Английская промышленность уже не та

…Времени на раздумья не оставалось, и Холмс, зажав рот партнера рукой, потянул его куда-то назад, нашел на ощупь дверную ручку за спиной, приоткрывая неприметную дверь в стене, и впихнул себя и растерявшегося Ватсона в импровизированное укрытие. Молниеносно закрыв за собой дверь, он резко обернулся и прижал палец к губам. На все про все у него ушло не более шести секунд. - Шерлок… - Ш-ш-ш!.. - Холмс нахмурился, прислушиваясь. Шепотом он бросил: - Мы ведь не хотим, чтобы нас обнаружили хозяева?.. - Но я… - Ватсон растерянно вздохнул. Сталкиваться с хозяевами действительно не хотелось. Он осмотрелся: небольшая квадратная комнатушка, скорее всего чулан, на что указывали приставленные к стенам швабры и ведра; круглое окошко вверху, через которое вряд ли пролезла бы и крупная кошка, пропускало слабый свет. Как всякий добропорядочный англичанин, нарушать принцип неприкосновенности частной собственности Ватсон не любил и всегда боялся именно такой ситуации, из которой выйти с достоинством было бы проблематично. «Сколько же часов нам тут сидеть?» - подумал он с тоской. - Около двух часов сорока минут. У хозяйки в четыре тридцать класс йоги на Хэмптон-стрит, и если учесть ее пунктуальность, из дома она выйдет не позже трех сорока пяти… - Откуда ты?.. - Ш-ш-ш! - Холмс продолжал прислушиваться, не смотря на собеседника. - Прошла на кухню, открыла дверцу холодильника, выложила из пакета молоко, подумала о Генри… - Шерлок, только не говори, что слышишь ее мысли на расстоянии! - Ватсон полными восторга глазами смотрел на своего героя. Шерлок мимолетно повернул голову, улыбнулся и продолжил прислушиваться: - Это же элементарно, Джон. …положила кошелек на место, поднимается по лестнице… Чтобы читать мысли, экстрасенсорных способностей не требуется. Портрет на стене кухни, срок годности молока, утро. …собирается принять ванную… А чтобы прочесть твои мысли, мне даже видеть тебя необязательно. На этих словах Шерлок обернулся и с плотоядной улыбкой приблизил лицо к Джону. Острый язык молнией прошелся по мягким губам друга. - Шерлок, но она же… - Она на втором этаже, мы на первом; дверь достаточно крепкая; если ты не будешь стонать слишком громко, то мы вполне… - Шерлок… - Джон издал тихий стон и запрокинул голову, ощутив сильные руки на своих бедрах, а губы Шерлока - на своей шее. Детектив не церемонился, жадно покусывая нежную кожу и властно проводя языком по напряженным мышцам. Резким движением он прижал Джона к себе, наслаждаясь привычной податливостью друга, чьи руки трогательно приобнимали его за талию. Натренированные пальцы нащупали пряжку чужого ремня и быстро расстегнули. Верхняя пуговица брюк, звук расстегивающейся молнии… - Что за черт!.. Джон с трудом перевел дыхание и прошептал пересохшими губами: - Что такое? - Молния. Чертовая молния!.. Шерлок нетерпеливо дергал язычок из стороны в сторону, заставляя Джона совершать резкие движения бедрами. Все было тщетно - проклятый образчик швейной фурнитуры никак не хотел сдавать позиции. - Шерлок, ну сделай же что-нибудь!.. - Я пытаюсь!!! - прошипел тот. - Зубами ее, попробуй зубами!.. Ох!.. Джон едва не пожалел о вырвавшихся словах, когда Шерлок одним рывком опустился на колени, чуть не повалив его, и, нащупав языком язычок молнии, обхватил его губами. Руками опираясь на плечи друга, Джон посмотрел вниз и увидел кудрявую голову, упирающуюся лбом ему живот. Когда Холмс вцепился белоснежными зубами в язычок молнии Ватсона и начал с остервенением английского бульдога мотать головой из стороны в сторону, Джон ощутил, что мышцы внизу живота сжались и потоки удовольствия заструились вверх по позвоночнику. Стянуть штаны было уже практически невозможно - прежде всего, из-за резко выросшего в объемах Джона как раз в районе злополучной ширинки. - Шерлок, ты сводишь меня с ума… - Джону оставалось лишь зарываться пальцами в черные кудри, непроизвольно двигаясь бедрами навстречу. - Повернись, - резко скомандовал Шерлок глухим голосом. - И опусти голову вниз. - Что ты собрался?.. Руки Холмса хозяйским движением схватили Джона за талию и крутанули, резко разворачивая, затем легли на поясницу и уверенно надавили вниз, заставляя того прогнуться и принять весьма соблазнительную для Шерлока, но довольно унизитительную для Джона позу. Впрочем, он и не думал возражать. Перед лицом Шерлока оказались две круглые, ровные половинки, туго обтянутые тонкой шерстяной тканью. Удачно расположенный шов лишь подчеркивал совершенство линий и не оставлял простора для воображения. Не удержавшись, Шерлок припал лицом к соблазнительной впадине, оставляя на ткани влажный след. Рука на пояснице заставляла Джона сгибаться еще сильнее, пока внезапно не исчезла, чтобы… - Шерлок, не вздумай, это настоящий английский костюм, Шерлок!.. Ах!.. Громкий треск расползающейся ткани и ощущение горячего языка, ласкающего колечко его ануса, заставили Джона задохнуться - от оправданного возмущения, смешанного с ослепительным наслаждением. Возмущение, правда, быстро сходило на нет, особенно когда острый, твердый язык проникал в него все глубже, растягивая тугие стенки и усиливая слабость в коленях. - Шерлок… До сих пор упирающийся в ткань член болезненно отзывался на каждое движение властного языка, таранившего задний проход. Тонкие пальцы Шерлока не уставали поглаживать открывшуюся дорожку от ануса до задней части мошонки, уверенно приближая Джона к потере последних остатков разума. Вот-вот, и он застонал бы в голос, если бы не рука, снова зажавшая ему рот. Оставалось мычать в руку. За спиной раздалось шуршание, и через несколько секунд к колечку его непроизвольно сокращающихся мышц приткнулось что-то горячее и круглое, вызывая до боли, до боли знакомое ощущение. Головка члена Холмса медленно скользнула в подготовленный проход, занимая привычное место. Одним долгим, плавным движением Шерлок вводил член в жадное нутро Джона, пока не достиг нужной глубины. Стенки ануса охватывали член полностью, терлись о чувствительную кожу, сокращались, разгоняя сердцебиение до опасных величин. Холмс начал также медленно вытаскивать член обратно, чтобы повторить эти древние движения снова, и снова, и снова, все ускоряясь, не сдерживая себя, вцепившись зубами в кулак свободной руки, прижимая мычащего от непередаваемого удовольствия Джона к себе. Терпеть это наслаждение обоим было все труднее и труднее, и Шерлок не выдержал первым, выстреливая раз за разом тугой белесой спермой в анус Джона, заставляя того забиться в ответном экстазе. С хлюпающим звуком он извлек член и нежно обнял прижавшееся к нему дрожащее тело. - Наденешь мое пальто, - прошептал он в ухо раскрасневшегося любовника. - И в следующий раз, доктор Ватсон, прошу вас выбирать брюки на пуговицах.