Эпилог
3 сентября 2014 г., 15:06
29 февраля 2012 года Англия, графство Уилтшир, Стоунхендж
Судьба играет человеком, Она изменчива всегда: То вознесет его высоко, То бросит в бездну без стыда…
Солнце уже практически село, скрылось за высотными зданиями города, который никогда не спит, и небо приобрело сине-фиолетовый оттенок, кое-где уже были видны звезды. Люди все еще бежали по тротуарам, спеша по своим делам, по дорогам мчались машины. Начали зажигаться разноцветные неоновые вывески, уличные фонари. Он стоял у окна, но не видел всего этого обилия красок, весь мир для него теперь стал серым, поблекшим, потерявшим всякий смысл в тот момент, когда он увидел мертвенно бледное лицо Изабель… Осознание того, что она покинула этот мир навсегда, обрушилось слишком внезапно, заставляя тяжело опуститься на холодный пол. Охотник знал, что это случится рано или поздно, но думал, что будет готов к этому, но, как оказалось, нет. Сжав кулак так, что хрустнули костяшки пальцев, он ударил по деревянному остову кровати, оставляя после удара окровавленную вмятину, от которой в разные стороны пошла паутина трещин. — Убирайся, — процедил он сквозь сжатые зубы, когда дверь скрипнула и послышались тихие шаги. Он не поднял головы, чтобы узнать, кто заявился в комнату покойной, он итак это знал. Поэтому просто продолжал прожигать взглядом треснувшее дерево. — Алек… — Убирайся! — охотник мгновенно поднялся на ноги, намереваясь вышвырнуть Магнуса за дверь, но вдруг остановился. Он смотрел на мага своими некогда синими, а теперь практически черными глазами, в которых плескалась злость, смешанная с болью утраты, а потом произнес ледяным тоном: — Ты солгал мне. — Да, — не стал отпираться чернокнижник. — Надеюсь, ты понимаешь, почему. — Тебе лучше уйти, — Алек вернулся к окну, вновь и вновь прокручивая в памяти события этого вечера. Родители с недоверием отнеслись к предположению сына о возможном появлении Люцифера на кладбище Грин-вуд, но все же решили проверить это место в первую очередь. Вопросов вроде «где твоя сестра?» — не было. Мариза слишком хорошо помнила то, что дочь хотела предложить себя в качестве жертвы, а, увидев понурое выражение лица сына, все поняла без лишних слов. На кладбище они оказались точно в срок. Возле ворот их встретил демон, который указал им путь до той поляны и с которым в два счета разделался Роберт. Люцифер и его спутница уже были там. Как и юный охотник, оставшийся в памяти супругов золотоволосым мальчишкой четырех лет, Джейс Вэйланд, что теперь был в Его руках, был в шаге от смерти. Алек стоял чуть позади родителей, держа наготове лук. Он смотрел в Его черные глаза, но не боялся. Страх ушел, когда он наносил руны на окна в комнате сестры, зная, что поступает верно. И Падший отметил это. А потом… потом вдруг появилась она, заставляя страх вернуться и опутать все тело, каждую его клеточку. Тогда затуманенный ужасом разум отказывался осознавать реальность происходящего и Алек пытался убедить себя в том, что на самом деле сестра находится в безопасности в Институте, запертая в своей комнате с Максом. Но как бы он ни старался поверить в это, она стояла в нескольких ярдах от него. Спокойная, сдержанная, уверенная в своих действиях Изабель. Она смело шла навстречу смерти, не обращая внимания ни на кого вокруг, словно были только она и Дьявол. Разгадать ее план, хотя сейчас Александр уже не был уверен в том, что таковой у нее был, не получалось, но помочь ей он все же смог: заставил умолкнуть Его приспешницу, пустив в горло две стрелы. В ушах до сих пор звенели слова сестры: «безоговорочное служение тебе в обмен на жизни троих близких мне людей — двоих братьев и…» — она была готова стать