Barcelona

Я обещал тебе Барселону и безносых собак. Перезвоны тысяч невидимых колокольцев в недостижимой дали розового неба. Лепестки самых красивых цветов вместо дождя и снега. Нежный бриз трогает твои волосы невесомым поцелуем... Дай мне свою руку, Роуз Тайлер! Считай это чем пожелаешь - настоящим, будущим, сном или явью. Только одно пусть будет реально - зов этой планеты для нас, мечта, которая будет с нами здесь. Пусть начнется наша песня, Роуз Тайлер! Колокола, казалось, занимали всю высь: полупрозрачные, похожие на хрустальные изваяния, они мерцали в небе, посылая тысячи солнечных лучей своими гранями. Переливаясь звуками, похожими на журчание весенних ручьев, отражали безоблачное, закатное небо. - Здесь, как нигде, верится в то, что завтрашний день будет еще чудеснее. Правда, Доктор? - Правда,- впервые за долгое время он не хотел быть многословным. Казалось, что лишние слова помешают насладиться теми каникулами, которые он решился-таки подарить Роуз и себе. И вот они сидят на пороге Тардис, болтают ногами в воздухе, счастливые, как дети. А под ними расстилается гладь океана. Окрашенная закатом во все оттенки розового и фиолетового она завораживает обоих. И почему-то Доктор больше не хочет противиться желаниям: обнимает девушку за талию, вдыхает ее запах, впитывает его, бережно относит в чертоги своей памяти, где будет теперь вечно хранить и его, и этот волшебный момент.

***

- Так куда, ты говоришь, мы идем? - Роуз выныривает из бездны воздушных тканей всех цветов и пристально смотрит на своего Доктора. - На бал, - сияя улыбкой, произносит Повелитель времени, поправляя выбившийся светлый локон. Легкое прикосновение его теплой руки сбивает девушку с ног в прямом смысле этого слова, и она падает на цветной ворох платьев. - Ты... будешь моим принцем? - Да, мое счастье! Оказывается, что не так уж трудно выбирать платье на бал, особенно, когда тебе помогает самый невероятный из всех пришельцев. - А вот и хрустальные туфельки для Золушки, - он намеренно останавливает себя, чтоб опять не произнести притяжательное местоимение единственного числа первого лица. - Ты больше похож на фею-крестную, - заливаясь смехом, произносит девушка. - Посмотрим, - отвечает Доктор, приподнимая бровь и улыбаясь.

***

Зал, отражаясь бесконечное число раз в позолоченных зеркалах, горел сладко пахнущими свечами. Высокие голоса, невидимых за шелком занавеса и каскадами цветов, скрипок и арф, ласкали слух все прибывающих гостей. Струи фонтанов, что поднимались вверх строго в ритм звучащей музыке, охлаждали воздух и вносили приятное, раскрепощающее веселье. Вода била то там, то тут, захватывая гуляющих по парку гостей врасплох. Она то била из-под земли, срывалась каскадами в искусственные пруды, то волшебным дождем лилась с крыш белоснежных беседок. Другая, сладкая, разноцветная влага, лилась в меньших по размеру фонтанчиках, предлагая не только прохладу, но и свежесть. - Попробуй вот это, - Доктор, минуту назад удалившийся в известном одному ему направлении, сейчас вырос, словно из-под земли, держа в руках высокий бокал с переливающейся серебристой жидкостью. - Это даже вкуснее бананового дайкири. - Как вкус звезд на губах, - тихонько и счастливо сказала девушка. В этом необычном не то бальном зале, не то саду, ей хотелось говорить красивые слова, хотелось, чтоб в глазах горели звезды - для ее Доктора. И судя по его счастливому, сияющему улыбкой лицу, ее желание сбылось. Но она и не догадывалась, что в ее глазах он видит не только звезды, не только волшебную, окутывающую их своим золотистым сиянием песню-сказку, но и всю Вселенную. И не только в эту минуту. - Разрешите пригласить Вашу даму на танец, - смуглый изящный мужчина, с крупными, вызывающими доверие, чертами лица, появился так же, как и Доктор, мгновение назад, казалось из ниоткуда. Он словно воплотился из чарующей мелодии, плывущей над залой-садом. Подойдя к Роуз плавной походкой и протягивая ей руку, он произнес с еле заметным смешком: "Не бойся, я не заберу ее у тебя надолго, Доктор. Один тур вальса и она снова с тобой". И, несмотря на то, что незнакомец вальсирует божественно, Роуз рада снова стоять рядом с Доктором. Он молчит, только осторожно берет ее за руку и улыбается, искренне и открыто. Впервые, может быть за несколько сотен лет, у него нет слов. Даже на танец он приглашает ее беззвучно - одним движением руки. И этот вечер превращается во что-то, что только для них двоих. Роуз больше не шепчет по привычке "Раз-два-три, раз-два-три", она полностью отдается на милость Доктора, разрешает ему вести себя по волнам и переливам музыки. На какое-то мгновение им двоим кажется, что они воспарили над залой - туда, откуда доносятся чарующие ноты и два волшебных, переплетающихся друг с другом, сияющих всем многообразием магии звуков, голоса. Слегка раздражающий, бередящий душу, с роковой хрипотцой, вокал мужчины и женский - звенящий в недостижимых высотах, легкий, как полет бабочки. И торжество музыки! Поднимает, кружит, как лепестки цветов на ветру и мягко опускает на землю. - Кто это? - продолжая плыть в танце, но, уже "вернувшись на землю", Роуз указывает Доктору на балкон. - Это Великий Притворщик и его Дива. Золотые голоса Барселоны. Они великолепны, правда? Я их фанат. - Ты такой мальчишка, - улыбается девушка. - И, кажется, мы потеряли ритм. - "Найдите мне того, кого бы я мог полюбить. О, прошу вас, сжальтесь надо мной и найдите того, кого бы я мог полюбииить..."(*) - немного не в тон, но зато с чарующей чертовщинкой в глазах. - Не в рифму, - сквозь смех произносит Роуз. - Зато по смыслу.

***

Бархатно-черная ночь тает, уступая место рассвету. Гаснут свечи, но бал останется навсегда в памяти и в сердцах Роуз и ее Доктора. Она сидит на берегу океана, сейчас молочно-белого в свете раннего туманного утра. - Как будто небо сливается с землей. Усталая, но довольная, девушка вспоминает минувший вечер и ночь. Все было больше чем волшебно и только одного ей не хватило. Они ни разу не поцеловались, ни разу не последовали примеру бесчисленных парочек, тайком ускользавших в резные беседки. Были и взгляды, и случайные касания ладонями, и ненавязчивые, уютные объятия, но не было того самого – первого и чудесного, одного единственного, такого необходимого ей. И вот сейчас, когда время их пребывания на этой планете неумолимо истекает, она сидит одна! Роуз зажмуривает глаза и загадывает единственное желание. Кто-то мягко опускается рядом, кладет теплую ладонь на плечо, мягко касается щеки и произносит шепотом: - Кажется, я знаю, ЧЕМ должно закончиться это свидание… ___________________________________________________________________________________________ (*) переведенная без рифмы, но зато с огромной любовью к группе Queen строчка из песни "Somebody To Love"