Моя девушка-кошка

Девушка перевела взгляд на парня, который ради ее рассказа открыл второй глаз и даже подвинулся, освобождая ей место. - Ну так что, расскажешь? – раздался тихий голос брюнета. Кошка кивнула, села на диван и обхватила колени руками, положив на них подбородок. Обвив ноги синим хвостом, она немигающим взглядом уставилась в погасший экран телевизора. - Меня зовут Леви МакГарден, - слова, произнесенные вполголоса, громко звучали в притихшей квартире, - Мне восемнадцать лет. Прошло уже больше года после того, как моя жизнь полностью изменилась. У меня был самый обычный дом, самые обычные родители и я сама была самым обычным ребенком. Мы жили на улице Соловушка в четырнадцатом доме в небольшой квартирке. Мама работала в книжном магазине, отец занимался ремонтом техники. Мы были счастливы, любили и дорожили друг другом. Я ходила в школу, была отличницей, и родители гордились мной. Карие глаза погрустнели, а уголки рта печально опустились вниз. Девушка ненадолго замолчала, вновь переживая моменты прошлого. Когда она вновь заговорила, ее голос дрожал, а слова с трудом выходили наружу. - В августе прошлого года моя мама попала в аварию. Ее сбил какой-то придурок, когда она переходила дорогу. Его так и не нашли. Мама попала в больницу с множественными переломами, внутренними кровотечениями и повреждениями органов. Нужны были операции, а на них, в свою очередь, нужны были деньги. Мне было шестнадцать лет, я уже закончила девятый класс, поэтому нашла себе работу, чтобы помочь отцу. Все деньги, что были у нас, пошли на мамино лечение, отец устроился еще на несколько работ, и я подрабатывала в свободное от основной работы время. Работала я официанткой за полставки. Ну а куда еще возьмут шестнадцатилетнего подростка, только закончившего школу? Мамино здоровье все ухудшалось и ухудшалось, а постоянные операции только мучили ее. Мы просто оттягивали ее смерть, надеясь на лучшее. Двадцать третьего сентября она умерла, двадцать шестого ее похоронили. Леви снова замолчала и вытерла навернувшиеся на глаза слезы. - Отец и после аварии стал прикладываться к бутылке, а после ее смерти совсем ушел в запой. Забросил работу, друзей, меня. Иногда сидел в гостиной и смотрел на мамину фотографию, иногда пропадал на несколько дней. Поэтому все, кто приходил к нам в последний раз попрощаться с мамой, разговаривали со мной. Все говорили, какой прекрасной она была подругой, каким хорошим она была человеком, как им ее не хватает. Говорили, что ей хорошо там, куда она ушла, и что у нас с отцом тоже все будет хорошо, не надо отчаиваться и тому подобное. Однажды, к нам пришла одна мамина знакомая, о которой она не очень любила говорить. Мама говорила, что она ведьма, а я всегда отмахивалась и отвечала, что ведьм не бывает. Эта знакомая просто ненавидела животных, а в особенности кошек. А у нас была кошка, вернее кот. Не помню, что именно тогда произошло, то ли он ей на колени запрыгнул, то ли еще что-то, но мы с ней поругались из-за этого. Помню только, что она сказала: «Если ты так любишь этих ужасных созданий, то примерь их шкуру». Или что-то вроде этого. Я очнулась на следующий день, но вспомнить, что произошло, не смогла. У меня ужасно болела голова и спина, отца дома не было. Я выпила обезболивающее, ушла в свою комнату и заснула. А на следующее утро обнаружила у себя хвост, уши, обостренный нюх, прекрасное зрение и чуткий слух. Кстати, ты в курсе, что вся твоя квартира насквозь провоняла мышами? Гажил кивнул, с любопытством посмотрев на хрупкую девушку. Та снова продолжила свой рассказ: - Не успела я прийти в себя, как пришел отец. Он был пьян, впрочем, как обычно. Я решила проверить: увидит ли он уши с хвостом. Потом я пожалела об этом. Отец решил, что это не я, закричал что-то про демона, про Бога, про маму, про меня. Кричал о том, что Бог отнял у него семью и послал демона забрать и его. На все мои слова он кричал, что никуда не пойдет, а потом ударил меня. А потом еще и еще. Я пыталась вырваться, но у меня не получалось, и я смирилась. Отец ударил меня еще несколько раз и оставил лежать на полу в коридоре. Он ушел в гостиную, разговаривать с мамиными фотографиями, а я закрылась в своей комнате. После этого я стала постоянно носить шапку, чтобы скрыть уши и научилась прятать хвост. Я стала прятаться от отца и избегать всех. В мамином старом блокноте для заказов нашла имя, телефон и адрес той женщины. Как только синяки с самых заметных мест сошли, я отправилась к ней домой. Она открыла дверь, посмотрела