Ночная буря

      Юури вернулся в Нью-Макоку поздней ночью. Точнее в час ночи. На улице была жуткая гроза: был сильный ливень, беспощадно бушующий ветер, молнии, вспышки которых освещали все вокруг, и раскаты грома, сотрясающие землю под ногами. Встречать юного Мао приехал только Конрад.       — Какая жуткая гроза! — пробормотал Юури, вытирая голову, — может мне остаться переночевать здесь? В замке Истинного короля?       — Ты думаешь, Вольфрам это переживет? Он знаешь, как нервничал за тебя из-за твоего долгого отсутствия? Всех достал! — Конрад как-то странно посмотрел на короля.       — Вольфрам?       — Он сильно переживает из-за грозы и не может ехать сейчас. И еще он сказал после ужина, что очень сильно устал и грозился оторвать мне уши, если я не привезу тебя в целости и сохранности. И я думаю, он будет рад увидеть тебя. Ты только особо не сушись, сейчас поедем.       Конрад вышел назад под дождь и вскочил на коня:       — Или Его Величество решило остаться на ночь здесь, в то время когда его жених до сих пор глаз не сомкнул? — с какой-то странной интонацией он это сказал… Юури она совсем не понравилась, и он поспешил вскочить на коня и ехать в замок. К Вольфраму.              В замке было тихо. Конрад, быстро попрощавшись, пошел к любимому супругу Йозаку. «Счастливые! — подумал Юури, — а у нас с Вольфом ничего не изменилось… Он по прежнему обвиняет меня в несуществующих изменах и стал еще раздражительнее и кричать он стал громче… Жуть. Вряд ли у нас с ним когда-нибудь будут такие же теплые любовные отношения как у Гюнтера и Гвендаля или у Конрада и Йозака… Как же им везет… Вот дверь наших покоев, сейчас я открою ее и в меня наверняка полетит подушка. Хорошо еще, если это будет подушка, а не что-то тяжелое или огненный лев». Вот Юури подошел к двери, набрал в грудь побольше воздуха и тихо, не спеша, открыл дверь. Просочился в маленькую щелочку и с удивлением обнаружил, что свет в комнате потушен, а на кровати лежит хрупкая фигурка его жениха.       Юури переоделся и, подойдя к кровати, присел на краешек со стороны, где спит Вольфрам. Из-за темноты Юури не мог разглядеть своего жениха, но, все же ласково улыбнувшись, молодой король наклонился, потерся щекой о щечку ставшего родным юноши, потом откинул прядку с лица мальчика и осторожно поцеловал в эту самую щечку. Во время поцелуя Юури в ужасе распахнул глаза и отстранился от парня. Вольфрам горел и все его тело била сильная судорога.       — В – Вольф…       — Юури? С в-возращен-нием… Я т-так тебя ждал… — прошептал юный принц, глядя на Юури полными любви и усталости глазами.       — Вольфрам, что с тобой?! Ты весь горишь и трясешься! Ну-ну-ну, Вольф, тихо, — хоть Вольфрам и не плакал, а был абсолютно спокоен, Юури все же осторожно прижал мальчика к себе, — все хорошо, я с тобой, тебе больше не за чем волноваться. Что с тобой?       — П-просто, я немного приболел, но никому об этом не сказал. Юури, держись от меня подальше. Если бы я мог встать на ноги, я бы уже давно ушел в свою комнату, чтобы не заразить тебя…       Внезапно комнату озарила вспышка молнии. Фон Бильфельд вскрикнул и теснее прижался к жениху:       — Юури, дорогой, — прошептал он, прижимаясь к любимому и трясясь еще сильнее, — не оставляй меня одного во время грозы! Я очень ее боюсь!       — Не переживай, — гладя нареченного по голове, также шепотом ответил Юури, — не оставлю. Так, чем ты заболел?       — Обычная простуда. Температура, кашель, насморк, дрожь, перемешивающаяся с тряской, слабость, ломота в костях, головокружение, светобоязнь.       — Похоже на грипп. А что значит «дрожь, перемешивающаяся с тряской»?       — Ну, смотри, — юноша отстранился от Юури и, сделав непонятный жест рукой, сказал, — я с детства очень сильно боюсь грозы и от грома и молний я начинаю трястись, да еще дрожь, которую я не могу остановить. Ох, голова кружится…— Вольфрама начало пошатывать, и он упал в объятья Юури.       — Так, ну вот, что. Ложись. Ты надел теплые шерстяные носки? — спросил Юури, укладывая жениха на кровать и плотно подтыкая одеяло.       — Надел.       — Ноги сначала водкой натер?       — Какой водкой? Что это? Нет, не натирал.       — Горло болит? У тебя голос очень хриплый.       — Так немного, но болит.       — Тогда я иду за водкой и заодно принесу тебе теплого молока с медом и маслом. — Юури было, направился к двери, как услышал встревоженный оклик жениха и обернулся, — что такое, Вольф?       — Ты обещал, что не оставишь меня одного во время грозы! Не уходи!       — Ну, маленький мой, я ненадолго. Обещаю. Я туда, обратно и назад.       — Все сходится к тому, что ты останешься там, — недовольно пробурчал Вольфрам и закашлялся.       — Мальчик мой, потерпи чуть-чуть. Я быстро вернусь и поцелую тебя. — Юури вернулся к королевскому ложу, — а хочешь, я тебе чего-нибудь вкусненького принесу? Шоколадку, конфетку или чего-нибудь еще?       — Прекрати обращаться со мной как с маленьким! — вскрикнул Вольфрам, но тут, как назло, комнату озарила вспышка молнии и раскат грома содрогнул замок и юноша тотчас натянул одеяло по самые уши, отчаянно пища.       —Но ты сейчас такой милый и беззащитный. Ох, Вольфи… Ладно, подожди чуть-чуть.       — Х-хо-хор-рошо. П-п-по-пожалуйста, п-поторопись.              Юури вышел из комнаты и направился на кухню. Попутно думая: «Вольфрам… я и не думал, что во время болезни, ты становишься таким хрупким и нежным. Точно маленький котенок ищешь защиты, заботы и ласки у меня. Я и правда слабак… хожу вокруг да около, а сил не хватает сказать тебе как сильно люблю. И почему так? Ведь давно уже свыкся с мыслью, что ты парень, что ты мой жених и что я люблю тебя. Ооой, голова — моя персона! Правильно говорят «Думать - вредно», вот уже все настроение псу под хвост. Ой, а вот и кухня!»       Юури действительно пока думал, сам не заметил, как дошел до кухни. На ней горел свет.       — Ай, черт! Меня же там Вольфрам ждет! Надо поторопиться! Так, где тут у них что?       — Ваше Величество?       — Мама! Сдаюсь, сдаюсь! Я не хлебный вор! — Юури так перепугался и сжался в комочек, поднимая руки, что не сразу понял, что его окликнула горничная Дория.       На кухне не было слышно грома. Сюда бы счас Вольфрама, он бы тут хоть чуть-чуть расслабился…       — Ваше Величество, с возвращением. Я не хотела Вас пугать. Вам что-то нужно?       — Ах, это ты, Дория. Фух, как я испугался! — он облегченно выдохнул. — Да, знаешь, мне нужно горячее молоко с медом и маслом, а еще водка.       — Яд?       — Что значит яд?       — Водка – это страшнейший яд. От него умирают через пять минут.       — Ой, жуть. А спирт у вас есть?       — Да, Ваше Величество. А разрешите полюбопытствовать?       — Да, конечно, — Юури улыбнулся.       — А зачем вам молоко и спирт?       — Вольфрам заболел. У него температура и его надо согреть.       — Понятно. Я сейчас, — девушка удалилась для выполнения поручения Мао, хоть таковым оно не было. Вернулась она через пятнадцать минут. В Нью-Макоку ведь нет микровалновки и молоко пришлось разогревать в чайничке над камином.       — Вот, Ваше Величество. Горячее молоко с медом и маслом и бутылочка спирта.       — Спасибо, Дория, но не могла бы ты дать каких-нибудь конфет, пирожных или шоколадок, которые любит Вольфрам. Для меня кухня — это лабиринт. Почти все лежит на виду, аж глаза разбегаются.       — Да, конечно, — служанка подошла к резному навесному шкафчику, покрашенному в персиковый цвет и украшенному золотыми узорами, и явила на свет небольшой мешочек, — вот, господин Вольфрам обожает эти конфеты.       — Спасибо! — Юури побежал вместе с приобретенной едой и спиртом к выходу.       — Не за что, Ваше величество. Спокойной ночи!              Юури бежал по коридорам и думал: «Быстрее, быстрее, к Вольфу! Он, бедный, наверное, извелся весь! Мой бедный жених, все у нас не слава Богу!»       