Мамочка, я демона люблю

Кэролайн Форбс никогда и не предполагала, что её план по завоеванию внимания сильного пола превратится во что-то нечто неловкое и пугающее. Смущение и стыд энергично и старательно делали своё дело, а именно раскрашивали лицо блондинки в тёмно-алый цвет, после чего яркий макияж был едва заметен, заставляли её ноги время от времени спотыкаться на ровном месте, но при этом со скоростью света дойти до злополучной двери дома Гилбертов. Мужчина боковым зрением наблюдал за этим «шоу», не изменяя своего прежнего выражения, будто забывшего, что такое улыбка. Скорее всего, «причина позора Кэролайн» чувствовала лишь злость, а не смех. Зайдя в дом, девушка яростно скинула с себя туфли, мысленно проклиная их, и начала рассматривать своё отражение в зеркале, что очень огорчило её. Бонни находилась на кухне, но это не мешало ей устремлять свой несколько грустный взгляд на невежливо разбросанные туфли гостьи и лежащий чуть подали блестящий подарочный пакетик, в котором, по всей видимости, теснился подарок Елене. По следующим действиям Бонни можно было бы с лёгкостью понять, что она нисколько не удивлена выходке подруги. - Привет. По-моему, будет лучше, если ты поднимешь подарок с пола и приведёшь свои туфли в порядок или обуешься. - По-моему, будет лучше, если ты не будешь читать мне морали хотя бы сегодня – в праздник. Диалог двух девушек был весьма предсказуем. - Хотя бы в праздник своей подруги ты могла бы вести себя прилично и уважительно по отношению к ней, - Бонни перешла на осуждающий шёпот. Кэролайн про себя решила, что она никого не будет посвящать в историю недавней неловкой ситуации, ставшей причиной её нервозности. - У меня на то есть веские причины, - с искусственной и ироничной улыбкой произнесла девушка и, заметив Елену на кухне, немедленно окликнула её требовательным голосом. Красивая девушка, будто бы искусно порхающая в воздухе экзотическая птица, показалась во всей красе. Счастливый день отражался в её взгляде, таком лёгком и добром, где даже проблеск волнения и испуга был не в силах отнять у её личика ту удивительную и притягивающую красоту, как бы примитивно и стандартно не звучало это слово. На её фигуре идеально смотрелась любая одежда, в данный момент это был обычный летний сарафан белого цвета с, как правило, тонкими бретельками – кожа девушки приобрела ещё более медный цвет. Причёска также не отличалась особой замысловатостью – высокий выпрямленный хвост. Несмотря на всю простоту и небрежность своего образа, Елена выглядела безупречно, сама того не осознавая. На Бонни, как и предполагала Кэролайн, не было ничего необычного, но это не помешало ей выглядеть очень привлекательно в однотонном пышном платье синего цвета. Кэролайн отметила про себя, что потерпела фиаско. Блондинка подбежала к Елене и схватила её за плечи. Взгляд её был пугающе озабочен. - Что за тип стоит у вас у ограды? Только не говори мне, что он твой парень! Тебе мало Стефана? Взгляд «жертвы Кэролайн» был озадачен и испуган, но, как уже известно, это придавало ей особый шарм. - Думаю, нам нужно было бы сначала поприветствовать друг друга, - произнесла шатенка, улыбаясь сквозь лёгкий шок. - Елена, давай не будем прибегать к этим милостям! Просто ответь мне! Бонни почувствовала смущение и неловкость ситуации. Стыд преследовал именно её, но точно не нашу героиню. - Кэролайн, ты отвратительна, - Бонни понимала, что конфликт неизбежен, но чувства предательски перебороли последствия. Молчание. То молчание, сулящее душевные терзания, неважно какие, будь то обида, злость, звук разбитого стекла дружбы или её обречённость на вечное противостояние, после которого следует предсказуемое прощение, покой и мир, но недолгий покой и мир. - Прости. Просто скажи мне, кто он, - к сожалению, к наполовину разбившемуся стеклу дружбы, Кэролайн приклеила к нему лишь его маленький осколок. - Я знаю лишь то, что он знакомый папы, вероятно, по работе, - Елена попыталась скрыть обиду, черпая поддерживающие её флюиды из Бонни. Кэролайн, после не менее обидной девушкам улыбки, обращённой к потолку и собственным мыслям, подняла с пола подарочный пакетик и вручила его Елене. - С Днём Рождения! - Спасибо, - в этом слове не было того смысла, которое оно несло, более того, «приложение» в виде улыбки тоже отсутствовало. Размеренный и гордый шаг Кэтрин выдали её каблуки. Девушка, к образу которой нельзя было подобрать не единого слова, кроме как «роскошь» и «шик», гордилась своим умением создавать тишину при своём появлении, эффектным «выходом в свет». Она будто колдовала, останавливая время, нажимая на «выключатель» эмоций присутствующих людей рядом, делая их на время её беспрекословными рабами. Властвующий взгляд правительницы мира отразился на лице