Будущее заключено в прошлом

– Именно, я желаю знать причины, – заявил Луффи, скрестив руки на груди. – И попрошу с фактами, поскольку выслушивать истерические заморочки не собираюсь. – Факты захотел? – едва не зарычала Нами, которую просто выводил из себя надменный вид мужчины. – Собрался оспаривать всё, что я тебе скажу? Что же, извольте, господин Монки Ди. – Я же просил обойтись без этого. Давай поговорим нормально, как и положено взрослым людям. – Прекрасно, – сказала Нами, демонстративно отворачиваясь от мужчины с таким видом, словно он был ей донельзя противен, хотя на самом деле хотелось просто самой спрятаться от его взгляда. – Начнём с того, что ты никогда и не воспринимал меня как женщину. – И что же, госпожа Нефертари, Вас подвигло на подобные выводы? Откровенная насмешка в тоне мужчины разозлила девушку, но Нами постаралась взять себя в руки, дабы не обращать внимания на столь откровенную провокацию. Конечно, кареглазая красавица прекрасно отдавала себе отчёт в том, что это лишь начало, Луффи будет любыми путями пытаться её разозлить, чтобы она потеряла контроль, начала психовать, тогда ему будет легче выкрутиться из любой ситуации. Нами знала и то, что долго не сможет противостоять мужчине, но выбора всё равно не было. – Да ты с детства только и задирал меня. – А как Вы, госпожа, отнесётесь к тому небезызвестному факту, – протянул Луффи, стараясь не улыбаться на столь глупое заявление девушки, – что мальчики частенько задирают девочек, особенно тех, кто им нравится? Хорошо, согласен, есть свиньи, что на самом деле оскорбляют других с целью попытки показаться в собственных же глазах круче. Надеюсь, Нами, ты не относишь меня к последнему варианту. Девушка, пусть даже и была в данный момент рассержена, не могла даже из вредности сказать, что Луффи в детстве был крайне отвратительным типом. Да, конечно, она допускала, что не знала и не знает о нём всего, не была свидетельницей всех его выходок, не в состоянии прочесть его мысли, но всё же поведение брюнета в детстве никак не увязывалось с образом хама и мерзавца, обожающего унижать других лишь с целью собственного удовлетворения. – Этот твой небезызвестный факт, – произнесла рыжеволосая красавица, – всего лишь банальный трёп. Мамочки частенько дочерям это говорят, чтобы повысить им самооценку, а не утирать сопли дитятке каждый раз, когда какой-то мальчик скажет или сделает что-то, что их дочурке придётся не по нраву. – Предположим, – сказал Монки Ди. – Но ты ведь не будешь отрицать, что я никогда не обижал тебя всерьёз. Небольшие подколы и лёгкие шутки разве можно принимать за серьёзные оскорбления и издевательства? – Как посмотреть, – пробурчала Нами, осознавая, что он прав. – Но всё же и ты согласись, что никогда не воспринимал меня больше, нежели просто соседскую девчонку, которая увивалась за твоим старшим братом. – Нет. Нами так и подмывало швырнуть в негодяя чем-либо тяжёлым. Сам ведь заявлял ранее, что стоит быть откровенными друг с другом в разговоре, а теперь вздумал лгать. Луффи же, то ли заметив, как девушка принялась оглядывать его стол в поисках «снарядов», то ли догадался, что вскоре его могут «приласкать» чем-нибудь, демонстративно отодвинул подальше медную статуэтку в виде коня, ставшего на дыбы, которая и была единственным, до чего могла бы дотянуться девушка в данный момент. – Нет? – Нами попыталась язвительно ухмыльнуться, но вышла лишь жалобная гримаса. – А как же тогда? Уж не крайне отвратительной девицей, что измучила твоего брата? Или же… – Хватит! – сказал Луффи. – Я просил тебя не устраивать истерику. Ничего подобного не было, так что прекрати мне приписывать свои фантазии. – Фантазии? – зашипела на мужчину Нами, устремив на него гневный взгляд. – Так поведайте же мне, недалёкой, господин Монки Ди, истину. – Ты покуда не предъявила мне свои доказательства, – парировал Луффи. – Уходишь от ответа, – ухмыльнулась Нами. – Что же, давай, подготавливай ответ. Раз тебе нужно время придумать очередное оправдание, то я, так уж и быть, дам тебе такую возможность. – Мне ничего не нужно подготавливать. Я тебе уже сказал, что объясню всё после того, как ты выговоришься. Ты не дала мне этого сделать раньше, так что изволь. Девушка усмехнулась, показывая тем самым, что не верит ни единому его слову, но всё же решила продолжить разговор, пусть даже и на столь своеобразных условиях мужчины. – Отлично, тогда давай опустим далёкое прошлое и перейдём сразу к моменту моего прихода в компанию. Итак, ты едва ли не с самого первого момента дал мне понять, что не желаешь общаться со мною на равных. Я не о том, что ты, как руководитель, не обязан был делать мне какие-либо поблажки лишь по той причине, что мы и наши семьи знакомы. О подобном и не думала даже. Я имею в виду твоё поведение. Ты