на меня и сказала: «А, это ты, дочка МакГарденов. Что тебе нужно? Не нравится быть наполовину кошкой? Не беспокойся, если не найдется тот, кто сможет снять с тебя это заклятье, то ты полностью превратишься в нее. Удачи, будущая киска». Не дав мне даже и слова сказать, она закрыла дверь и больше не открывала. А мне пришлось вернуться домой, к буйному отцу и нескольким пропущенным звонкам на мобильном. Меня уволили, потому что я не появлялась на работе почти неделю, да я и сама этого захотела. С ушами и хвостом никак не получится работать официанткой. Я стала искать другую работу, попутно продав пару вещей из дома, чтобы было на что жить. У меня ничего не получалось, отец уже не узнавал меня и мне все труднее было попадать домой. Несколько раз приходилось ждать, пока он не уснет, чтобы попасть или наоборот выбраться из дома или ночевать прямо на улице. В итоге, не в силах больше терпеть то, что происходило, я собрала свои вещи, взяла накопленные деньги и ушла. Первую неделю я бродила в поиске работы и места для жилья, но никто не помог мне. Ночевала я на вокзале или в парке, где получится. С каждым днем становилось все холоднее, а я до сих пор не смогла никуда устроиться. Вернуться домой я не могла, поэтому продолжала бродяжничать. Однажды я ночевала в парке и проснулась от рычания. Это была свора бродячих собак, видимо, они почуяли во мне кошку, но не напали сразу, потому что такое существо, как я, им было незнакомо. Тогда во мне первый раз проснулись кошачьи инстинкты. Я схватила свою сумку с вещами и побежала от них прочь, так быстро, как никогда не бегала. Я могла легко перепрыгнуть любую преграду, даже превышающую мой рост. В конце концов, я оказалась у какой-то пожарной лестницы и сама не заметила, как оказалась на чердаке какого-то здания. Хоть и была глубокая ночь, я отчетливо видела каждый предмет, находящийся там. Там было много старых, поломанных книжных полок, древних и пыльных газет, журналов и книг. Когда я стала обходить чердак, то нашла старую табличку и узнала, что здание, в котором я оказалась, было библиотекой. Судя по всему, я пролезла через чердачное окно, хотя сама этого не помню. В общем, я осталась там и последующие два дня не выбиралась оттуда. Когда закончилась еда, мне пришлось снова спустится. Ночью я выползла из своего убежища и пошла в ближайший круглосуточный магазин, купила продуктов и газету, чтобы найти хоть какой-нибудь заработок. Мне нужна была работа на улице, ведь если бы я стала сидеть в здании в шапке, это выглядело бы очень странно. В конце концов, я стала раздавать днем листовки, а поздно вечером возвращаться на чердак библиотеки. В декабре мне исполнилось восемнадцать. Честно говоря, свое совершеннолетие я представляла совсем не так, но что поделаешь. Так, худо-бедно, я и прожила зиму и весь март. Когда я в очередной раз вернулась на чердак, то своих вещей там не нашла. Пропала вся моя одежда, мои документы и часть денег. Может, туда залезла какая-то шпана и решила так приколоться. Искать вещи было бесполезно: сама я бы ничего не нашла, а в полицию обращаться нельзя. Как я объясню, почему живу на чердаке библиотеки? Поэтому пришлось смириться с мыслью, что своих вещей я никогда не увижу. Хорошо хоть сигнализации в библиотеке не было, и я могла не бояться, что меня обнаружат. Как только потеплело, я перестала мерзнуть по ночам и бояться простудиться. Потом с работой опять не заладилось, и я стала голодать. Это был второй раз, когда кошка во мне взяла верх. Леви замолчала и сглотнула, неуверенно посмотрев на брюнета, задумчиво теребящего пирсинг под нижней губой и в упор смотрящего на девушку. - Знаешь… - МакГарден снова замолчала. - Не знаю. Давай, рассказывай. Его голос немного приободрил девушку, и она, собравшись с мыслями и кивнув, решаясь продолжать рассказ, заговорила: -В библиотеке были мыши. Они довольно неплохи на вкус, если их пожарить, но и сырые были ничего. У меня хорошо получалось их ловить, и хоть первое время было мерзко и меня выворачивало от одного их вида, я привыкла. Но одних мышей не хватало, и мне приходилось сдавать стеклотару, поедать остатки в кафе быстрого питания, вроде Макдональдсов, где не всегда успевают быстро убрать столик после посетителя, и даже рыться в мусорных баках, - девушка криво усмехнулась, увидев странное выражение лица пожарного, вроде жалости вперемешку с отвращением. - Словом, я выживала, как могла. Последние слова были произнесены жестко и грубо, давая понять, что об этом Леви МакГарден больше вспоминать