whore

Ночь. Он придерживает меня за низ живота, выцеловывая каждый сантиметр бархатной кожи, попутно восхваляя ее. Его руки такие сильные, что я таю, не замечая самого себя и не контролируя ощущений. Нам определенно нужно больше воздуха, но приятная душная тяга утягивает нас с головой. Он продвигается ниже, вместе с руками, вдыхая носом мой же запах и незаметно для себя стонет. Его тело заставляет опереться меня на подушки и встать на четвереньки. Я никогда не смогу ему отказать. Такому невероятно сексуальному парню с кудрявыми волосами и глазами, прожигающими на сквозь. - Какой ты неповторимый, - шепчет он, а я вдыхаю больше воздуха сжимая края подушек. Мне нельзя делать комплименты, а особенно в такие ответственные моменты, я просто элементарно могу растаять. Затем его рука скользит немного ниже, проглаживая пах и обводя основание члена пальцами, проглаживая дальше и дальше, доходя до сжатых мышц. Он вводит один палец, предварительно смазав его смазкой. Он проскальзывает настолько плавно, что я не сдерживаю стоны и пытаюсь насадиться еще. Я был влюблен слишком давно в Гарри, что успел переспать со многими, лишь бы выкинуть его из головы. Но вот, он тут, сзади и хочет меня. - Не медли, Гарри, - и он ввел еще один палец, подвигав ими внутри и растягивая меня. Его тело было настолько горячо, что после прикосновения ко мне, я чувствовал такой неповторимый жар, будто меня самого купали в кратере вулкана. - Боже, я так давно мечтал об этом, что ты не в праве лишать меня этой прелести, - мой стон раздается на всю комнату, и Гарри затыкает мне рот рукой. Я переворачиваюсь и смотрю на него в упор, приподняв и изогнув бровь, а он не убирает свою руку. Я сбрасываю ее силой и лежу под ним, опираясь на локти. - Какого черта? Мы не договаривались, чтобы я был твоей шлюхой, и чтобы ты мог спокойно затыкать мой рот! - Не ори, ты и так шлюха! Твой рот будет затыкать только мой член, м? Ясно так? - он перекатился на другой конец кровати и сел на краешек, всматриваясь в окно, где во всю плясали городские огоньки. - Мало сказать того, что ты мне противен. Так, перепихнуться пару раз, - Гарри встал с кровати и стал натягивать свои узкие джинсы, попутно застегивая ремень, надевая футболку... - Подожди, ты решил уйти? Когда все только началось? - Ты не стоишь того, чтобы я кончил. Ты просто самая настоящая шлюха, и я могу делать с тобой все, что захочу во время секса. Если тебе это не нравится, то я сваливаю. Либо сваливаешь ты, - он развернулся и натянуто улыбнулся, подмигивая. Во мне горела самая настоящая злость, которая автоматически перемешивалась с одиночеством и тоской от сказанных слов. - Твои услуги бесплатные, Луи. Не удивлюсь, если так многие и растянули твою задницу. Наверное, они не затыкали твой рот! - Гарри, ну что за абсурд! - Я должен это спросить у тебя, - он начал приближаться к кровати, где находился я, не меняя позы. - Что за самодеятельность? Я - актив и буду затыкать твой рот сколько захочу, если тебя это не устраивает, то я найду шлюху на ночь и получше тебя, - он слишком сильно ткнул пальцем в мою грудь, выплевывая все эти слова, которые будто дерьмом скатывались по моему лицу. Он ушел, хлопнув дверью, оставив меня лежать в одиночестве. Я люблю его с того самого момента, как мы познакомились в клубе и по пьяни чуть не переспали. Все разрушил его друг, который пришел так внезапно, но, может, оно и верно было. Я реально любил и мне лично было больно осознавать, что все, что так долго строилось - сплошная игра, ради одной ночи. Ради того, чтобы отлично кончить. Вот, что действительно ему нужно было. Я не любил, чтобы во время секса кто-нибудь использовал подобные вещи, но сегодня, видимо, следовало смириться, чего я не сделал. Гарри питал ко мне исключительно дружеский интерес. Не думаю, что я был прямо-таки другом ему, но