тотчас начал вновь меня задирать, насмехаться надо мною, опять припомнил всё, что было в детстве. На все мои попытки возразить, объяснить, что нельзя сравнивать поведение ребёнка и взрослого человека, нечего приписывать мне детские грехи, ты лишь улыбался, продолжая меня высмеивать при каждом удобном случае. – Ты ещё скажи, что я тебя унижал. – Не скажу, – произнесла Нами. Собственно говоря, она и не лгала. Да, Луффи её безумно злил своим странным поведением, но он никогда её открыто не оскорблял, не унижал прилюдно. Если он и смеялся над нею, её поведением в далёком прошлом, то лишь оказываясь наедине, в остальное же время вёл себя вполне пристойно. Ну, если смотреть со стороны. – Если не брать во внимание твои выходки при приёме меня на работу, – продолжала Нами, – то следующей твоею выходкой было спихнуть меня своему старшему брату. С какой, спрашивается, целью? – И с какой же? – спросил Луффи, передразнивая тон девушки, чем сильнее её разозлил, хотя Нами и старалась держаться. – С целью вновь поразвлечься, – рыкнула ему в ответ кареглазая красавица. – Ты отчётливо дал мне понять, что желаешь в очередной раз посмотреть на шоу, так сказать, в первых рядах, в котором я стану вновь увиваться за твоим братом, пытаться его охмурить, выставляя себя полной идиоткой тебе же на потеху. – Какой я, оказывается, корыстный и гнусный тип, – произнёс с ухмылкой Монки Ди. – Ладно, продолжай. Нами сжала кулаки с такой силой, что ногти впились в ладони, разрывая кожу. В некоторых местах выступила кровь, но девушка не обращала на это внимания. Злость затмила боль. Нами не могла простить Луффи подобного нахальства. Он вновь, по мнению девушки, издевался, выставлял её дурой, а сам веселился, глядя на её жалкие потуги оправдаться. – Можно подумать, что это ложь. – Не стану отрицать, – пожал плечами мужчина, – первое время действительно надеялся, что ты всё ещё влюблена в Эйса, что поможет тебе вытащить его из депрессии. Но я быстро отказался от данной затеи. Да и разговор с братом во многом поспособствовал принятию данного решения. – Что, – усмехнулась Нами, – получил по шее? – Нет. Но раз тебе легче от осознания того, что меня кто-то мог поколотить, то можешь и так думать. – Покорнейше благодарю за оказанную мне честь. Девушка была вне себя от негодования. Нет, вы только подумайте, вздумал делать ей одолжение. Что ещё он ей дозволит? Дать бы негодяю как следует по затылку, чтобы перестал измываться, но сил и возможности у рыжеволосой красавицы на данный момент не было. Да и не желала она играть по его правилам, а в том, что Луффи нарочно выводит её из себя, Нами ни капли не сомневалась. – Затем же, – произнесла Нами, – ты, поразмыслив, решил сделать меня своею помощницей, чтобы, так сказать, я всегда была у тебя под рукою, когда тебе вздумается развлечься. Монки Ди иронично приподнял левую бровь, с ухмылкой наблюдая за девушкой, что не могло не раздражать Нами, но рыжеволосая красавица кое-как держалась, чтобы не влепить негодяю знатную оплеуху, может быть, тогда он перестанет столь откровенно измываться. – Затем же ты решил, что неплохо бы было совместить моральное удовлетворение с физическим. Пусть я и не привлекала тебя никогда как женщина, но, как говорится, на безрыбье и рак рыба. Пока у тебя отсутствовала подружка, с которой мог бы расслабиться, ты и решил, что можно попытать счастье с глупой девчонкой. – То есть ты мне сейчас приписываешь ещё и насильственные действие сексуального характера, – сказал Луффи. – Никогда бы не подумал, что я в твоём понимании такой мерзавец и моральный урод. – Нет, – поспешила добавить кареглазая красавица, заметив, что мужчина всерьёз разозлился на её неосторожные слова. – Но всё же ты ведь не станешь отрицать, что воспользовался ситуацией в своих корыстных целях. – Это смотря что принимать за корысть, – ответствовал Монки Ди. – И почему бы мне, как ты изволила выразиться, и не воспользоваться было ситуацией, когда предо мною то и дело с утра до ночи расхаживала в довольно откровенных нарядах сексуальная красотка? Что же, на это Нами крыть было нечем. Да и она сама специально одевалась именно с целью соблазнить Монки Ди, так что было бы крайне глупо сейчас строить из себя оскорблённую невинность, едва ли не упорствовать, будто жила с младенчества в затворничестве, вообще и не слыхивала никогда о том, какое может иметь воздействие на мужчин подобное поведение со стороны женщины. – Я одеваюсь для себя, – всё же решила немного выгородить своё и без того плачевное положение Нами, – а не для мужчин. Или мне в парандже ходить? – Да хоть в мешке из-под картофеля. Ещё скажи, что это я тебя тогда на пляже соблазнил. Кареглазая красавица с показным возмущением отвернулась, демонстрируя мужчине тем самым своё негодование. Фокус не