его рабыней в Аду, лишь бы сохранить им жизни. Она не шутила, когда говорила, что клятвы, данные именем Ангела, нерушимы, она была готова поклясться. Мариза прервала ее, пытаясь защитить и только тогда, взглянув на упавшую на колени мать, Алек понял, что она до последнего не верила в то, что ее дочь осмелится на такой шаг. Он перевел взгляд на сестру. Помимо любви, боли от того, что не смог защитить, в этом взгляде его голубых глаз была вера и она видела это. Охотница хотела дать клятву, служить Люциферу верой и правдой, но Он вдруг согласился на ее условия, сказав лишь, чтобы она потанцевала с ним. В первое мгновение эта просьба показалась неуместной в данной ситуации шуткой, но Падший не шутил. Напротив, Он был серьезен, как никогда, и явно не был настроен ждать слишком долго. Стоило Изабель оказаться в его объятиях, как они исчезли в вышине неба, скрываясь за облаками. — Изабель… — только и могла выговорить Мариза, все еще сидя на земле. По ее щекам катились крупные слезы. Услышав хрипы, женщина подняла голову: Джессика пыталась вытащить из своего горла стрелы Алека. В глазах охотницы полыхнула ненависть, она поднялась на ноги, направляясь к девушке: — Позволь я помогу тебе, — с едкой улыбкой произнесла Мариза, молниеносно вытаскивая из-за спины ангельский клинок. Его приспешница не успела даже удивиться, когда лезвие клинка прошло сквозь шею, отделяя голову от тела, а женщина отвернулась, уходя прочь. Джессика начала оседать ровно в тот момент, когда небо озарила белая вспышка. Если бы Мариза не убила демоницу раньше, по всему Нью-Йорку прокатился наполненный болью крик сжигаемой Адским пламенем девушки, от которой через несколько секунд не осталось и следа, исключая горстку пепла, что тут же развеял ветер. Но никто не смотрел, как она горит, охотники с замиранием сердца смотрели на быстро приближающуюся к земле черную точку, которая замерла на долю секунды в полумиле от поверхности, а затем исчезла, объятая сине-зелеными искрами. Обернувшись, Алек увидел оседающего в траву Магнуса. Его кожа была белее мела, глаза потухли, сердце едва билось, дыхание было рваным. Все, что он успел сказать опустившемуся подле него охотнику прежде, чем его поглотила тьма, было лишь два слова: «мост Манхэттен». К тому моменту, как Алек добрался до названного магом моста, соединяющего Бруклин и Манхэттен, Изабель уже вытащили из воды двое оборотней, оказавшиеся неподалеку, в одном из которых охотник узнал Люциана Греймарка. Она лежала на холодной гальке, глядя синими, потерявшими жизненный блеск, глазами в потихоньку темнеющее небо, а оборотень сидел рядом с ее телом, бездумно наблюдая за проплывающим мимо кораблем. — Слишком поздно, — молвил Люк, стоило Алеку ступить на каменную насыпь. — Она перестала дышать девять минут назад… Эти слова поразили самое сердце, словно пущенная метким лучником стрела, причиняя слишком сильную боль, чтобы устоять на ногах, и охотник рухнул на колени рядом с Изабель. Капли воды стекали по ее бледным щекам, будто слезы. Казалось, она прилегла отдохнуть после купания, но ее грудь не вздымалась при дыхании и сердце не билось под ребрами… — Алек, — рука Магнуса легла на его плечо, вырывая из воспоминаний. — Не надо. Ты попытался спасти ее, не вышло. Удар о воду был слишком сильным… — Я хочу показать тебе кое-что, если ты не против, — мягко сказал маг. — Именно сейчас? — голос охотника был тихим, без эмоциональным. — Да. Именно сейчас, — и хоть колдун все еще был слаб, он смог сотворить портал, в который, взяв Алека за руку, шагнул без особых колебаний. Они оказались на зеленой равнине, простирающейся на сколько хватало глаз, а ярдах в тридцати от них в небо поднимались