Добежав до двери, Мао осторожно заглянул внутрь. Он был весь запыхавшийся и по этому громкому дыханию Вольфрам его засек и открыл глаза. Он лежал на кровати, свернувшись клубочком и завернувшись в одеяло. Только подойдя ближе, Юури увидел застывшие в его глазах слезы.       — Почему ты дышишь как собака в жару?       — Другой вопрос, почему ты плачешь, Вольф? Что-то случилось? — Юури присел на краешек кровати и нежно погладил блондина по шелковистым волосам.       — Просто понимаешь… — начал быстро придумывать оправдание Вольфрам. Не говорить же, что уже соскучился и испугался, что Юури не придет?! — Я сильно закашлялся, до слез, а потом молния и гром, я испугался!       — А я вижу в твоих глазах полную противоположность. Ты соскучился по мне? — фон Бильфельд смущенно кивнул. — Уже? — в голосе Юури слышалось неподдельное удивление. Блондин снова кивнул. — Я тоже, — теперь настала очередь Вольфрама удивляться:       — Что? Ну ладно, я соскучился, потому что тебя не было два месяца, пятнадцать дней, двадцать один час и тридцать девять минут, а потом восемь минут ты побыл со мной, а потом убежал на кухню и отсутствовал девятнадцать минут, — поняв, что сейчас он сказал слишком много, на лице Вольфрама красным цветком расцвел румянец, — ой…       — Вольфик… Маленький мой лапочка… Ты так меня ждал?.. Ох, все. Давай, распутывайся и достань из-под одеяла ноги.       Красавец послушался. И вскоре Юури, сняв теплые шерстяные носки, под хихиканье жениха растирал ему пятки спиртом.       — Ю-юу-юури! Ха-ха! Перестань! Кхе-кхе-кхе! Кхе-кхе-кхе-кхе! — внезапно Вольфрама пробило на покашлять, но потом он, сглотнув, продолжил, — Щекотно же! Юури! Ах-ха-ха-ха! Пожалуйста, хватит!       Оставив эту пятку в покое и быстро-быстро натянув на нее носок, король сказал:       — Прячь! — ножка в носочке юркнула под одеяло,— и доставай вторую, — и вылезла вторая. Черноволосый парень поднял глаза на жениха и улыбнулся: в изумрудных глазках Вольфрама плясали такие веселые чертенята, и выглядел он таким милым и веселым, что глаз не отвести.       — Вольфрам, ты такой милый! Просто лапонька неземная, в прямом смысле! Так, давай вторую лапку.       Вот Юури стянул носок и с этой ноги огненного лорда, на ней юный правитель удержаться не смог и поцеловал каждый пальчик, всю пятку и тыльную сторону стопы.       — Юури, ты чего? А как же «пытка»?       — Прости, родной, просто твои ножки нежнее, чем у младенца!       — Спасибо, конечно, но я хочу «пытку»!       — Хочешь «пытку»? — Мао изогнул бровь. Вольфрам сосредоточенно кивнул и сразу же чихнул, — как мило, — протянул Юури, но потом, опомнившись, набросился на жениха с воплями. — Сейчас ты у меня получишь «пытку»!! Я тебе ТАКУЮ «пытку» устрою, что мама не горюй!!       Брюнет навис над Вольфрамом на секунду застыв, в ожидании реакции юноши, но потом принялся его щекотать, везде, где только мог дотянуться: шею, подмышки (почему-то совсем гладкие и без единого волоска и даже намека на его существование!), живот, бока, под коленками, единственную свободную от носка пятку. Юноша брыкался и извивался под ним, отчаянно хохоча и пытаясь избавиться от мучителя, который даже и не думал останавливаться. Юури остановился только тогда, когда Вольфрам перестал хохотать и стал издавать какие-то булькающие звуки.       — Ты как? — Вольфрам лежал, уткнувшись лицом в подушку и не издавая ни звука, — со смеху что ли помер? Ой! — тут Юури осознал, а вдруг, он, правда, убил своего жениха?! Начала подступать паника, — Вольф, Вольф?! Ты жив, Вольфик??!! МАМА!!!! — это юный лорд, до этого не отличимый от мертвого, бросился на Мао и, повалив, навис над ним и тоже принялся щекотать брюнета, при этом вопя:       — Получи в отместку!! Садист чертов! — тут Вольф остановился и обеспокоено посмотрел на притихшего юношу, — почему не смеешься?       — Поспешу тебя разочаровать и огорчить — Я. НЕ. БОЮСЬ. ЩЕКОТКИ. Так что с местью ты промазал. Но я жду продолжения, вдруг мой ангел соизволит продолжить «пытку» в более крупном масштабе?       