удался, поскольку Монки Ди, усмехнувшись, продолжил: – Только не нужно пытаться мне сейчас внушить, будто я всё не так понял, воспользовался ситуацией, вообще принудил тебя силой. Ты и до поездки всячески старалась меня охмурить, а пляж стал лишь удобным плацдармом для осуществления твоего плана по моему совращению. Что же, очередное туше в исполнении Луффи. Нами пребывала в гневе от своего не самого завидного положения. Что бы она не предприняла, всё равно оказывалась в проигрыше. Монки Ди мастерски отражал любой её выпад, обрушивая на девушку серию молниеносных доводов, которым она была уже что-либо не в состоянии противостоять. – И что дальше? – заявила девушка, взглянув на мужчину с таким видом, словно и не видела ничего зазорного в том, что откровенно соблазняла его. А что ей было ещё делать? Не рыдать же в три ручья. Надлежало собрать воедино последние крохи самообладания, иначе ей точно вот-вот придёт конец. – Ты мне нравился, вот и решила рискнуть. Можно подумать, ты из последних сил сопротивлялся. При этом Нами чувствовала жуткую обиду на Луффи. Если верить его словам, то он не особо и горел желанием вступать с нею в связь, всего лишь поддался искушению, минутному порыву. Девушка была убеждена, что Монки Ди поддался на её соблазн лишь из-за временного отсутствия у него партнёрши, а сие не могло не ранить Нами в самое сердце. – Сопротивлялся, причём именно из последних сил, – ответил Луффи, чем вбил ещё один гвоздь в крышку гроба Нами, который та сама для себя и сколотила. – Ещё скажи, что я едва ли не под дулом пистолета заставила тебя со мною переспать. – Ты хочешь сказать, что я должен был едва ли не в самый же первый день просто повалить тебя на диван, тогда бы ты угомонилась? Девушка прикусила нижнюю губу и отвернулась от мужчины, стараясь не разрыдаться. Выходило, что Луффи прямым текстом сейчас признался, что близость между ними была лишь временной его слабостью, о которой он ныне сожалеет. – Раз тебя так от меня воротило, то чего же вообще согласился на связь? – выдавила из себя рыжеволосая красавица. – Зачем остальное время спал со мною? – Ты вообще слушаешь хотя бы иногда, что тебе говорят? – проговорил Монки Ди с неприкрытым раздражением в голосе. – Или тебе доставляет какое-то садистское удовлетворение не только самой истязаться, но и изводить окружающих? – Ещё скажи, что ты не это имел в виду, – огрызнулась Нами, воззрившись на мужчину. – Не это. – А я не верю. Монки Ди прикрыл глаза и глубоко вздохнул, пытаясь взять себя в руки и успокоиться. Эта девчонка своими выходками с такой лёгкостью выводила его из себя, что никому ранее и толики подобного достичь не удавалось. При этом Луффи был всерьёз озадачен, откуда девушка откапывала настолько смехотворные и непонятные фантазии, приписывая их ему. – Так, давай, заканчивай свой фантазийный рассказ, – произнёс брюнет, устало потирая пальцами переносицу, – а затем говорить буду я. Нами буквально пылала праведным гневом. Как он смеет выставлять её полной идиоткой? Вот ведь негодяй, осмелился обвинить её в том, что она сама себе что-то там нафантазировала, а он невиннее ангелочка. – И что же мне ещё тебе сказать? – рыкнула Нами. – Всё и без того предельно ясно. Ты воспользовался мною, удовлетворил свои плотские потребности, я тебя даже прикрыла перед родителями, когда ты устроил тот спектакль, чтобы твой отец не шибко сильно гневался, а затем решил, что пора бы и закругляться. И как ты собирался от меня избавиться? Сказать, что запутался, принял вожделение за более сильные чувства? Наверняка ещё планировал денег дать, чтобы заткнулась, подыграла вновь в случае необходимости. Вы ведь, мужчины, думаете, что все женщины одинаковы, лишь деньги и нужны. Ну, наверняка просчитал и вариант, что при случае и припугнуть не помешает, чтобы знала своё место. Верно? А уволить меня в ближайшее время собирался под каким-либо предлогом? Или обдумывал вариант, где я сама сбегу, поскольку условия станут для меня невыносимы? Ну, к примеру, секретаря нового бы взял с модельной внешностью, чтобы, так сказать, удобнее было работать. Нами и сама не могла понять, как смогла это всё сказать. Слёзы душили, горло сдавливали подступающие рыдания. Хотелось закричать, едва не срывая голос, разнести тут всё в пух и прах, лишь бы заглушить боль внутри. Но больше всего страданий доставлял именно Луффи, который с убийственно спокойным видом просто смотрел на неё. Девушке хотелось, чтобы он прямо сейчас сказал ей правду, не мучил больше. За что ей эти все страдания? – Всё сказала? – ледяным тоном проговорил Монки Ди. – Да, негусто. При этом ни малейших доказательств, даже логичных предположений. Если есть, что добавить, так давай, не стесняйся. Кареглазая красавица лишь отвернулась, стараясь держаться из последний сил, чтобы