отличным знакомым - точно. Но мысль о том, что он накормил меня в потрясающем ресторане при свечах и привез сюда, чтобы бросить на утро, не давала мне ровным счетом никакого покоя. Он бы бросил, растерзал еще больнее сердце на куски. Сломал, разрушил, да как угодно, результат одинаковый. А я слабый. Позволил ему управлять собой, ни на что толком не рассчитывая. И это было хорошо до того момента, как он заткнул мне рот своей большой рукой. Просто я никогда не сдерживаюсь, если меня как-то унижают. А это я считал одним из ответвлений унижения. Может я и не так сильно люблю его, чтобы принять окончательно. Но я точно могу сказать, что это было что-то больше влюбленности. Я поглощал его, как только мог, прибегая к достаточно изощренным способам, лишь бы только слышать его дыхание или чувствовать его тепло. Я вел себя слишком сентиментально, за что сейчас расплачиваюсь, сидя совершенно один в своей квартире и смотря в окно, где в небоскребе один за другим гаснут окна. Люди не знают, что буквально в доме напротив лежит парень с разбитой душой и сердцем, полностью отвергнутый и подавленный. Который чувствует боль в каждом язвительном слове другого парня. Я боюсь принять факта, что он ушел. На этом заканчиваются наши отношения. Он лишь повесил на меня табличку, где маркером выведено whore. Я дал ему практически воспользоваться своим телом, вытереть ноги о душу. Почти. Мне кажется, я чувствовал приближающуюся бурю, поэтому осекся. Но, черт, ради такого секса, я мог бы и потерпеть! Но в его глазах умирают миллионы. И там я чувствовал любовь или то, чего совсем не знаю. Он всегда был скрытным и самым красивым человеком, которого я только знал. В моем описании он еще скудно выглядит. Одно его присутствие зажигало во мне какой-то несвойственный огонь, который подавить я совершенно не мог. Все ходило ходуном, все дрожало, когда он касался меня. И тут он растоптал. Сокрушить словами меня было достаточно легко. А особенно, назвав девушкой легкого поведения. А может, я и был таким? Если у меня до Гарри было много других, и никто не задерживался позже одной ночи. Может, оно и действительно так? Я сам все порчу, всегда и постоянно. Что делать, когда застрял в такой грязи? Мир так испортился, что ресурсов, чтобы выжить совершенно не осталось. Общество опоганено, а люди превратились в животных, у которых срабатывает неотъемлемое желание вдавить кого-нибудь в кровать и незабываемо провести ночь. Но я был все равно не такой. И чувствовал, что звание "шлюхи" определенно не заслуживал. Просто Гарри отверг, просто ему нужна была игрушка, а я - вариант доступный и весьма подходящий, тем более с такой просто фарфоровой душой, которую разбить так же легко, как и вазу, допустим. И я не слышу шум машин за окном, когда сон окутывает меня с головой, я не чувствую собственного тела в тоске, когда начинаю дремать. У меня настолько не хватило сил, что я самостоятельно не могу выкарабкаться, мне нужно больше сил. Но сон прерывает телефонный звонок, и я очень удивлен, что это Гарри. Лениво беру трубку и безразлично отвечаю: - Да? - Луи, м-м-м... Я не хотел, если это как-то затронуло твои чувства, то реально прости. Просто я делаю так со всеми и совершенно не ожидал, что ты так отреагируешь... И просто прости, что так много сказал, это действительно было лишним, - он тараторил и губами хватал воздух, по звукам, цепляясь за что-то. - Просто.., -на том конце трубки стон. - Подожди, ты не один? Ты с кем-то и имеешь наглость звонить мне? Боже, да иди ты, - я переворачиваюсь, откидывая телефон в сторону и сдавленно кричу в подушку. Почему просто нельзя быть человеком? Почему просто нельзя быть потенциальным парнем, который не ведет беспорядочные связи. Может, и не один я шлюха? Может, это чувство распространилось. Ну, я хоть одиноко себя чувствовать не буду... Идиот. Ночь.