Блондин покраснел до кончиков ушей, когда до него дошел смысл сказанного его женихом.       — Прости, Вольфи, — уже виновато попросил Мао, — я понятия не имею, кто меня за язык потянул!       — Да, ладно. Но здорово я тебя перепугал?       — Да, качественно. Давай со второй ногой закончим и прекратим беситься? Тебе вообще-то покой нужен, а я, гад такой, от важного занятия своими шуточками тебя отвлек.       — Хорошо. Но я не смеялся так, наверное, уже лет двадцать пять. И вообще… а-а-а-пчхи!!       — Мамочки! — Юури с грохотом шлепнулся с кровати.       — Юури! Все хорошо? Апчхи!! — выглянул Вольфрам, продолжая чихать, обеспокоенно глядя на жениха, потирающего пятую точку.       — Да, я в порядке, только можно задать тебе один вопрос?       — Да, какой?       Юури набрал в грудь побольше воздуха, а потом крикнул:       — Ты зачем меня с кровати счихнул?!       — Прости, Юури, так получилось, я не хотел…       — Г-р-р-р! — шутливо прорычал Юури, но потом ласково улыбнувшись и потрепав любимого по волосам, сказал, — ничего, я не злюсь, малыш. Давай вернемся к твоей ноге?       — Угу.       В кои то веки Мао натер эту ножку и натянул на нее носок. Потом протянул Вольфраму чашку с горячим молоком:       — Вот, попей. Уж больно у тебя голос хриплый. И вот тебе конфет, — сококу протянул ему мешочек с конфетками, взяв его в руки и заглянув внутрь, лорд фон Бильфельд пролепетал:       — Это же мои любимые! — и он с благоговением отправил белый шарик в кокосовой стружке себе в ротик, — хочешь?       — Хочу.       — Тогда скажи «А-а-а-а-а!», — мадзоку протянул королю конфетку.       — А-а-а-а-а, — получив угощение, Юури задумчиво пытался распробовать лакомство. Нежный ванильный крем, орешек фундук в тоненькой вафельке, покрытой сверху тонким слоем белого шоколада и кокосовой стружкой. Вам это ничего не напоминает?       — Это же Раффаэлла! — изумился Мао.       — Раффа-что? — не понял блондин.       — Раффаэлла, Вольф, Раффаэлла. Это такие вкусные конфеты, которые обычно дарят своим возлюбленным, — пояснил Юури. Глаза Вольфрама засветились:       — А можно я буду считать, что это ты мне подарил?       — Да!       — Ох, я так рад!       После того как Вольфрам допил молоко и, поделившись с Юури, расправился с конфетами, он тихо позвал:       — Юури?       — Да? Что, Вольф?       — Давай ложиться спать.       — Хорошо. Ой, ты весь дрожишь! Что такое?       — Мне холодно… — блондин втянул голову в плечи.       Юури вздохнул и обнял красавца. Вольф запротестовал:       — Я не просил тебя!.. — но, поймав недовольный взгляд Мао, исправился, — ничего… если хочешь, то можно…       Они пролежали так двадцать минут, не в силах сомкнуть глаз. Оба были красные. Заметив, как мило стесняется его жених, Мао поцеловал блондина в лоб, отчего тот поднял голову, удивленно глядя на Юури, благодаря чему получил поцелуй в губы. Первый был легкий и нежный, второй чуть покрепче. На третьем у короля снесло крышу. Он страстно целовал Вольфа, борясь за власть. Блондин не хотел отдавать территорию своего рта без боя и старательно выталкивал захватчика, попутно переплетаясь с ним в нешуточной борьбе. Затем они отцепились друг от друга. Победу одержал Вольфрам. Юный Мао вновь поцеловал блондина, и на этот раз победа осталась за Юури. Потом королю наскучило драться с Вольфрамом языками, и он решил стать первым завоевателем его тела. Вольфрама такая идея, мелькнувшая в глазах Мао, совсем не обрадовала, и он специально начал кашлять. Намек был Юури понятен, и он отполз на добрых два метра, благо кровать, а они были посередине, позволяла так своевольничать. Однако этот наигранный кашель перерос в настоящий. Когда Юури это дело надоело он буркнул:       — Вольфрам, послушай. Я когда был маленьким и болел, мама говорила мне, когда я начинал сильно кашлять и не мог остановиться "Юу-тян, чем больше кашляешь, тем дольше не можешь остановиться". Знаешь, и когда я начинал стараться унять этот приступ, то, правда, мамины слова мне здорово помогали. Попробуй и ты.       — Кхе-кхе-кхе-кхе! Хорошо… кхек!.. попробую… кхе!       Вольфрам набрал в грудь побольше воздуха и задержал дыхание. Приступ немного ослабел, но горло нещадно чесалось и аристократу хотелось покашлять. Вольфрам терпел, но надолго его не хватило, и он снова закашлял. Блондину это не нравилось, и он продолжал задерживать дыхание. Так продолжалось около десяти минут, но Вольфрам все-таки справился. Вздохнув с облегчением, он довольно посмотрел на Юури, но наткнулся на холодный взгляд ставших непроглядного черного цвета глаз. Красавец непонятливо уставился на жениха и тихо спросил:       — Юури, что с тобой?       — Да ничего, — отмахнулся молодой король, недовольно глядя на блондина.       — Меня не обманешь, Юури! Ты злишься!       — Неужели? И как это ты догадался?!       — Юури… прости, если я что-то не так сделал… Это из-за того, что я заставил тебя ухаживать за мной?       — Ты не заставлял…       Вольфрам его перебил:       — Ну, спровоцировал!       — Спровоцировать можно на драку, а чтобы на помощь я не слышал. Вольф…       Опять ему договорить не дали:       — Ну, блин! Ты только что вернулся и сразу потратил столько сил на уход за мной!       — Вольф, это из-за того, что ты мне не отдал себя…       — Что?! Так, до свадьбы нельзя – раз, я не готов – два и ты можешь заразиться – три!       — Да знаю я!       — Тогда не злись!       Внезапно Юури захохотал. Вольфрам, в который раз за эту ночь, на него непонятливо уставился:       — Ты чего?!       — Здорово я тебя провел? Ах-ха-ха! Ну и видок у тебя! – показывая на фон Бильфельда пальцем, смеялся парень.       — А ты!.. Ой… — Вольфрама зашатало и он, теряя сознание, упал на кровать.       — Вольф! – Шибуя подхватил его на руки, — Вольфрамчик, держись!       Мао уложил тяжело дышащего жениха поудобнее и, укрыв его одеялом, выскочил в коридор и со всех ног бросился звать Гизеллу.              Девушка осмотрела огненного лорда и, покачав головой, сказала:       — Своим стрессом и переживаниями себя до такого довел! Ничего, оторва полежит, отдохнет и будет как новенький. Сейчас я ему только от кашля лекарство дам.       Девушка достала из сумки пузырек с лекарством и отлила в чайную ложку, поднесла ее к губам блондина. Как только прохладная ложка коснулась розовых губ Вольфрама он судорожно поджал их. Как Гизелла не пыталась, она его и уговаривала, и старалась дать целебный настой силой. Не выходит и все.       — Ваше Величество, боюсь, без Вашей помощи я не обойдусь…       — Чем я могу помочь?       — Нужно передать лекарство изо рта в рот, — с серьезным видом сказала девушка.       — Что?!       — Только Вы можете это сделать. Вам он позволит.       — Не думаю…       — Ваше Величество, Вы хотите, чтобы Ваш жених поправился?       — Хочу…       — Тогда чего Вы ждете?       — Гизелла, оставь, пожалуйста, лекарство и уходи, я ему дам.       — Хорошо.       Девушка кивнула, поклонилась и пошла к выходу. А Юури остался один на один со слабым, но грозным юношей, который так просто не хотел сдаваться и пить настой.       — Вольф, пожалуйста, выпей. Ну, что тебе стоит?       — Ты знаешь, из чего ЭТО делают?!       — Не знаю. Но я хочу, чтобы ты поправился.       — Я сам поправлюсь без помощи ЭТОГО!       — Поправишься, — согласился Юури, — но поправляться будешь долго, а я хочу увидеть тебя как всегда жизнерадостным и…       — Это я-то жизнерадостный?!       — Да, ты-то. Вольф, ну, выпей! Ради меня!       — Значит, я должен ради тебя пить эту отраву, а ты ради меня ничего не сделаешь?! — возмутился блондин.       — А что ты хочешь, чтобы я сделал?       — Я хочу, чтобы ты меня поцеловал, — тихо проговорил аристократ, кутаясь в одеяло и краснея.       — Хорошо.       