не поддаться истерике. Слёзы текли по её щекам, ладони были все изранены ногтями, но девушка не чувствовала физической боли, которую заглушали душевные терзания. – Раз ты закончила, тогда, с твоего позволения, начну я, – сказал Луффи, видя, что девушка не в силах более разговаривать. – Итак, начну, пожалуй, как и ты, с далёкого прошлого. То, что ты, моя дорогая, назвала недавно абсолютным с моей стороны пренебрежением к тебе, я бы скорее описал иначе. Женщину в те годы в тебе я не мог бы увидеть при всём своём желании, поскольку это просто невозможно. Что могут дети знать о подобном? Думаю, ты согласишься со мною, если я фразу «видеть женщину» в данном контексте опишу как «хотеть, вожделеть». Сама понимаешь, в те годы о сексуальном желании и мысли не возникало ни у кого из нас. Влечение, но в хорошем смысле этого слова, дружба, желание понравиться, но опять же без пошлого подтекста, стремление к общению, вниманию. Нами ничего не ответила, лишь пыталась хоть чуточку успокоиться. Луффи же, не встретив возражений, хотя и догадывался, что пока девушка не станет набрасываться на него с упрёками, всё будет, но позже, продолжил: – С детства нам вдалбливают так или иначе, что мальчики нравятся девочкам, а девочки мальчикам по тем-то причинам. Ну, девочек одевают мамы в красивые наряды, причёски там, макияж, украшения. Раз мама или подружки говорят, что красиво, значит, по определению, должно нравиться другим, хотя ничего подобного и нет. Ладно, бывает, что и так, но не всегда, согласись. Мальчики должны, опять же по устоявшемуся мнению общества, быть сильными, смелыми, уметь постоять за себя и товарищей, а в будущем ещё и обеспечивать свою женщину. В общем, нас пичкают с детства стереотипами, что и как должно быть. Убеждён, хотя и понятия не имею, о чём девушки думают, что ты, пытаясь обратить на себя внимание моего брата в то время, руководствовалась рассказами не самых умных своих сверстниц, а также черпала информацию из розовосопливых фильмов и романов. Вот скажи мне, о чём ты думала, когда бегала за Эйсом? Кареглазая красавица продолжала хранить молчание, не желая участвовать на данный момент в дискуссии. И что он хочет от неё услышать? Что она просто сходила с ума по его брату, что не знала, как жить дальше? Да Луффи бы в мгновение ока разбил все эти глупые и надуманные доводы. Собственно говоря, Нами и самой сейчас было смешно думать о том, что она когда-то полагала, будучи маленькой девочкой, будто всерьёз была влюблена. – Убеждён, что твоя «любовь» к Эйсу сводилась лишь к общим понятиям маленьких девочек. То есть взрослый парень, по меркам тогдашнего твоего возраста, довольно симпатичный, спортивный, относительно мил и вежлив с тобою. Всё, вот тебе и картина идеального мужчины. Конечно, зачем вам в то время мальчики вашего возраста, когда они и в подмётки не годятся старшим. – Можно подумать, у тебя в детстве не было ошибок на данную тему, – пробурчала Нами. – Я этого не говорил. – Зато только и твердил при каждом удобном случае, – язвительно заметила девушка, – что я по-прежнему без ума от Эйса. Странная у тебя логика. То ты говоришь, что не могло быть в то время любви, то заявляешь, что я всё ещё должна его любить. Уж определись, дорогой мой. – Откуда же мне знать, что у тебя в голове. – Тогда и не смей за меня решать, кого я люблю! – рявкнула Нами. Некоторое время в кабинете царила тишина. Каждый думал о чём-то своём. Нами пыталась успокоиться, поскольку чувствовала, что впереди грядёт нечто, для чего ей понадобятся все её силы, всё самообладание, а Луффи… Девушка и понятия не имела, о чём в данный момент думает мужчина, что планирует делать и говорить в дальнейшем. – Я тоже живой человек, – сказал Монки Ди. – Могу ошибаться, совершать опрометчивые поступки. Никто не идеален. Согласен, было крайне глупо с моей стороны заявлять, что ты всё ещё можешь быть увлечена моим братом, но, поверь, у меня были на тот момент причины так считать. Ладно, об этом потом, – вздохнул мужчина, – покуда же вернёмся к вопросу о твоей привлекательности в моих глазах в прошлом. Итак, не буду вдаваться в подробности, всё равно будешь твердить, что я лгу, но могу смело утверждать, что ты не права была, когда утверждала, что я не воспринимал тебя иначе, нежели соседскую девчонку. Скажу лишь, что ты меня всерьёз привлекала, причём именно своей личностью. Ты не была помешана на шмотках и прочем, как многие, была начитана, интересна в общении. Да, ты была жутко повёрнута на Эйсе, совершала кошмарные выходки, когда пыталась его добиться, но это мелочи, если принять во внимание возраст и неопытность. – Какая прелесть, – буркнула Нами. Кареглазой красавице не шибко нравилось выслушивать вновь о том, какую идиотку она из себя в детстве строила, что вытворяла. Да, от правды