Better than drugs

-Нет… Надломленный шепот отчетливо слышен всем присутствующий. -Нет. Осторожные тяжелые шаги пугающе звучат в прохладной комнате. -Нет! Парень срывается на крик, подбегая к телам, лежащим на столах. -Нет,- неверяще повторяет Гарри, беря за руку свою маму. Холодную руку. Искалеченное с кровоподтеками тело лежит бездвижно, глаза прикрыты тяжелыми веками. Больше никогда парень не увидит светлый очей своей горячо любимой матери. Легкая улыбка застыла на её обескровленных устах навсегда. Тусклые волосы, разметавшись по оцинкованному столу, безжизненно свисая вниз. Гарри хочется кричать, метать, но тело не подчиняется. Но когда взгляд поднимается на следующее тело, внутри Стайлса что-то обрывается. Джемма… На лице остались шрамы от осколков лобового стекла, глаза бездвижно смотрели вверх, рот искривлен в немом крике. Мышцы в руке сестры сократились, ужасая Гарри. Парень со страхом в глазах прикрывает рот дрожащей рукой. По щекам катятся соленые капли, скапливаясь на подбородке и падая вниз. Казалось, даже шум упавшей слезы был слышен в напряженном молчанье в комнате. Не в силах больше смотреть на труп сестры, Гарри, будто ватных ногах прошел дальше к следующему столу. Робин. Тело отчима пострадало меньше. Патологоанатом сказал, что он скончался скорее от сердечного приступа, чем от полученных травм. На предплечье виднелся глубокий разрез, полученный скорее от того же проклятого стекла. -Это ваши родственники?-дежурно спросил средний лет мужчина, держа коричневый портфель. Подняв застилающие слезами глаза, Гарри коротко кивнул, двигаясь в проход между столом с матерью и сестрой. Да, Робин помог Энн воспитать детей. Он пытался заметить отца. Но для Гарри отчим не был так ценен как его мама и сестра. -Можно я немного побуду с ними?- надломившийся, потерявший любые эмоции голос глухо прозвучал в морге. Переглянувшись, работники морга и опеки вышли из комнаты. Медленно проведя по холодным рукам горячо любимых женщин, Гарри оставил два прощальных поцелуя, словно клеймо, на бледных щеках. Стайлс опускает голову вниз, позволяя застывшим слезам ожить и продолжить вольное падение на неживые лица родственников . Ноги подкашиваются, и ватное тело тяжело приземляется на колени. Руки по инерции падают следом, приземляясь на ноги. Голова остается лежать на груди. Сердце через раз пропускало удар, когда парень медленно осознавал, что его родных больше нет. Несколько часов назад были, а теперь- нет… Это чертовски больно. Тишина. Слезы продолжают бежать по раскрасневшимся щекам. Руки бездейственно лежат на ногах, обтянутые рванными черными джинсами. Но ладони сжаты в кулаки до побелевших костяшек. Короткие ногти раздирали тонкий слой кожи до крови. Становилось легче, но через пару минут боль на тело обрушивает в тысячи раз сильнее. «Рвать, рвать, рвать…»- с нарастающим гулом бьется мысль о стенки черепной коробки, желая вылететь из своего тесного мира. Руки, как по команде вцепляются насыщенного каштаново цвета кудри и начинают тянут в разные стороны, желая вырвать волосы вместе с луковицами, а лучше с кожей. Нет, лучше скальпелем изрезать тело и потеряться в боли физической, чем в душевной. Парень пытается кричать от внутреннего огня, - который Гарри чувствовал каждой клеточкой своего тела,- но голос пропадает, и из горла вылетают хрипы и стоны, от которых хочется закрыть уши и забиться в угол. Немного успокоившись, впав в какой-то транс, парень сидел на кафеле, слабо качаясь из стороны в сторону, пока не ощутил тяжелое прикосновение на своих плечах. -Нет!