огромные камни. Туда-сюда сновали люди, мерцали вспышки фотоаппаратов, стоял гул голосов, но, разумеется, они не видели ни портала, ни вышедших из него охотника и мага. Алек никогда не был здесь, он знал о Стоунхендже если не все, то многое. Любовь к книгам давала о себе знать. Но возведенное еще до нашей эры сооружение не вызывало в нем такого небывалого восторга, как у многих людей, подумаешь, камни. Войдя в круг возносящихся к небу камней, перед глазами охотника предстала странная картина: земля вокруг алтаря была выжжена ровным кругом, по краю которого, стелясь по земле, рос жасмин, а точно в середине, опуская свои ветки на каменную плиту, возвышалась бузина. И кустарник, и дерево были так густо покрыты белыми цветами, что практически не было видно зеленых листьев, а на самых нижних ветках бузины трепыхались белоснежные ленточки, которые завязывал Магнус каждые четыре года в память о погибшем возлюбленном. — Я вернулся сюда на следующий день после его смерти, — произнес маг, завязывая очередную ленту на тонкой веточке, — и обнаружил пробившийся росток. Не знаю, как это возможно, ведь земля здесь мертва и по сей день, даже травинки не растет, — он смотрел на белые цветы, а потом произнес: — Жизнь всегда находит выход. Александр смотрел на цветущую бузину, на трепыхающиеся на ветру ленточки. Может, там, где перестало биться сердце его сестры тоже со временем вырастет такое дерево? Но, пока его нет… охотник вытянул из неглубокого кармана ярко-оранжевого пальто колдуна тонкую полоску белой ткани и шагнул к дереву. Ледяными пальцами он завязывали ленту в узел на одной из многочисленных веток, а по щеке сбежала одинокая слеза, от следа которой Алек поспешил сразу же избавиться. Только сейчас он заметил выведенную на дереве руну скорби. Что-то мягкое коснулось щеки, заставляя поднять голову: срываемые ветром белоснежные цветы, кружась в причудливом танце, падали на землю, застилая ее, словно покрывалом, а вокруг стояла звенящая тишина. — Это дерево цветет один день раз в четыре года, — произнес Магнус, нарушая безмолвие и стряхивая с себя цветки. — Кто нанес руну? — Алек прислонился к каменному алтарю, все еще наблюдая за падением белоснежных соцветий. — Изайя. Она приходила сюда, стоило солнцу показаться над горизонтом, и уходила только после того, как последний цветок опустится на землю, — ответил маг, а потом, глядя на охотника, подозрительно спросил: — Ты не злишься на меня? — Скорее я злюсь на себя, чем на тебя, Магнус, — вздохнул голубоглазый. — Ты сможешь создать портал? Не хочу пропустить церемонию… — Да, идем, — ответил колдун, с чьих пальцев тут же начали срываться синие искры.США, штат Нью-Йорк, Нью-Йорк
Cause you're all I want, you're all I need You're everything… everything
Стул, на котором он сидел всего минуту назад, теперь валялся сломанный в другом углу лазарета, куда поместили Изабель. Сам же Джейс стоял на коленях возле кушетки, на которой лежала девушка, сжимая ее холодную руку. Он не мог поверить в то, что ее больше нет. Его Изабель, что так стремительно ворвалась в его жизнь, постепенно рассеивая мрак и холод одиночества. Его Изабель, что сорвала с него маску циничного и равнодушного ко всему человека и бросила к его же ногам. Она снова наполнила его мир красками, теплотой и любовью, а теперь… Охотник прижал к своим сухим губам ее руку, будто пытаясь согреть. С ресниц сорвалась прозрачная капля слезы, упавшая на белую простынь, оставляя после себя лишь маленькую мокрую точку. Через минуту от нее не останется и следа. Почему с людьми не происходит так же? Они врываются в нашу жизнь, овладевают нашими сердцами, а потом уходят, оставляя лишь боль и пустоту. И мы пытаемся