не уйдёшь, что было, то было, ничего уже не изменить. Но ведь можно же и не поднимать всю эту тину со дна при каждом удобном случае, а Луффи этим то и дело только и занимается, что не могло не бесить девушку. Поскольку брюнет молчал, наблюдая внимательно за Нами, девушка, воспользовавшись случаем съязвить, проговорила: – И что же ты тогда, раз я тебе нравилась, как ты тут пытаешься мне доказать, не пытался этого показать, а лишь то и дело меня подначивать, высмеивал? – А как ты думаешь? – усмехнулся Монки Ди, чем лишь в очередной раз хорошенько позлил кареглазую красавицу. – Ты не спешила что-то открыто признаваться Эйсу, всё якобы тайно оставляла ему различные послания, по которым он каким-то невероятным образом должен был догадаться, как якобы безумно тебя любит. Нами скрипнула зубами, мечтая придушить поганца. И откуда такая осведомлённость о том, что она думала в детстве относительно своих планов по завоеванию Эйса? Или она на самом деле полная дура, раз не замечала очевидного, зато все в округе были в курсе? – А сейчас бы ты призналась в любви, если бы не была уверена, что твои чувства взаимны? Вопрос застал девушку врасплох. Нами бы ещё могла попытаться отшутиться, если бы Луффи произнёс данные слова с толикой иронии в голосе, но его тон был предельно серьёзен, что окончательно выбило девушку из колеи. – Всё может быть, – только и смогла проговорить Нами. – Неужели, – ухмыльнулся Монки Ди. – Слабо верится в такую смелость. Рыжеволосой красавице хотелось сейчас двинуть поганцу по ухмыляющейся физиономии, чтобы немедленно прекратил издеваться. Можно подумать, он тут весь такой смелый и решительный в подобного рода вопросах. – Легко сказать «люблю» может лишь тот, кто на самом деле не любит, – заявила девушка. – Нельзя свободно направо и налево рассыпаться словами «родной(ая)», «единственный(ая)», «любимый(ая)». Те, кто так поступают, – просто моральные проститутки. – Вот сама и ответила на свой же вопрос. А теперь представь, что это было ещё и в детстве, когда вообще во всём сомневаешься, ни в чём не можешь быть уверен, кажется, что наступит конец всему, если что-то пойдёт не так. – Может, хватит уже? – огрызнулась Нами. Ей всерьёз надоело выслушивать его нотации относительно её небольшого ума в детстве, когда она пыталась охмурить Эйса. И что-то подсказывало девушке, что Луффи сейчас говорит не только о её глупости в прошлом, но и не прочь указать на все огрехи в настоящем относительно той же самой темы, а сие кареглазая красавица терпеть не собиралась. – Почему же? Мы как раз подбираемся к сути. Нами так и подмывало придушить гада. Весело ему, видите ли. Нашёл время потешаться, ещё и за её счёт. Ничего, дайте только ей выбраться из западни, позвольте прийти в себя, так она ему ещё устроит. Если, конечно, наберётся сил и смелости, поскольку всерьёз мстить ему у неё мужества не хватит. – Ладно, давай серьёзно, – вздохнув, проговорил Луффи. – Ты на самом деле мне очень нравилась ещё в детстве. Предупреждая твои заявления о том, что я только задирал тебя, спешу заметить, что иного выбора обратить на себя твоё внимание не имел. Ты видела лишь Эйса, а остальные были помехой на пути. Да, одно время я даже стал довольно грубым, не буду спорить, но в том большая заслуга брата и Сабо. – Ты ещё смеешь сваливать вину на Эйса и Сабо? Нами возмутил тот факт, что Луффи столь нагло приписал вину брату и другу, пытаясь таким образом уйти от ответственности. И как же, интересно, Эйс и Сабо могли поспособствовать тому, что сам Луффи обижал её? – Я не сваливаю ни на кого вину, а лишь пытаюсь объяснить тебе мотивы моего поведения на тот момент, – заявил Монки Ди. – Как ты не замечала, что все в курсе твоего «безразличия» к Эйсу, так и я думал, что успешно скрываю свои эмоции от окружающих. Нет, возможно, мне это действительно хорошо удавалось, но всё же где-то я оплошал, что и успели столь для себя удачно приметить брат и Сабо. Рыжеволосая красавица не знала, как ей и реагировать на происходящее. С одной стороны, Луффи сейчас говорил ей то, что девушке больше всего подсознательно хотелось услышать. С другой же стороны, именно в этом и заключалась огромная проблема, поскольку фантазии Нами могли стать для неё катастрофой. Ежели она вновь интерпретирует слова мужчины на собственный лад, то вследствие этого её сердце может окончательно разлететься на кусочки, столкнувшись с суровой реальностью. – Да, ты ведь хотела как-то узнать причину, – проговорил с грустной усмешкой Луффи, – почему между мною и Сабо не самые дружеские отношения. Вот тебе и ответ. Сабо знал о моей, скажем мягко, симпатии к тебе, всячески старался поддеть при каждом удобном случае. И если Эйс делал это не столь агрессивно, то Сабо особо не скупился на выражения. И чем больше проходило времени, тем