Тут Юури подумал, можно же через поцелуй дать ему лекарство! Только держать крепко придется… или в одеяло замотать…       Вольфрам сам запутался в одеяле, катаясь по кровати и, подобно сахарной вате, с каждым оборотом наматывая на себя одеяло еще больше. Пользуясь этим, король сунул себе в рот ложку с лекарством и, жмурясь от отвратительного вкуса и схватив спеленутого Вольфрама, крепко его поцеловал. Поняв, что творит Мао, огненный лорд начал было вырываться, но из-за того, что был полностью обездвижен, он не смог ничего сделать и ему пришлось проглотить все до последней капли.       Оторвавшись от сладких губ, сококу поспешил отпрыгнуть подальше от разъяренного жениха. Вольфрам пять минут выпутывался из одеяла, шипя и извиваясь, как змея, совсем забыв, что еще некоторое время назад лежал без сознания. Но вот он, наконец, выбрался и с воплем кинулся на Юури. Мао отбежал еще дальше от кровати и теперь он был в пяти метрах. Однако ему пришлось снова быстро подскочить к кровати, чтобы подхватить оседающего мадзоку. Осторожно, без лишних движений, король переместил ослабевшего Вольфрама на кровать и, поцеловав его в лоб, тихо сказал:       — Вольф, извини меня, но я это сделал для твоего же блага, — он виновато потерся носом о щеку красавца и снова поцеловал его в лоб.       Вольфрам расслабился и, в ответ потеревшись носом, прошептал:       — Я знаю.       — Что? — удивился Шибуя.       — Знаю, к тому же мстить и пытаться скормить и тебе это мерзкое лекарство я не собираюсь. Тебе ведь тоже перепало? — он взглянул с насмешкой.       — Да, гадость редкостная... — Юури улыбнулся.       — Юури, а… ты хочешь меня?       — Ну… хочу. А что?       — Тебя ведь расстроило, когда я не отдался?       — Ну?       — Давай займемся этим, когда я поправлюсь? — за время расспросов огненный лорд стал похож на спелый помидорчик.       Мао ошарашено посмотрел на жениха и только кивнул. Вольфрам улыбнулся и потянул руки, чтобы обнять Юури. Брюнет пододвинулся поближе, позволяя красавцу обнять его за шею, а когда его легонько поцеловали в губы, ответил на легкие ласки. Нежные поцелуи, касания лиц друг друга… Еще некоторое время вот так нежась, Юури не заметил, как его потянули на себя обнимающие за шею руки лорда, и он уже лежал. Поняв о чем думает его жених, король поспешил отстраниться и осуждающе посмотрел на Вольфрама. Блондин удивленно похлопал глазами, а потом, словно очнувшись ото сна, взвизгнул:       — Ой! А что это я делаю?!       — Вот мне тоже очень интересно…       — Все, больше не буду!       — Да я и не сомневаюсь…       — Я тебя напугал?       — Нет. Мне было приятно… Но мы договорились, что займемся этим только когда ты поправишься. Стоп! Когда у нас успело зайти так далеко?       — Не знаю… Но одно я знаю точно, что я жутко устал…       — А сколько вообще времени? — спросил Юури и перевел взгляд на часы, а потом вскрикнул, — ох ё! Пол четвертого! Всё, всем спать!       Он принялся укладывать Вольфрама как надо. Блондин не сопротивлялся. Юури улыбнулся и, подтянув жениху одеяло повыше, чмокнул в губки.       — Все, миссия выполнена, — улыбнувшись, сказал Мао.       — А ты спать ляжешь?!       — Да, свет только потушу.       — Р-р-р…       Но вот свет потушен и парни лежат в обнимку на огромной кровати.       — Юури, я хочу тебе что-то сказать… можно?       — Конечно.       — Я… я люблю тебя…       Юури удивленно смотрел в темноту, но потом его взгляд стал спокойным и он, зарывшись носом в шелковистые волосы, прошептал:       — Я тебя тоже люблю. И всегда любил. Я мечтал, чтобы у нас с тобой было также как у Конрада и Йозака или как у Гюнтера и Гвендаля.       Вольфрам покрепче прижался к жениху, уткнувшись ему носом в грудь, и, стараясь скрыть смущение в голосе, начал придираться:       — Ты хотел, чтобы у нас был политический брак?       — Нет…       — Или ты хотел все время меня не видеть?       — Нет…       — Тогда у нас — это как у нас, а не как у кого-то там еще! Понял?       — Да…       — Раз понял, то все, отбой. Спокойной ночи!       — И тебе спокойной ночи, дорогой.       Так они и заснули, обнявшись и слушая ровное дыхание друг друга. С улыбками на лицах и приятными мыслями.