забыться, заполнить дыру в душе, кто как: кто уходит с головой в работу, кто заливает горе алкоголем, кого-то накрывает депрессия. И каждый второй перестает доверять людям, боясь, что однажды кто-то снова разобьет ему сердце… Джейс посмотрел на Изабель, в нем все еще теплилась надежда на то, что она вот-вот откроет свои сапфировые глаза. Но этого не произойдет. Уже больше никогда… — Мы должны передать ее в Город Молчания, — голос Маризы заставил блондина вздрогнуть и поднять на женщину пустой взгляд. Она была бледна, ее глаза — красные от слез. Стоило ей посмотреть на мертвую дочь, как к горлу подкатил ком. Глотая слезы, миссис Лайтвуд сжала кулаки так, что ее безупречные ногти впились в ладони и пара капель крови упала на кафельный пол. Она круто развернулась и стремительным шагом покинула лазарет. На несколько минут все вокруг погрузилось в тишину, которую потом нарушил шепот: — Не оставляй меня, прошу. Не уходи, — Джейс прислонился лбом к плечу девушки. Ее одежда все еще носила запах ее духов, хоть она и побывала в ледяной воде Ист-Ривер. — Вернись, вернись ко мне, Иззи. Я совершил много ошибок, самой большой было позволить тебе уйти в тот вечер. Но я думал, что защищаю тебя… от себя, от этого мира, от боли. Думал, что так будет лучше… — его голос сорвался и в этот момент в воздухе закружился объятый зеленым пламенем листок, на которым было написано всего одно слово: жди. Магнус любил говорить загадками, но сейчас весьма неподходящий момент для этого. Да и чего ждать? Его Великолепное величество? Бейн уже ничего не сможет сделать. А мог бы, уже сделал бы. Отбросив клочок бумаги в сторону, Джейс вновь посмотрел на Изабель. Он много чего не успел ей сказать при жизни и сейчас, казалось бы, было то самое время, но слова комом застряли в горле. Выдохнув, охотник поднял голову. Он нежно коснулся рукой ее щеки, произнося тихим, чуть дрожащим голосом: — Ты нужна мне, слышишь? Ты нужна мне… я люблю тебя. Люблю, Иззи. Пожалуйста, вернись… Дверь в лазарет открылась, на пороге появился Магнус в своем ярко-оранжевом пальто, его темные волосы острыми пиками торчали в разные стороны, а кошачьи глаза смотрели на охотника со странной смесью радости и боли. Уверенным шагом он прошел через все помещение и склонился над телом Изабель. Колдун что-то шептал на незнакомом Джейсу языке, а с его белых, словно бумага, пальцев срывались красные искры, что было немного странно для охотника. Когда же Магнус обратил на блондина свой взор, последний почувствовал, что в нем от злости закипает кровь: глаза мага озорно горели, а на губах играла улыбка. — Тебя это забавляет? — спросил Джейс ледяным тоном. — Нет, — на миг лицо чернокнижника стало серьезным, но лишь на миг. — Тебе лучше убраться, Бейн, пока я не оторвал твою голову и не… — Шшш! — шикнул Магнус, и парень замолчал, прислушиваясь к окружающим звукам. Но кроме тишины он не слышал ничего, разве что… размеренный глухой стук, шедший, словно из-за толстой стенки. — Позови Алека. — Я похож на прислугу? — А разве нет? — выгнул бровь колдун и щелкнул пальцами, с которых тут же сорвался сноп синих искр. — Зови, говорю! Джейс нехотя поднялся на ноги, направляясь к выходу. Стоило двери закрыться, как тело Изабель окутало серой дымкой, сквозь которую проскальзывали красные и синие искры. Глухой стук вдруг прервался, заставляя Магнуса занервничать, хоть он и ничем не выдал своего все еще болезненного состояния. — Давай, детка. Я знаю, что Он дал тебе выбор, — прошептал Магнус в самое ухо девушки. — Ты же умная девочка, ты примешь верное решение. Иначе этот парень наломает таких дров… Разумеется, он имел в виду Джейса, который снова будет сломя голову бросаться