более откровенно он меня высмеивал. Да, не прилюдно, лишь наедине, но всё чаще угрожал, что расскажет тебе. Я, конечно, понимаю сейчас, что он этого не сделал бы, просто ему доставляло удовольствие любоваться, как я приходил в бешенство от одной лишь мысли, что вы будете смеяться надо мною, а ты вообще будешь презирать. Тогда же был иного мнения, страх заглушал разумные доводы. Нами хотелось сказать, что она никогда бы так не поступила, но не могла и слова вымолвить. А точно не стала бы смеяться? Кто знает, как в то время глупая и наивная девочка, влюблённая в одного парня, отреагировала бы на подобное заявление в отношении его брата. Вполне вероятно, она, пусть и не со злобы, в отместку могла и действительно посмеяться, а это ни чем хорошим для парня не закончилось бы. – И чем старше мы становились, – продолжал тем временем Монки Ди, – тем язвительнее Сабо пытался меня задеть. В итоге дошло даже до того, что Сабо стал мне всё чаще заявлять, как ты оказываешь ему недвусмысленные знаки внимания, намекал, что твоё увлечение Эйсом явно прошло, ты остыла к моему брату и влюбилась в него. Ума не приложу, как он на самом деле меня не сдал после всех драк, что между нами были. Нас едва Эйс мог разнять. Потом, правда, приходилось рассказывать сказки родителям, будто мы с какими-то парнями подрались из-за чего-то там. Хотя я, если сейчас припомнить все обстоятельства, считаю, что родители не верили нам, но не вмешивались, предоставив разбираться самостоятельно в наших взаимоотношениях. – Не было ничего такого, – только и смогла произнести Нами полушёпотом. При этом рыжеволосая красавица и сама себе не могла объяснить, что именно отрицает в данный момент. Только ли слова Сабо о её влюблённости в него являлись ложью? Или же Нами старалась отрицать вообще правдивость рассказа Луффи? В голове девушки царил такой сумбур, что она едва могла сосредоточиться на словах мужчины. – Ладно, это уже в прошлом, не суть важно, что и как на самом деле тогда было, – сказал, глубоко вздохнув, Монки Ди. При этом было отчётливо заметно, что он особо и не вслушивался, не вникал в слова девушки, словно они ничего для него не значили, не были сейчас важны. – В какой-то момент я пришёл к выводу, что мне нужно исчезнуть. Ну, не в прямом, конечно, смысле. Я решил упросить отца отправить меня обучаться в университет, что располагался в другом городе. С глаз долой – из сердца вон. Да, они не виделись с Луффи довольно длительное время. Нами помнила, что была удивлена внезапным исчезновением Монки Ди, даже несколько расстроена, хотя старалась не придавать этому большого значения. Конечно, она ощущала некий дискомфорт от отсутствия Луффи, опустошённость, но всё же была слишком занята своими глупыми и «гениальными» попытками обратить на себя внимание Эйса, показать ему, как он сильно её якобы любит. – Так зачем же ты меня взял на работу? – спросила едва слышно Нами, хотя и сама не понимала, зачем вообще раскрыла рот. Да, вопрос крайне неуместный, если логически подумать, что мужчина за столько лет уже давненько избавился от своей детской привязанности к ней, как и сама девушка полностью остыла в плане романтических иллюзий к Эйсу. Что тут такого? И без того давно ясно, что Луффи попросил господин Гол Ди взять её на работу. Чего всякую чушь спрашивать? Лишь ещё большей дурой себя и выставила в очередной раз. – Ну, тут несколько обстоятельств поспособствовали принятию данного решения, – заявил ей Монки Ди. – Во-первых, почему бы мне и не принять на работу свою старую знакомую, ещё и с отличным образованием. Во-вторых… – Тебя заставил твой отец. – Не заставил, – поправил девушку Луффи, – а лишь сказал, что ты ищешь работу, а он предложил тебе попробовать устроиться в нашу компанию. Остальное было на моё усмотрение, если ты придёшь на собеседование. – И ты тотчас решил сделать из меня шута для брата, – рыкнула рыжеволосая красавица. – Нет. Но я всерьёз на тот момент полагал, хотя и осознавал глупость своих суждений, что ты на самом деле сможешь немного отвлечь Эйса от его мрачных мыслей. – И как же? Затащу его в койку? – прошипела Нами. – Не настолько далеко я планировал. Просто думал, что, поработав вместе, ты сможешь его немного расшевелить, а то на тот момент брат напоминал овощ. – И остался с носом, – хмыкнула девушка, радуясь, что хоть в чём-то обошла расчётливого Монки Ди. Только вот толку-то было от данной её радости? Что-то подсказывало Нами, что впереди ждёт ещё много моментов, когда Луффи уделает её полностью с такой скоростью и лёгкостью, что она и пискнуть не успеет. – Как-то так, – кивнул Монки Ди, а затем едва слышно добавил: – Ещё и от брата получил по шее. – Что? – спросила Нами, поскольку не до конца расслышала его последнюю фразу. Луффи же, сделав вид, что вообще не