- кричит Гарри, размахивая руками, пытаясь вырваться из рук работника опеки. Но люди надели безразличные маски на лица и вцепившись в напряженное тело кудрявого, не обращая внимания на слезы и крики юноши, вывели из морга подростка, потерявшего все. Тогда Гарри было шестнадцать лет. Он цвел, мечтал, улыбался, жил. Но в один момент все разрушилось. Смерть всегда проявляется неожиданно, унося всю радость и беззаботность. Стайлса увезли в Северную Америку к семье, которая захотела усыновить его. Но зачем брать на себя ответственность за сформировавшуюся испытавшую большое горе личность? Естественно, с новоиспеченными родителями Гарри вел себя по-бунтарски, не жалея принимать заботу совершенно незнакомых людей. Он хамил, ссорился с приемным отцом, убегал из дома… Однажды бездумно бродя по пустой улице, Гарри наткнулся на среднего роста блондина с ярко-голубыми глазами, который сидел на асфальте, куря папироску. Странно, но после этого знакомства с Найлом,- так звали незнакомца,- этот парень стал для Стайлса близким другом, отдушиной в серой жизни. *** -Найл,- сидя на дорогом диване в квартире Хорана, проговорил Гарри, смотря очередную комедию. Сегодня кудрявый снова бежал из дома, и его друг разрешил ему переночевать у него. -Что?- закидывая сухарик в свой рот, пробормотал блондин, увлеченный фильмом. -Я знаю, что ты иногда принимаешь наркоту,- повернувшись к Хорану, тихо проговорил Гарри, боясь быть услышанными родителями ирландца, которые пили чай на кухне. Лицо Найла преобразилось, казалось, парень перестал дышать, после чего раздался кашель. Сухарь попал не в то горло. Хлопая по спине блондина, Гарри всматривался в лицо. -Мам, мы скоро придем!- широко распахнув глаза, Найл вскочил с места, увлекая за собой Стайлса. -Зачем ты об этом напомнил? Тебе что-то нужно?- заискивающе шептал блондин. -Я недавно видел парней, с которыми в прошлый раз мы курили травку… Действительно они забывают обо всем, получают забвение, когда вкалывают иголки в вены?- заинтересовано спросил Гарри, глаза потемнели от предвкушения чего-то грациозного, по его мнению. -Хаз, тебе не стоит пробовать это… -А это уже не тебе решать. Дашь номер знакомого, чтобы он подкатил мне вакцину подешевле ?- проигнорировав сочувствующий взгляд, Гарри приподнял брови, ожидая. -Вот,- сдавшись, протягивает телефон Найл,- его зовут Том. Развернувшись, Хоран хотел было уйти, но его остановил глухой голос. -Мне надоело жить так. Почти все напоминает о семье…Мне нужно забыться. -Не надо,- жалобно скулил Найл. -Я сказал, мне не интересно твое мнение. Я уже решил. Просто пояснил причину того, что я сделаю,- попрощавшись, Стайлс уходит из квартиры. Тогда парень не пришел ночевать к Хорану, потерявшись в совершенно новых ощущениях, которые, несомненно, безумно понравились Гарри. Тогда Хазза впервые попробовал наркотик. Тогда зеленоглазый парень потерял себя. В бурном потоке, под названием жизнь, на хлипком кораблике дрейфует начинающий наркоман. Он терпел и обжигающие острые волны, и ослепительное жаркое солнце, висящие над снующим странником. Парень просто плыл по течению. *** Темная туча быстро поглощала оставшиеся светлые голубые участки неба, угрожающе зависая над городом. Редкие холодные лучи скрывшегося за почти черной воздушной массой восходящего солнца слабо покрывали небоскребы Нью-Йорка. На центральных улицах начинала кипеть жизнь. Взрослые люди двигались на работу, некоторые подростки, бурно общаясь, шли в школы. Желтые такси забирали с остановок спешивших людей, увозя в нужный пункт назначения. Город просыпался. В одной из множества квартир в бедном районе на кровати посапывал кудрявый парень, иногда вздрагивая от боли в искалеченном теле. Но спустя несколько минут по телу Гарри пробежала дрожь, пробирающая до костей. На лбу мгновенно выступил капельки пота. Не совсем понимая, что происходит, Стайлс принимает сидячее положение, рвано хватая ртом нужный воздух. Ощущение, будто тяжеленная гиря упала на грудь, выбивая из тела весь дух. Испуганный взгляд