восточной дивы, завидной натурщицы великого художника, сочного плода яблони в свирепствующую зиму, любимой наложницы султана. Ей шла эта непоколебимая надменность, изумительный эгоизм с его загадочной страстью, умение искусно жить, красиво бороться, удивительно выигрывать и великолепно проигрывать. Елена не меркла на фоне сестры. Она была копией другой Кэтрин, но уже не шикарной и изящной, а небрежно прекрасной и лёгкой, что напоминало образ ангела. Ситуация с Кэтрин была аналогичной. - Я почувствовала запах дешёвых слов и эмоций и решила повысить им цену, - Кэтрин говорила с присущей её голосу лёгкой иронией. - Сейчас никто не посмеет перебить меня, потому что я скажу то, с чем согласится каждый присутствующий здесь. Двое согласятся со мной сразу, но, возможно, промолчат об этом, а вот третий, имеющий точно такую же цену, как и его слова, согласится со мной позже, впрочем, что будет очень логично, - Кэтрин улыбалась и показывала свою энергичную мимику. Затем она вплотную приблизилась к блондинке. - Кэролайн Форбс. Начнём с тебя, покорительница вершин. Не бойся, я не заставлю тебя долго ждать, мой монолог будет коротким. У меня нет подруг, потому что я всё знаю о них - большинство из них дешёвые люди, а слишком верные раздражают своей привязанностью. Ты понимаешь, что относишься к первому виду. Так вот запомни, дешёвый товар никогда не будет дорогим, а когда-нибудь он и вовсе исчезнет, станет невостребованным, и лишь тогда он поймёт свою настоящую цену. Я знаю свою цену и поэтому не завожу себе подругу и сама не являюсь таковой. И для справки – дорогой товар всегда будет актуален, но не для всех досягаем. Не находишь некую параллель? Должна найти, ведь от большого торта ты хочешь откусить огромный кусок, при этом жадничая остатками. Кэтрин возвратилась на кухню размеренным, гордым и громким шагом. Кэролайн вышла из дома Гилбертов неуверенным, медленным и тихим. Она надеялась на предсказуемые извинения Елены и Бонни, но напрасно. Мужчина всё ещё стоял у ограды, оперевшись спиной на собственный автомобиль. Странный вид, навевающий написать картину. Он снял очки. Она впервые издалека увидела его лицо. Он наконец-то посмотрел на неё. Она забыла обо всём. Это был значительный взгляд. Это заставило её сделать шаг вперёд. Улыбка незнакомца была соблазнительна – он улыбался одним уголком губ, что поспособствовало созданию большой ямочки, глубина которой нуждалась в нежном прикосновении женского указательного пальца. Волнительно пульсирующее сердце девушки заставило её усомниться в собственном сознании. Теперь она не думала о своей победе, как всегда делала, когда достигала своей цели в плане по завоеванию внимания сильного пола. Наша героиня думала только о нём. Разум и собственное достоинство были затуманены. Кэролайн впервые за долгое время почувствовала присутствие искренности. Так и было. Понятия «любовь» и «влюблённость» были не важны и не нужны. Она удивлялась. Удивлялась существованию уже излюбленного ею книжного героя того самого наполовину прочитанного романа. Перед ней стояло воплощение её грёз, казалось бы, глупых и примитивных. Сейчас они были главными героями романа. Кэролайн позабыла о том, что ветер колышет листву, что солнце печёт её фарфоровую кожу, что воздух полон различных эмоций и звуков. Она лишь чувствовала запах типографской краски. Сюжет данной картины должен был обрести хотя бы завязку. Главная героиня делала всё, чтобы это наконец-таки произошло. Это её роман, её игра. Блондинка подошла вплотную к незнакомцу, сама того не ведая. Его глаза выразили нестерпимую страсть и тайное превосходство. Но что скрывалось за всем этим? Впрочем, для Кэролайн Форбс это было совсем не важно. - Увезти тебя на край света? Вероятно, ты пришла поиграть с судьбой, а то и с её посланником Дьяволом. Чёртова реальность! Настолько она ничтожна после этих слов. - Увези меня подальше от всего этого. Только кто ты? - А для тебя это сейчас важно? – лицо мужчины окаменело, но это не испугало Кэролайн. После недолгого раздумья она произнесла предсказуемый ответ: - Нисколько не важно! - Кэролайн! – незнакомый голос, подобно чудовищно-огромной руке, схватил хрупкую девушку и сквозь заоблачную пелену вернул на землю. То был Грейсон Гилберт – «богатый папочка двух куколок», как выражалась наша героиня. Его голос был тревожен, хотя он пытался скрыть это. - Встретимся сегодня в центре главной площади, в десять вечера, - поспешным шёпотом произнёс незнакомец и перевёл свой взгляд на подошедшего мистера Гилберта. - Кэролайн, что ты тут делаешь? Тебя ждут в доме, - его голос отражал тайную раздражимость и страх. Но девушка не замечала ничего, она вновь вернулась в сказку. Возвращаясь в дом, она и не подозревала о странном разговоре позади себя.