понимает, чего она от него хочет, ничего такого он и не говорил, вообще молчал, продолжил свою речь с того места, о котором и желал поведать: – Когда я понял, что ничего путного в плане романтики у вас с Эйсом не получится, я решил перевести тебя к себе в помощницы. – Даже боюсь подумать о том, чем ты руководствовался, принимая столь тягостное решение, – сказала девушка. – Не язви, – был ей ответ. – Хотя в чём-то ты права, решение было принять действительно сложно. Нами почувствовала, как слёзы вновь защипали глаза, стоило мужчине открыто заявить, что ему она была в тягость, обузой, которую пришлось куда-то пристроить, чтобы отец и брат сильно на него не серчали. – Вот только давай без этих твоих глупых домыслов, – заявил Луффи, заметив реакцию девушки, которая не успела вовремя отвернуться. – Всё далеко не так, как ты себе придумываешь. Мне было сложно принять решение о работе с тобою по совершенно иной причине. Пусть я эти годы упорно внушал себе, что моё детское увлечение прошло, остались лишь тёплые воспоминания, но, стоило мне тебя увидеть, эмоции и чувства нахлынули вновь, причём с такой силой, что я не мог с ними никак совладать. И чем больше проходило времени, тем сильнее я убеждался, что никакая это к чертям не детская влюблённость была все эти годы. Последнюю фразу Монки Ди едва ли не прорычал, вследствие чего девушке было тяжело понять, на что конкретно он сейчас злится. Опасаясь вновь поторопиться с выводами на этот счёт, Нами решила промолчать, ничего не говорить, чтобы не злить лишний раз мужчину. – Да, можешь считать, что я нарочно прибрал тебя себе, чтобы не отдавать Эйсу, – сказал Луффи странным тоном, охарактеризовать который Нами сейчас не бралась. Он то ли злился, то ли смеялся, то ли ещё что-то. – Конечно, брат дал мне открыто понять, что между вами ничего нет и быть не может в плане романтики, если не считать дружеских отношений, но я не особо ему верил, поскольку… В общем, я решил попытать счастье. Почему бы и нет, коли такой шанс выпал. О каком таком шансе Луффи вел речь, Нами и понятия не имела. Девушка вообще в данный момент старалась не думать ни о чём, чтобы лишний раз себя же не накручивать домыслами. Пусть сперва мужчина выговорится, тогда она и постарается проанализировать его слова. – В итоге я понял, что бессмысленно с собою сражаться, пытаться убить чувства, поэтому решил действовать. Раньше я не мог даже пытаться тебя у Эйса отбить, поскольку не по-братски так поступать, влезать, так сказать, на чужую территорию, но теперь, когда вы оба отрицали романтическую связь друг с другом, я мог более свободно действовать. Как ты уже успела заметить, у меня, как и любого человека, кто идёт на поводу чувств, полностью в определённые моменты отключается разум. В общем, мне казалось, что всё предельно ясно, поскольку виделись вполне разумными все мои действия, а получилось... как обычно. Нами безумно хотелось огрызнуться на мужчину за то, что он её едва ли не оскорбил сейчас, но всё же сдержалась от необдуманных поступков. Конечно, кому будет приятно слушать о том, что тебя считают ошибкой. – В результате наши отношения оказались столь запутанными, что я и сам не знаю, как во всём этом разобраться. – Какие отношения? – накинулась с упрёками на мужчину Нами, всё же не сдержавшись. – С каких пор просто затащить женщину в постель считается отношениями? – С тех самых пор, – ответствовал ей тем же тоном Монки Ди, – как эта самая женщина сама же едва ли не спала и видела, как затащит меня в постель. Ты особо не строила из себя монашку, то и дело откровенно давала мне понять, что не против близости со мною. Или для тебя подобное в порядке вещей, само собой разумеющееся? Кареглазая красавица едва не задохнулась от возмущения, стоило Луффи бросить ей прямо в лицо данное оскорбление. Как у него вообще хватило ума назвать её гулящей женщиной? Нами буквально пылала праведным гневом. – Да как ты смеешь?.. – А как я должен реагировать? – сказал Луффи, прерывая девушку. При этом взгляд мужчины был наполнен злостью и горечью одновременно. – Разве ты не соблазняла всячески меня, не устроила во время той поездки на пляж целый спектакль? – И что дальше? – рыкнула Нами. – То, что я согласилась быть с тобою близка, ещё не означает, что я веду себя так со всеми. Оба замолчали, думая каждый о своём. Конечно, Луффи перегнул палку, сказав подобное Нами, но и девушка осознавала тот факт, что вела себя тоже не особо целомудренно, когда решила соблазнить его. Оба руководствовались в тот или иной момент своими умозаключениями, не думая, как видится подобное со стороны, к каким результатам приведут их действия. – Прости, – проговорил Монки Ди. – Не хотел обидеть тебя, просто даже мысль, что ты… Мне казалось, что всё хорошо, ты со мною не из-за каких-то