой, набираем еды и падаем за первый попавшийся свободный столик. Полина на протяжении пятнадцати минут без остановки трещит об Англии, об учебе и английских парнях. Мы смеемся. Я смеюсь. Впервые за все это долгое время. И голова не забита ужасами, творящимися вокруг меня, и Богданом. Черт возьми, с каких пор я вообще стала о нем думать? Отпиваю глоток апельсинового сока и смотрю Полине за спину: вижу Сашу, которая подходит к нашему столику, но, увидев Полину и, видимо, мое счастливое выражение лица, останавливается и садится на первый попавшийся стул. — Нель, ты меня вообще слышишь? — ворчит Полина, щелкая пальцами перед глазами. — А? Что? — хлопаю ресницами и фокусируюсь на подруге. Та оборачивается, но, увидев только лишь толпу голодных школьников в очереди к автомату с кофе, пожимает плечами и обращает свой взор на меня. — Кого ты там высматриваешь? — хмурит брови и спустя секунду меняет гнев на милость. — Не парня ли, а? — и ехидно улыбается. — Нет, просто засмотрелась, — отмахиваюсь я и опускаю взгляд в стакан. — На кого? — говорит она с весельем в голосе. — На тебя, Поль, — отвечаю я, улыбаясь. — Только на тебя. — Эх, Нелька, ты даже не представляешь, как я соскучилась, — и вздыхает. — Кстати, не только по тебе. После этих слов замираю; сердце, кажется, перестало биться. Кровь застыла в жилах, а в горле встал ком, не позволяя мне вымолвить ни слова. Невозможно. Неужели она об этом не знает... Как же ей об этом сказать? — Нель, — она кладет свою руку на мою и смотрит обеспокоенно, — ты вся побледнела. Тебе плохо? Может, к медсестре? Качаю головой. Боже мой, как ей об этом сказать... Кажется, что все слова вылетели из головы в секунду. Встаю из-за стола и направляюсь к выходу, не обращая внимания на то, что Полина меня зовет. Руки сжимаю в кулаки; на глаза наворачивается пелена слез, только я вспоминаю картину места преступления; выбегаю из школы и иду на задний двор, где стоит лавочка и никого никогда нет. Сажусь и опускаю голову на ладони. Так, ладно. Сейчас я успокоюсь и пойду все ей расскажу. Вдруг слышу чьи-то шаги. Поднимаю голову, и мой взгляд перехватывает пара черных глаз. — На, оденься, истеричка, — холодно говорит он и кидает мне мою куртку. — Ты решила заболеть или поистерить? А может, все разом? — Что ты тут делаешь? — огрызаюсь я. — Вообще-то я привык, что на свои вопросы я получаю ответ, — качает головой парень и садится рядом. — Слышал, Полина вернулась. Ты рада должна быть, а не сидеть и непонятно из-за чего расстраиваться. — С чего ты взял, что я должна быть рада? — Как же? — удивляется он. — Вы с ней раньше подругами лучшими были, разве я не прав? — А ты что, следишь за моими подругами? — я щурю глаза. Богдан качает головой. — А откуда тогда знаешь, что мы с ней лучшие подруги? — Потому что с ней встречался Рома, — юноша опускает взгляд. — И мне невольно приходилось с ней общаться, — и пожимает плечами. Смотрю на него, и с губ срывается: — Где ты был весь вчерашний и сегодняшний день? Тебя все обыскались, — и осуждающе смотрю на него. Богдан усмехается и фыркает. Блин, будто я сказала ему что-то смешное или по-детски глупое! Я не намерена терпеть насмешек над собой. Пусть пойдет над бабами своими шутить, а меня пусть оставит в покое! — Забей, — отмахивается он, заметив мою реакцию на его фырканье. — На тебя-то? С превеликим удовольствием, — говорю я и отворачиваюсь. — Не бесись, — хладнокровно говорит он и уходит. — Да что б тебя! — кричу вслед, но он и не вздумал обернуться. Запрокидываю голову и выдыхаю пар, освобождая стиснутые легкие. Черт, почему я вообще связалась с этой компанией? На кой черт они мне сдались. Не лезла бы к этому Богдану и сидела бы сейчас спокойно, сок попивала и радовалась жизни. — Нель, — слышу настороженный голос. Смотрю на стоящую передо мной девушку, которая протягивает мне стаканчик с кофе, от которого исходит приятный аромат. Латте. Принюхиваюсь. Кажется, с миндальным сиропом. — Знаю, ты пьешь без сахара, — начинает она, присев рядом, — но я вижу, что тебе грустно, поэтому попросила добавить сироп. Ну, и пару пакетиков сахара взяла, — демонстрирует мне вторую руку. — Ну, это уже так, на всякий случай. Беру латте и делаю глоток; тепло разливается по телу, давая понять, как сильно замерз мой организм. Вдыхаю аромат еще раз и чувствую эйфорию. Всегда из всех сиропов предпочитала миндальный. Интересно, как она угадала? — У тебя что-то случилось? — обеспокоенно спрашивает Саша, смотря на мой фейс, на котором, наверное, все написано. — Да нет, — отвечаю я. — Просто устала. — Ты из-за Богдана так расстроилась? Ты после того разговора вчера какая-то не такая... — А откуда ты знаешь, какая я? — ворчу я. — Может, это мое нормальное состояние? Она качает головой. — Я разговаривала с Лешей сегодня на обеде. Он тоже заметил, что ты второй день сама не своя. И тоже обратил внимание, что случилось это после разговора с Богданом, — и сдвинула брови к переносице. — В этот раз не из-за Богдана, действительно. Просто я должна сказать одному человеку то, что он с трудом воспримет. Даже не так, — поправляюсь я. — Это будет ударом и шоком. — Ааа... — тянет Саша. — Ну, хочешь, я могу ей сказать? — в ответ качаю отрицательно головой. Девушка вздыхает и пожимает плечами. — Тогда даже не знаю, чем тебе помочь... — после чего достает из сумки пачку таблеток и кладет одну в рот. — Что это? — спрашиваю я. — Витамины. Я долгое время болела и теперь восстанавливаюсь. Врачи говорят, что в организме недостаток витаминов, а поэтому ослаблен иммунитет. — Нель! — слышу голос Полины с другого конца двора. Смотрю на нее, идущую быстрым шагом и тащащую мой рюкзак. — Могла бы для приличия хотя бы портфель взять! А потом эффектно уходить! — ворчит она и кидает его мне под ноги. — Полин, — обращаюсь к подруге, — познакомься: Саша, — и показываю рукой в ее сторону. — Саш, это Полина, моя лучшая подруга. — Очень приятно, — улыбается Саша. — Аналогично, — отвечает вторая, пожав руку. — Так что, Нель, ты мне не ответила, — говорит Поля. — Где Рома? Я его не видела сегодня с Богданом. Обычно они всегда вместе. — Эм... — мямлю я. — Понимаешь, Полин... Черт, я даже не знаю, как это сказать... — и запинаюсь. — Дело в том... — Ну! Не тяни, черт возьми! — настойчиво, чуть ли не повышая голос, молит подруга. — Дело в том, что его убили, — заканчивает Саша ледяным тоном.