в бой, стоит кому-нибудь хотя бы намекнуть на демоническую активность, не задумываясь о собственной безопасности. Снова будет пытаться жестокими убийствами заглушить боль в сердце. Так было в прошлый раз, когда он потерял Клэри. Так, вероятнее всего, будет и сейчас… но в этот раз все может закончится весьма плачевно. Спустя минут пять, в лазарет вошел Джейс, вслед за ним появился и Алек. Колдун обернулся, его глаза загадочно блестели, а его голубоглазый ангел непонимающе уставился на него. Не произнося ни слова, Магнус поманил их обоих к себе. Александр встал рядом с ним, а блондин опустился рядом с Изабель, в который раз беря ее руку, уже не такую холодную, какой она была прежде, в свои. Странный стук, что он слышал до этого, появился вновь, с каждой секундой становился все сильнее и сильнее, пока, наконец, не обрел звучание нормально бьющегося сердца. Веки Изабель дрогнули, а из ее груди вырвался тихий стон. Алек и Джейс смотрели на все происходящее широко раскрытыми глазами, не веря, что это происходит на самом деле. Скорее, это было похоже на сказочный сон, в котором герой, падший в бою, мистическим образом возвращается с того света… — Как…? — начал было Алек, но колдун опередил его. -… это возможно, она же умерла? Не зря же я зовусь Верховным магом Бруклина, сладкий, — улыбнулся он, но дал понять, что не намерен дальше развивать эту тему. — Иззи, — позвал Алек. — Ты слышишь меня? Медленно, ее глаза раскрылись. Она блуждала взглядом по белым стенам, пытаясь понять, где находится, пока не наткнулась на медовые глаза, обеспокоенно смотревшие на нее. Эти глаза, она видела их раньше. Определенно. И эти светлые волосы, торчащие в разные стороны, и эту улыбку… — Джейс, — прошептала она и попыталась встать, но пронзившая спину боль не позволила ей этого. — Кажется, у меня дежавю. — Лучше не двигайся, — с улыбкой произнес блондин, совсем как в тот раз, когда впервые увидел ее на больничной койке: израненную, непонимающую, что происходит и куда она попала, но такую нежную и прекрасную даже в больничной пижаме. — Братец, — Изабель посмотрела на Алека, и пусть в ее глазах стояли слезы, голос не дрогнул, когда с притворной злостью она произнесла: — я убью тебя, если сделаешь так еще раз! — Договорились, — кивнул брюнет. — С возвращением, — подмигнул ей маг, беря своего голубоглазого ангела под руки и толкая к выходу. — Магнус, — позвала Изабель. Он обернулся, но ничего не сказал, лишь загадочно улыбнулся, сверкая своими кошачьими глазами, и скрылся за дверью лазарета. Она хотела бы поговорить с ним, о том, что случилось. Но, видимо, это придется сделать потом. Несколько позже, когда жизнь снова войдет в свое привычное русло. А сейчас… девушка повернула голову к Джейсу: — Ты и вправду сказал это. Что любишь меня. — Ты слышала? — в его глазах было неподдельное удивление. — Каждое слово, — кивнула брюнетка, но умолчала о том, что именно эти слова заставили ее вернуться, но лишь потому, что сама не до конца понимала, что с ней произошло, и искренне надеялась, что Магнус прольет свет на эту историю. — Но, Джейс… — Давай начнем все с начала, с чистого листа? — он с надеждой посмотрел на нее. — Думаешь, у нас получится? — Я буду стараться. Отныне, никаких секретов, — блондин прижался к ее губам, еще прохладным, но таким знакомым и родным, вкус которых навсегда врезался в его память…***
Два месяца спустя