соображений о выгоде, не просто убиваешь время, а на самом деле отвечаешь взаимностью. – И как же можно отвечать взаимностью на что-то, о чём и понятия не имеешь? – пробурчала рыжеволосая красавица. – Говорю же, я полагал, что ты, раз согласилась на связь со мною, разделяешь мои чувства. – Ты никогда не говорил ни о каких чувствах. – Это моя ошибка, признаю, – вздохнул Луффи. – Я много раз порывался поговорить с тобою, но каждый раз откладывал диалог. Не знаю, почему именно, причины разные были, но основной был страх. Да, можешь смеяться, мне было страшно получить отказ, поэтому я довольствовался тем, что имел, опасаясь потерять и эти крохи. Нами удивлённо и одновременно недоверчиво воззрилась на Монки Ди. Девушка боялась даже крохотную мысль допустить, что её догадки верны, поскольку была серьёзная опасность вновь, что называется, упасть лицом в грязь, пойдя на поводу и эмоций и наивных надежд. – И вот, – проговорил Монки Ди резким тоном, что заставил Нами напрячься в ожидании чего-то нехорошего, – стоило мне собраться с силами, в очередной раз появился он, вновь принявшись изводить меня. Ещё и ты добавляла масло в огонь, миленько улыбаясь ему, кокетничая. Рыжеволосая красавица не сразу поняла, о чём ведёт речь мужчина, поскольку сперва вознегодовала от его очередной нападки на неё, но затем сообразила, что Луффи имел в виду не кого-то там, а именно Сабо. – И ничего я не кокетничала с Сабо, – возмутилась девушка. – Да, я была рада его вновь увидеть, не имеет смысла скрывать сей факт. Да, улыбалась ему, а не огрызалась на манер некоторых, – пусть Луффи и понял прекрасно, что данный выпад был именно в отношении его персоны, но не подал вида, что его это как-то задевает. – Это вовсе не означает, что я с ним флиртовала. – Конечно, он даже просто из вежливости повадился сюда захаживать едва ли не каждый день, – сказал Монки Ди. – А также дарил тебе подарки, осыпал комплиментами, приглашал прогуляться. Нами едва не заулыбалась, заметив обиженное и несколько озлобленное выражение на лице мужчины. Ей так хотелось верить, что Луффи просто ревнует её, но боялась вновь ошибиться в своих предположениях. – Подумаешь, зашёл навестить пару раз. Причём заходил он по делам, ты это прекрасно знаешь, а с ним мы случайно встретились. – И случайно ты с ним уезжала по вечерам куда-то, разодевшись подобно королеве. Тут уже Нами не смогла сдержать улыбки. Значит, он едва ли не следил за нею. С одной стороны, её радовало, что Монки Ди столь ревностно ведёт себя по отношению к ней. С другой же стороны, Нами, не зная его истинных мотивов, не бралась гадать, что же подвигло брюнета на данный поступок. – Ещё скажи, что я должна пред тобою отчитываться в каждом своём шаге. – Не помешало бы, – парировал Луффи. – Мы состояли на тот момент уже в отношениях, так что вполне резонно с моей стороны потребовать от тебя объяснений, куда и с какой целью ты ездила с другим мужчиной. – Повторяю, – настаивала на своём Нами, – мы никак не обсуждали, есть ли между нами отношения. Секс в данном случае я не собираюсь учитывать, поскольку для многих это не причина. Да, Нами была согласна со словами Монки Ди относительно данной ситуации, но и желала разъяснений относительно всего происходящего. Луффи никогда и словом не намекал, что между ними нечто большее, нежели просто секс, так что девушка не видела с его стороны причин устраивать ей допрос относительно её времяпрепровождения и круга общения. – И вообще, Сабо, – заявила девушка, – мой друг. Имею право с ним общаться тогда, когда захочу, столько, сколько захочу. И я не обязана спрашивать чьё-то на то дозволение. Девушка отчётливо видела, что Луффи просто жаждал вступить с нею в пререкания относительно данного её заявления, но всё же каким-то образом сдержался, промолчав. И Нами догадывалась, что вряд ли Монки Ди сказал бы ей, что разделяет её мнение. Явно был готов устроить разнос по полной программе, но решил, что сейчас не время. – С ним потом разберусь, – процедил сквозь зубы Луффи. – Сейчас поговорим о том вечере, когда я объявил нашим родным, что мы пара. Вот тут Нами несколько занервничала. Она не знала, что такого сейчас скажет Монки Ди, но опасалась, что это будет нечто ещё более неприятное, нежели кажется на первый взгляд. – Я давно это планировал, но вышло отнюдь не так, как задумывалось. Не думал, что отец так рьяно возьмётся за это дело, – сказал Луффи, запустив пальцы в волосы и с силой их сжав. – Его вмешательство несколько подпортило мои планы, но я надеялся, что катастрофы всё же не произойдёт. – Естественно, катастрофа начнётся, когда будем объяснять всем, что мы не поженимся, а вообще расстаёмся, – проговорила Нами тихим голосом. – Отлично, – рыкнул Монки Ди, – раз тебе так не терпится, давай прямо сейчас и обсудим эту тему.