Постоянство памяти

Услышав песню, забыть о существовании живого мира… Такое бывает? У меня редко. Но сегодня целый день меня не покидает это чувство. Весь день я слушал группу BLOOD SEMPAI. Эти ребята казались мне довольно обычной группой. Таких как они на вижуал-сцене сотни и тысячи. Я бы не стал их даже слушать, не узнай я об их существовании от Элиаса. Но в их творчестве что-то было. Но не во всем. Только в том, что датировалось 2011 – 2012 годами, когда их продюсером был Элиас Нордин. В их композициях была боль в тандеме с ненавистью, поданная под соусом легкого сарказма и драмы. Я не знал, как все эти отрицательные качества могут проявляться по-разному в каждой песне. А Элиас, видимо, знал. Иначе он не стал бы проделывать это со своими новыми подопечными – Yellow Chicken PRO. Прошло два года с того момента, как я впервые увидел этого прекраснейшего композитора. Мы не были особо близки. Близкому общению всегда препятствовал я. Все потому, что вот уже два года как я любил его. Мне были приятны наши встречи, всегда хотелось говорить с ним, с этим спокойным, деловитым, ответственным человеком. Казалось, он был таков во всем. Достаточно прямолинеен, но не обидит. Вполне эмоционален, но умеет выслушать. Но я сразу же установил дистанцию. Не хочу, чтобы он знал о том, что я чувствую. Возможно, какие-то, далеко не дружеские ноты и проявлялись в моем отношении к нему, но я стараюсь пресечь это на корню. Я не знаю, как он относится к подобного рода отношениям. Я понимал, что мое признание может отдалить нас и, возможно, я никогда больше не смогу общаться с ним так хорошо, как общаюсь сейчас. Однако он всегда помогал мне в делах лейбла. С его помощью мы отобрали с десяток шикарных групп. За одной из них он следил персонально, был их продюсером. Мало кто мог зацепить меня так, как это сделал он. Он всегда держался спокойно, всегда уверенно справлялся с делами. Иногда мне даже казалось, что он мог бы управлять лэйблом вместо меня. Глупая, но довольно неплохая мысль. В кабинет постучались. В уверенном тоне я быстро узнал Элиаса Нордина. Светлый зеленоглазый мужчина деловой, но немного растерянной походкой направился к моему столу. С ним определенно было что-то не так. В привычном рукопожатии чувствовалась дрожь. Давно я его таким не видел. - Йохио, у меня к тебе дело, - вздохнул он, но не облегченно. Видимо, самое страшное было впереди. - Да, что за дело? – я старался вести себя как обычно, но это удавалось аж почти никак. Мне сложно подстроиться под ту ситуацию, в которой в последний раз бывал полгода назад. - Мне написал Эрик. Ну, я тебе рассказывал про него. Он был из тех немногочисленных иностранцев, которые были в академии в Японии. Потом еще мы с ним создали группу из одних европейцев. - И что? Я слышал, у него дела идут не хуже твоих. Со своей группой уже второй студийный альбом к выпуску готовит. - Да. Но он пригласил меня в эту группу. Поэтому прости меня, но мне нужно уйти из твоего лэйбла, - теперь он вздохнул с облегчением. А я не верил тому, что он сказал. В кабинете гремела гробовая тишина, а я пытался осознать все то, что сказал мне Элиас. Он… Он уходит? И я больше не смогу его видеть? Не смогу общаться с ним вживую, ведь он уедет в Данию. Да, есть Скайп, но это совершенно не то. Мне необходимо ощущать человека рядом с собой. Мы и так не слишком часто вырывались на встречи вне лейбла. Моя сольная активность и дела лейбла, его продюсирование… Сухой и точный график и так не давал нам обширного выбора для встреч. Но теперь ситуация казалась драматичной. В ней не было ни единой капли радости. Да, возможно для самого мужчины это будет реально круто. Увидится со старым другом, вспомнит былую лихую жизнь в группе. Однако, он совершенно не думает о том, что чувствую я! Хотя… я и думать забыл о том, что он не знает. Для него я просто один из приятелей. Я сам довел все до этого. Возможно, если бы я не держал дистанцию, мы бы сблизились с ним и он бы подумал над тем, а уезжать ли ему. Но думать уже поздно – нужно было рассчитывать все тогда. А «тогда» не вернуть. Но вдруг мне в голову пришла одна мысль. - Но у тебя по контракту еще месяц остался. Я не держу тебя, но все эти юридические штучки в порядке вещей. Извини, я не могу их игнорировать. - Не волнуйся. Соответствуя контракту, я могу выплатить оставшуюся сумму как ущерб. И я выплачу, - теперь его голос звучал увереннее. - Но Элиас, ты мой друг, я не возьму… - вот черт, я совершенно не хотел такого поворота. Я хотел задержать друга на месяц, а получилось все совсем не так, как я предполагал. - Молчи! Я виноват и я должен буду оплатить. Сам сказал, что это тот пункт, который миновать нельзя. - А как же твоя группа? Твои ребята, Yellow Chicken PRO? Кинешь их вот так? – надавить на официальную сторону не получилось. Пришлось брать жалостью и прочими чувствами. – Ты же понимаешь, они привыкли к одной дисциплине и к одному звучанию, а сейчас ты уйдешь вместе со всем этим. Появится новый продюсер и все поменяется. Ты знаешь, их любят такими, какие они есть. А эксперименты с успешным продуктом – это плохо. - Ничего. Я уверен, что для них найдется какой-нибудь продюсер лучше меня. К тому же, если эксперимент не удастся и после первого сингла с новым звучанием фанаты будут много жаловаться, можно сказать, что «если группа экспериментирует – значит, растет». Ну, не мне тебе это рассказывать, - меня поразило то, как быстро он все это решил. - Неужели, для тебя так важна группа Эрика? - Да. Ты не представляешь, насколько огромную и интересную работу мы хотим проделать в этой группе. Представляешь, я только дал согласие, а они уже придумали мне образ и суперсилу. Ну, ты знаешь, у них там вроде как у каждого есть свехспособности. Группа настолько шикарная, а Эрик настолько дорог мне, что отказаться я просто не мог. Это было бы против моей морали. - А, то есть от меня и лэйбла можно отказаться просто так, да? – с улыбкой наконец заметил я. - Я не говорю, что просто отказаться. Пойми, мы с Эриком знакомы больше пяти лет, а твоему лейблу всего лишь два года. Я уверен, не только я один такой хороший и с моим уходом компания не так много потеряет. Незаменимых людей не существует. - Мне кажется, ты живешь прошлым, - высказал свое мнение я. - Будущее – хорошо отреставрированное прошлое, не так ли? – хитро улыбнулся он, но затем этой ухмылки как не бывало. – Йохио, пожалуйста! - Хорошо. Но работать будешь еще неделю, так как мой юрист в данный момент занят судебным иском с другой звукозаписывающей компанией. Ты знаешь об этом. - Спасибо, огромное спасибо! – радостно сказал он и мы распрощались. Утром следующего дня я отправился к ним в студию. Так как мне нужно было переговорить с юристом касательно иска, я пришел через час после начала. Все члены группы выглядели бодро, они определенно были готовы работать. И работали. Раньше я никогда не приходил на их репетиции или записи, но сегодня они встретили меня довольно неплохо. Гитарист, сидящий в студии что-то увлеченно играл. Он был настолько настроен на работу, что я просто не верил в то, что запись началась всего лишь час назад. Парень играл очень уверенно, без выкрутасов, но лично мне казалось, что, поставь я его сейчас на сцену, он в такой же уверенной манере сыграет, да еще и «раздаст» остальным участникам группы качественный фансервис. Остальные же участники так же были сосредоточены. Каждый из них, поприветствовав меня, вновь обращал свое внимание на гитариста. Что касается Элиаса, то он слегка кивнул мне и продолжал как и подопечные следить за игрой. Меня это поразило. Я сразу же вспомнил Seremedy. Я помню, как мы записывали песни. Все было весело. Мы бегали по студии, спали друг на друге не имея сил даже притащить подушку. Все было как-то не так. Но Нордин определенно держал все под контролем. Он будто не хотел отдыхать. Хоть и звукооператор выглядел живее его. Все же такой принцип работы его изматывал. Я помню, как ему было тяжело приучить этих отпрысков к хорошей, плодотворной работе в самом начале. Но они смогли сыграться так, чтобы их полюбили несколько тысяч человек. Во всяком случае, официальный фанклуб был в такой численности. Как только гитарист закончил, продюсер оживился. Я жестом указал мужчине на дверь. Мне нужно было с ним поговорить: - Обдумывайте его звучание и сейчас будете комментировать, а я пока отвлекусь, - кинул им Элиас и мы вышли из небольшого тесного помещения. В коридоре как всегда не было ни души, разве что иногда в конферентзал бегала секретарша, принося новые чашки кофе. - Ты что-то хотел мне сказать? – обратился ко мне Элиас. – Юрист освободился раньше? - Нет, дело совсем не в нем, - я поднял голову и посмотрел прямо в его глаза. – Ты так и не сказал им, да? - Я скажу им после записи сингла, в конце недели. Сейчас я не могу портить их настрой на работу. И, прошу тебя, не говори им об этом. Иначе все мои усилия коту под хвост. - Хорошо, допустим. Но о них ты все равно не думаешь, - высказал свое мнение я. - Я попросил тебя взять их, вчера вечером, в телефонном разговоре. Каким образом еще можно показать мою заботу о них? - Остаться. - Йохио! – он похлопал меня по плечу. – Я внушил им, что то, что они делают – это «работа, от которой они получают удовольствие», а не «удовольствие, за которое они получают деньги». Я сделал из них солдат современной эстрады. Кстати, в сингле можно будет использовать образы солдат. Там есть одна такая песня. Йохио, я сделал этот сингл настолько многогранным, что его можно обыграть с любой стороны. Я дал тебе простор, я оставил плодотворную почву. Дальше будет легче. Просто старайся поддерживать такую же дисциплину. - Элиас, они меня не послушают! Мы одного возраста. - Но ты – глава лэйбла, а они всего лишь те, кто по одному твоему решению могут вылететь отсюда. - Но они будут слушаться меня здесь, а потом, когда я отвернусь, будут говорить у меня за спиной. - Не будут. Я сделал из них железную струну, издающую невероятные звуки. Теперь дело в твоих руках. А мне нужно формировать свою группу, свое творчество. - Я еще не взял их в свои руки, - напомнил я. – Для меня это проблематично. Особенно сейчас, когда каждый музыкальный журнал считает своим долгом написать о том, как мы подали иск на известную компанию при этом будучи всего лишь блохами на теле музыкальной индустрии. И не забывай о том, что я еще выступаю. - Значит, ищи кого-то другого. Но я не смогу оставаться так дальше. У меня есть возможность и есть желание. Если я останусь здесь – буду корить себя за то, что не воспользовался таким правом. - Твое дело. Я не могу тебя обременять, - затем мы вошли назад. Я смотрел на то, как они работали и думал о том, как буду жить без него…