метался по комнате в поисках того, что сможет успокоить зарождавшуюся панику. Мозг выдает картинку из далекого прошлого, когда мама нежно гладила по голове, путая шоколадного цвета кудряшки, и шептала приятные, успокаивающие слова, которые возвращали в тело прежнюю безмятежность, убаюкивали. Сжимая простынь в кулаках и поджав ноги к себе, Гарри увидел одинокую фигуру парня, который присев на край подоконника, задумчиво смотрел на непогоду за окном. В руке был тлеющий косяк. Первые капельки дождя осторожно, будто пробуя на ощупь любую материю на улицах города, ровно падали вниз. Мелодия капель воды менялась от убыстряющегося водяного потока с неба. За окном мелкий дождик превратился в настоящий ливень. Капли глухо барабанили по карнизам, ослепляющая молния рассекала почти черное небо, глубокий приглушенный гром раздавался спустя некоторое время. Комната Гарри освещалась лишь слабым светом из-за окна. -Какие же порой люди бывают добрыми, честными, справедливыми, Хаз,- в полголоса говорит Найл, делая первую затяжку за долгое время, даже не обращая внимания на сжавшегося парня на кровати.- Они такие ценные и невинные в нашем обществе, такие идеальные, что хочется испортить их, наплевать в их души и разбить сердца, чтобы они перестали верить «Жили долго и счастливо»,- Хоран продолжать говорить, высказывая то, что хранилось в его внутреннем мире. -Кстати, я не замечал, чтобы ты давал прозвища,- повествовал блондин, потирая небольшой шрам на щеке, полученный после неприятной встречей с асфальтом. – Вот, например, мне ты только через год нашего знакомства придумал прозвище,- немного помолчав, Найл продолжил, но был прерван Гарри, которого неожиданно скрутило в приступе рвоты на пол. Неприятная вкусовая нотка в воздухе появилась, что Найл несколько раз сглотнул подступающую тошноту. Организм пытался ускорить процесс от избавления наркотического средства. Тело Гарри продолжает бороться за жизнь без «лекарства». -Принц донес тебя до кровати, так как я сам еле шел. Будь на его месте я бы оставил тебя там с крысами и не пожалел бы ,- отвернувшись, буднично продолжил рассказ. Тело Гарри подверглось еще нескольким атакам крупной дрожи и озноба. Стайлсу трудно было дышать. Голый торс уже блестел от пота. - Скажи спасибо. В следующий раз оставлю …Ты чертова принцесса, Стайлс! Серьезно,- крикнул Найл, размахивая руками и вскочил на ноги. -Где Принц?- все еще задыхаясь, заинтересовано прохрипел Гарри, закатывая глаза от боли в суставах. -Ушел. Сказал, что он тебя уже видел и вызвался помочь. И попросил больше не находить приключений на свою тощую задницу,- Хоран вложил в дрожащую руку друга тонкую папироску. – Станет лучше, думаю,- сочувствующе посмотрев на друга в последний раз, Найл накинул пальто Гарри и отправился на работу. Для блондина наркотик это не катализатор удовольствия, а успокоитель. -Вечером приду,- проговорил напоследок ирландец, закрывая дверь квартиры на замок, забирая ключ с собой. Гарри с трудом открыл глаза и сжал легкий наркотик в руке. Он не поможет, но попробовать стоит. Превозмогая сумасшедшую судорогу в теле, Гарри потянулся за зажигалкой. Пару щелчков и косяк начинает тлеть. Осторожно поднеся к пересохшим губам папироску, кудрявый делает долгую затяжку. Наркотик быстро достигает легких, обжигая их. Но это приятно. Невидимые ожоги начинают пульсировать тупой болью, разжигая огонь из обрывков души. Гарри тяжело вдыхает, отчего боль внутри, около сердца, усиливает. Боль… «Моя жизнь сплошная боль »,- эта мысль постоянно бьется в голове, но стоит принять наркотик, то все забывается. Пытаясь забыть обо всем, что когда-то волновало Гарри, парень не заметил, как выкурил косяк. Мало… Повернув голову, Стайлс безразлично смотрел на стеной идущий дождь, теряясь в равномерном шуме за окном.