Лучи солнца проскальзывали сквозь плотные шторы, заливая комнату ярким светом, что пробивался сквозь закрытые веки и мешал спать. Она открыла глаза, поворачиваясь на спину, ожидая увидеть умиротворенного Джейса, но постель был пустой и холодной, а это значит, что ушел он достаточно давно. Встав с кровати, она направилась в ванную, приводить себя в порядок и готовиться к походу по магазинам. Ведь сегодня самый счастливый день в ее жизни, надо же побаловать себя новыми покупками. Одевшись, она вышла в коридор. Институт был погружен во мрак и гробовую тишину. Не было ни Черча, ни ворона Ходжа. Никого вообще, будто все вымерли. Проходя мимо пустых комнат, двери в которые были раскрыты, Изабель видела лишь идеально заправленные постели, чистые рабочие столы и стоящие возле них стулья. Ни следа пребывания в этом месте человека. Слегка поежившись, охотница спустилась в кухню, где на столе на огромном блюде лежал один маленький кекс с одной единственной свечкой, горящей странным синим пламенем. — Как мило, — скривилась девушка, наливая себе кофе. — Уж лучше бы забыли… Ее чашка осталась недопитой. Испортить настроение Изабель Лайтвуд может не каждый и для этого придется хорошенько постараться. Но этим людям, называющим себя ее семьей, это удалось без особого труда. Родители вечно заняты в Идрисе, Алек не покидает квартиру Магнуса, а Джейс… казалось, все снова возвращается к тем событиям в начале февраля, когда он пропадал неизвестно где, и они часто ссорились. Возможно это было ошибкой, начать все с начала… Погруженная в свои немного депрессивные для такого дня мысли, она зашла в первый попавший магазин и теперь перебирала вешалки, даже не особо глядя на платья, висящие на них. Выбрав одно, странного покроя, зеленого цвета, она уже хотела направиться в примерочную, как послышался знакомый голос: — Тебе это не подойдет, Иззи. Не-а, только не этот ужас, — обернувшись, Изабель застыла на месте: перед ней стояла высокая девушка, одетая в темно-синее пальто, ее прямые черные волосы разметались по плечам, а пронзительные серые глаза светились радостью. — Сьюзен? — юная Лайтвуд не поверила своему зрению. — Это и правда ты? — Правда я, — кивнула девушка. — Повесь эту дрянь и пойдем выпьем кофе. Или чего покрепче, ведь есть повод. Она подмигнула и вышла за стеклянные двери. Будто боясь, что все это окажется лишь сном, Изабель бросила вешалку и кинулась к выходу. Но Сьюзен никуда не исчезла, она стояла рядом с витриной сувенирной лавки, разглядывая какого-то золотого кота. Она выглядела такой нормальной… — Не смотри на меня, словно я призрак, — не отрываясь от созерцания кота, произнесла подруга. — Но… — Изабель вспомнила тот день, когда на Сьюзен напали в парке, как медсестра сказала, что это был крупных размеров волк. — Яд подействовал, не так ли? — Да. Это и убило меня, и спасло одновременно, — она направилась прямо по тротуару только в ей одной известное место, и охотница последовала за ней. — Первые дни я переживала за Мэгги, как она справится с этим. Хотела быть с ней, но была не в том состоянии. Ну, знаешь, повышенная возбудимость, приступы агрессии, — она грустно улыбнулась. — Но потом… потом, когда я пришла в норму, стала справляться с собой, мне разрешили ее увидеть. На расстоянии, разумеется. Она играла во дворе с подругами, и ее улыбка… — Сью, она справится с этим. Дети сильнее, чем нам кажется, — ободрила ее Изабель. — Она будет счастлива. — Надеюсь. Мы высылаем ей деньги каждый месяц. — Мы? — Тот парень… Оуэн, он не хотел, чтобы я становилась такой. Мы как-то работали вместе над одним проектом, но это было, словно в прошлой жизни. Я нравилась ему, он мне тоже, но прежде чем все закрутилось, меня перебросили на другой проект, — Сьюзен вздохнула, но потом продолжила: — Когда все это случилось, когда в больницу за мной пришел Люк, я узнала, что он никогда не выпускал меня из виду. Оберегал, что ли… — Любовь способна на многое. — Да уж. В общем, он поручился за меня, помогал мне все