не хочет. - Так прошло лето и началась осень. Из одежды у меня были только большая, некогда белая футболка, и джинсы, из-за постоянной носки превратившиеся в шорты. Другой одежды я нигде найти не могла, сколько не искала. Я стала все реже выбираться с чердака, больше сидела у окна и читала утащенную книгу из читального зала. Не сказать, что я была счастлива, но я уже свыклась с мыслью, что нормальным человеком мне не стать и спокойно ждала, когда же полностью превращусь в кошку. Во мне появлялось все больше и больше кошачьих манер, и, наверное, я вскоре действительно превратилась бы, если бы не пожар. Его устроили двое мужчин.. - Подожди, ты что, видела их? – Гажил сел, внимательно и серьезно смотря на девушку, раздраженно задергавшую хвостом и ушком. - По-моему, это довольно глупый вопрос, - сердито прошипела она, заставив брюнета удивленно отпрянуть, - если бы не они, то я бы спокойно гуляла по улицам в образе кошки, я почти уверена в этом. Но не-ет, они все сломали, разрушили… Глаза девушки сузились, хвост гневно заметался за ее спиной, уши прижались к голове, а вместо слов раздалось низкое урчание. Ее пальцы хищно сжались, плечи сгорбились, а спина выгнулась так, как невозможно у нормального человека. Редфокс осторожно отодвинулся и прокашлялся, деликатно напоминая о себе. Взгляд карих глаз метнулся к нему, и парень успел заметить суженный кошачий зрачок, прежде чем девушка снова пришла в себя, смущенно ойкнув. - Да, тебе определенно оставалось до кошки совсем немного. Девушка согласно кивнула и продолжила свой рассказ: - Я видела только одного, того, что поднялся наверх. Его звали Хьюстон, по крайней мере, так называл его второй. Это был низкий мужчина с пивным брюшком, большим носом, лысый. Второго он называл Лью, наверное, это сокращенно от Льюиса. Мерзкие типы. Я спряталась, поэтому меня Хьюстон не заметил, а когда выбралась из своего укрытия, то сразу стала пытаться выйти из здания. Только сейчас я понимаю, что стала спускаться вниз, вместо того чтобы воспользоваться тем выходом, которым я обычно пользовалась. Вообще, сам пожар и то, что было потом я помню плохо. Я запомнила, как ты меня вынес, как я убежала от тех сумасшедших врачей и как почуяла твой запах во дворе. Не знаю, что на меня нашло, но мне просто приспичило тебя поблагодарить, поэтому я прошла в подъезд и добралась до твоей квартиры. Дальше все как в тумане и я ничего не помню. Следующее воспоминание только о том, как я очнулась уже у тебя. Кстати, прошу простить мне мое неподобающее поведение. Сожалею, что доставила тебе хлопот. - Хлопот это мягко сказано. Ты закатила истерику, а потом еще и отказалась меня отпускать, и мне пришлось спать с тобой вместе. - Ну извини, а что ты хотел, если ты меня валерьянкой накормил? Или не знаешь, как кошки на нее реагируют? – Леви вздернула нос и сложила руки на груди. Хвост, подобно маятнику, раскачивался из стороны в сторону. - А что мне еще оставалось делать? Ты рыдала не переставая, а это был простой и проверенный метод. Девушка недовольно на него зашипела. Некоторое время они с вызовом смотрели друг на друга, пока девушка не закрыла глаза и не вздохнула. - Прости. Вот, в общем, и вся моя история. Можно я отдохну у тебя перед тем как уйти? Не дожидаясь ответа, Леви совершенно по-кошачьи потянулась и свернулась на диване клубочком, закрыв нос пушистым хвостом. - И куда ты пойдешь? – помолчав, спросил Гажил. - Не знаю, куда-нибудь, - сонно пробормотала в ответ девушка. - Слушай, насколько я понял, то заклятие с тебя все же можно снять, верно? – синий хвост раздраженно дернулся. - Ладно, понял-понял. То есть ты точно уверенна в том, что превратишься в кошку? Леви открыла глаза и посмотрела на него долгим взглядом, будто сомневалась в его умственных способностях. -Ну вот и отлично! – бровь девушки саркастически изогнулась, когда радостный брюнет хлопнул в ладоши. - У меня как раз много мышей, а друзья посоветовали завести кошку. И я с чистой совестью останусь, и тебе хорошо, верно? Довольный своим решением Гажил поднялся и, присвистывая, направился в свою спальню. - Ты что, серьезно? – неуверенно спросили с дивана. Оглянувшись, Редфокс увидел, что МакГарден приподнялась на локте, смотря на него огромными от удивления глазами. Ее ушки стояли торчком, а хвост возбужденно мотался из стороны в сторону. - Ну да, а пока не превратишься, будешь готовить мне еду, убирать и стирать. Как плата за проживание, - и пожарный скрылся в комнате, оставив Леви МакГарден задумчиво смотреть ему вслед.