Ледяное сердце

Профессор Снейп был неоднозначным человеком. Отталкивающая внешность, которая проявлялась в болезненной худобе, бледной коже, крючковатом орлином носе и сальными, до плеч, волосами, создавали мрачный образ нелюдимого, злобного и жестокого мага. Его холодные, черные глаза лишь дополняли этот образ, напоминая «темные туннели». Они были такими же чёрными, как у добродушного Хагрида, но в них не было того тепла, которым светились глаза великана. Тонкие, бледные губы настолько часто кривились в насмешливой улыбке, что никто не мог даже представить зельевара без его обычной издевательской ухмылки. Говоря мягким, низким голосом, в котором, впрочем, отчётливо слышались стальные нотки, он заставлял учеников дрожать от страха и одним словом мог угомонить галдящий класс. Однако всё это было не больше, чем иллюзия. С самого детства его мать накладывала на Северуса чары, скрывающие его внешность, и со временем Мастер Зелий стал накладывать их сам. Нет, после снятия заклинания сильных изменений в нём не наблюдалось. Чуть менялась форма губ, подбородка, разрез глаз, исчезали морщины, волосы становились более чистыми и шелковистыми. Вот только о нём настоящем не знал никто. Он всегда носил черную, развевающуюся по ветру мантию, которая придавала ему сходство с летучей мышью и усиливала мрачный образ. Сарказм и язвительность были вечными спутниками зельевара. Найти больную точку в душе человека не составляло для него особого труда. Его манера преподавать вызывала множество эмоций. От восхищения до лютой ненависти. Большинство учеников испытывали стойкую неприязнь к загадочному Мастеру Зелий, но были и редкие исключения, которым ничто не помешало постичь тонкую науку зельеварения. На него вешали ярлыки, судили только со слов друзей и родственников, но никто так и не смог узнать профессора Снейпа как человека и понять его душевный мир. Он ещё в детстве замечал, что отец вообще ничего особенно не любит. А то, что вся семья живёт в самом бедном районе города, практически в трущобах, и Северус донашивал старые кофты матери, ясно говорило о материальном состоянии этой семьи. К тому же, рос он в одиночестве, к которому добавлялись частые ссоры родителей. Его отец любил выпить. Даже не просто «любил», он всегда приходил домой пьяным. Ни уговоры матери, ни её крики не могли разлучить Тобиаса Снейпа и бутылку алкоголя. Все разговоры на эту тему жёстко пресекались криками и иногда даже побоями. В возрасте десяти лет, будущий Мастер Зелий повстречал Лили и Петунию Эванс, и стал частым собеседником рыжеволосой девочки, постоянно рассказывая о Хогвартсе, где им предстояло вместе учиться. Когда он поступил в Хогвартс, Люциус Малфой находился в школе последний год. Он, староста Слизерина, первым пожал руку новичку-первокурснику за факультетским столом в день распределения. И тем надолго расположил его к себе: каждому лестно, когда его ценят старшие товарищи, а выказанное уважение резко контрастировало с тем, как к Северусу относились дома. Это, и ещё много случаев, привело к тому, что на протяжении всего времени обучения Снейп не имел подходящего круга общения. По ряду обстоятельств он стал членом группы, участники которой вскоре стали Пожирателями Смерти. Изначально, прислушиваясь к мнению старших товарищей-слизеринцев, Снейп восхищался великим Тёмным Лордом. Недаром он стал Пожирателем Смерти буквально после окончания Хогвартса. Но узнавая Волдеморта всё ближе и ближе, он понял, что глубоко ошибся в этом человеке. Для Северуса, способного на любовь, привязанность и дружбу, бездушное отношение Лорда Судеб к остальным людям было неприемлемо. Он был вовсе не таким, каким его описывали. Может раньше он и был блестящим политиком и толковым лидером, но сейчас все его идеи отдавали безумием и желанием самоутвердиться. А открывшаяся охота Хозяина на семью Поттеров, вовсе перевела Снейпа на другую сторону баррикады, в надежде спасти свою единственную подругу. Отношения Северуса и Лили были чисто дружескими. Светлая, солнечная девочка привлекла к себе