это время. И я счастлива, по-настоящему, хоть и стала… монстром, — девушка улыбнулась. — Как у тебя с Джейсом? — Ну, он переехал в Институт, и с Алеком они очень даже неплохо ладят… — Иззи. Я спросила про ваши отношения. Они ведь есть? Их не может не быть! — Есть. Или вроде того. Я не знаю! Он исчез куда-то. Опять. И Алек. И Ходж. Они даже кота и этого пернатого забрали! Я осталась одна в огромном здании в свой день рождения! Не подумай, что я жалуюсь… — Но именно это ты и делаешь, — засмеялась Сьюзен. — Чувствую, кому-то влетит сегодня. За испорченный праздник, за утайку того, что я жива… — Влетит. Ой как влетит, — подтвердила Изабель, не скрывая улыбки. Она даже не заметила, как они дошли до Института, на крыльце которого стоял Джейс. — Он любит тебя. Взгляни на него: сияет, как бриллиант на солнце. Иди, мы сегодня еще увидимся, обещаю. Изабель не успела ничего ответить, Сьюзен села на мотоцикл, обнимая какого-то парня, видимо того самого Оуэна, о котором она говорила, и они умчались вдаль. Брюнетка прошла через ворота, направляясь к откинувшемуся на массивную дверь нефилиму. На нем вместо снаряжения охотника были обычные джинсы и рубашка кремового цвета, на открытых частях тела не было видно рун. Значит, его исчезновение не связано с охотой. Это немного радует. — С днем рождения, — вместо приветствия произнес блондин, заключая девушку в объятия и страстно целуя. — Алек просветил меня, что ты ненавидишь сюрпризы, — сказал он оторвавшись от нее, — но было уже поздно. Я снова взял на себя смелость выбрать тебе наряд, так что… — Если мне не понравится — в нем пойдешь ты, — заговорчески улыбаясь, закончила за него Изабель. — Договорились, — он открыл перед ней дверь. — Полагаю, Алек остался там же, где и сюрприз? — Ага. — Один или его Великолепие Магнус Бейн с ним? — Изабель прошла в свою комнату, где на кровати уже лежало платье в тон ее глазам. Оно было достаточно коротким, но с длинным шифоновым шлейфом, украшенном едва заметными кружевами, лиф был декорировал мелкими драгоценными камнями, переливающимися в солнечном свете. Платье с открытыми плечами и шеей, не имеющее бретелек. — Оно прекрасно. — Распусти волосы, хорошо? — охотник поцеловал ее в нос. — Я буду ждать в машине. Поторопись, у нас всего полчаса. Изабель немедленно скрылась в ванной, а Джейс, улыбнувшись, вышел в коридор. Мысленно он поблагодарил Сьюзен за помощь в выборе платья. Блондин даже представить боялся, что было бы, не помоги она ему. Наверное, он бы остался сидеть в машине, пропустив все веселье, что заготовил Магнус, ведь не смог бы предстать перед друзьями в женском платье. Как бы Изабель не любила сюрпризы, ей должно понравится, ведь там, на той мини-вечеринке, будут только самые близкие ей люди. Исключая родителей, которые, по словам Алека, слишком заняты своими делами в Идрисе, чтобы поздравить дочь с совершеннолетием. Но такое случалось и с Александром, так что они оба уже привыкли к этому. Массивные двери Института открылись, впуская солнечный свет в темное помещение. Нефилим шагнул на крыльцо и тут… словно в замедленной съемке, телефон и ключи от машины выпадают у него из рук, летя к полу. От столкновения с твердой поверхностью, экран мобильника покрывается трещинками, но это становится не важным для охотника. Его взгляд прикован к стоящей к нему спиной девушке в черном плаще, чьи огненные волосы развиваются на ветру. Услышав звук разбитого телефона, она оборачивается. В ее изумрудных глазах проносится боль, сменяющаяся радостью, которую она тут же скрывает. Ее голос, тихий и когда-то такой родной, ударяет его, словно кнут Изабель, заставляя старую рану на сердце открыться вновь: — Здравствуй, Джонатан.