внимание ещё в детстве. Она была единственной среди окрестной детворы, кто не чурался выходца из соседних трущоб, отпрыска «этих Снейпов», кто не смеялся над ним, одетым в материнские обноски, кто в первую очередь видел в нём человека, а не нищего оборвыша. К тому же Лили, сама того ещё не понимая, была волшебницей, и это делало её в глазах Северуса совсем «своей». Непонятно почему все считали их парой, но факт оставался фактом. За самую первую и к тому же лучшую подругу, будущий зельевар был готов перегрызть глотку любому. Вот только этим самым «любым» оказался тот, кто был не по силам даже ему. За защиту Поттеров Снейп охотно согласился дать взамен Дамболдору всё, что угодно. Эти слова, сказанные в запале, привели к тому, что он стал членом Ордена Феникса, и главной надеждой Дамблдора на будущий шпионаж в стане врага. Но ни Тёмный Лорд, ни директор Хогвартса не смогли предотвратить гибель Лили, и навсегда лишились поддержки зельевара. Северус просто не мог простить смерть самого близкого человека, поэтому оба лидера уже не казались ему достойными службы. Однако несмотря на это, Мастер Зелий вполне адекватно мог оценить магическую мощь противника, никогда, ни на йоту не умаляя его силу. Но, как сказал когда-то Аластор Грюм «Бывших Пожирателей не бывает» и оказался прав. Метка Тёмного Лорда никогда не была просто рисунком. К сожалению. Это была совокупность разных отраслей магии, которая позволяла всегда знать где находится обладатель метки и призывать его, указывать место аппарации, а также наказывать неугодных. В последнем случае рисунок начинало нещадно жечь и посылать боль по всему телу, которая вскоре сменялась судорогами, а позже и смертью. Сейчас же настроение Северуса Снейпа было донельзя отвратительным. Мальчишка Долгопупс снова влип в историю. По словам «Мальчика-Который-Выжил» Кубок Огня, служивший наградой Турнира Трёх Волшебников оказался порталом вовсе не на поле для Квиддича, а на кладбище, где его использовали для жуткого ритуала воскрешения Лорда, с которым благородный спаситель Магического Мира сразился на дуэли, и ему даже удалось остаться в живых! Причём сам мальчишка вернулся вполне здоровым, без каких-либо ран или проклятий. Сам Северус не поверил бы ни в одно сказанное слово, если бы не метка. За несколько минут до того, как появился победитель Турнира, Снейп ощутил жжение и пульсацию на предплечье. Нет. Это не было похоже на призыв Пожирателей, но ясно дало понять что Тёмный Лорд вернулся. А значит, некоторая правда в словах Долгопупса определённо присутствовала. Зельевар знал, что если Лорд захочет вызвать кого-либо на дуэль, то перебрасыванием простых заклятий не обойдёшься. В ход пойдут и Непростительные и Высшая Тёмная Магия, а от такого ещё никто не уходил без повреждений. Видимо с Мастером Зелий была согласна вся магическая Британия, и слова Героя никто не принял всерьёз. Зато Дамблдор несомненно поверил во всё сказанное Долгопупсом. Создавалось впечатление, что Альбус был не просто уверен, а точно знал, ЧТО происходило на самом деле. И в чём выражалось подобное знание, Снейп не понимал. Но догадывался. Через несколько часов после первого проявления активности метки, Мастер Зелий ощутил призыв. Немедля надев на себя чёрную мантию и серебряную маску, он аппарировал на зов. Оказавшись недалеко от дома Барти Крауча-младшего, он немного удивился. Раньше Тёмный Лорд предпочитал более символические места как для собраний, так и для личных разговоров. А в том что разговор будет личным, зельевар даже не сомневался. Вздохнув, зельевар собрался с духом и направился внутрь особняка. Простой, но не менее мрачный чем у хозяина дома, дизайн подавлял и сбивал с мысли. Правда Северус не зря получил Мастерство не только в зельях, но и в менталистике. Поэтому на него дом не произвёл ровно никакого впечатления. Наконец достигнув небольшой, однако прочной двери, Снейп коротко постучал, и вскоре получил столь же короткий ответ, произнесённый слегка шипящим, посылающим мурашки по всему телу, голосом. — Входи, Северус.