Разбивая зеркала

Всем, кто не читал первую часть этой истории "За стеклом" - читать обязательно! А тем, кто уже читал, советую освежить в памяти обновленную версию -----> http://ficbook.net/readfic/2187254 Я Китнисс Эвердин, мне семнадцать лет. Я участвовала в Голодных играх и победила. Должна была отправиться на арену снова, но вместо этого меня выдали замуж и заточили в стеклянный дом. Я сбежала. Капитолий и лично президент Сноу меня ненавидят. Они схватили Пита. Некоторые считают его погибшим. Скорее всего, он убит. Я не знаю, что лучше в его случае: быть убитым или оставаться в плену и подвергаться бесконечным пыткам. Пит пропал, а я ношу под сердцем его ребенка. В планолете по пути в тринадцатый дистрикт я была уверена, что потеряла нашего малыша. Он совсем не подавал признаков жизни. Я не чувствовала никакого движения. Я приходила в себя несколько раз, прислушивалась к своим ощущением, но ничего не чувствовала и каждый раз отключалась снова под воздействием лекарств. Если честно, я даже была рада этому, потому что вынести и осознать все произошедшее я тогда не могла. Когда я впервые прихожу в себя в тринадцатом дистрикте, я обвожу глазами палату и вижу маму, дремлющую на кресле. На ней халат доктора. Конечно, не использовать ее знания и умения было бы глупо. Стоит мне пошевелиться, как мама тут же просыпается. - Китнисс, - она осторожно обнимает меня. - Мама, что с моим ребенком? – я по-прежнему не чувствую его. - Он в порядке. Вздох облегчения вырывается из моей груди. Ребенок – единственное, что мне осталось от Пита. Единственное, что он вообще успел оставить после себя. Его семья погибла во время бомбежки дистрикта. Если Пит убит, наше дитя будет единственным продолжением семьи Мелларков. - Врачи говорят, что все лекарства были подобраны с учетом твоего положения. - Этот ребенок обязан был выжить, солнышко, - слышу я голос моего ментора. – Ты же помнишь, кто его родители. Умение выживать у него в крови. Да как он посмел приходить ко мне в палату? Я бросаю на него полный презрения взгляд. - Миссис Эвердин, вы не оставите нас на минуту? Вижу, Китнисс почти пришла в себя. Мама медлит, но все-таки выходит из палаты. - Нам надо поговорить, - сразу берет быка за рога Хеймитч. – Мы должны снова стать командой. Я понимаю, что ты не доверяешь мне. Но мы должны решить все вопросы сейчас. - Как ты мог нас подставить? Почему не предупредил? Мы с Питом снова стали пешками в ваших играх. - Я не был уверен, что все получится. И, солнышко, я сам себе не могу простить, что мы оставили Пита там. Но выбор был между вами. Мы успевали вытащить только кого-то одного. И я уверен, что сам Пит выбрал бы тебя. Тебя и вашего ребенка. - Это все, что ты можешь сказать? - Нет, - довольно резко отвечает он. – Если бы ты не отпустила Пита от себя, мы бы смогли забрать вас обоих. Мне нечего сказать. Я и сама думала об этом много раз. - Китнисс, сейчас самое главное – ваш ребенок. Я уверен, что Пит жив. Жестоко так говорить, но Сноу не упустит возможности использовать это. Так что пока Пит жив. Ты и сама это прекрасно понимаешь. И ты должна держаться ради него. Помнишь, о чем мы говорили? С рождением малыша все изменится. - Я должна, - тихо повторяю я. С того разговора прошел почти месяц. Я провела его в больнице, проходила бесчисленные исследования, сдавала анализы, результаты которых пугают мою маму, но радуют Хеймитча. Моя психика на пределе, тело истощено, живота почти совсем нет, но каким-то чудом ребенок продолжает жить и развиваться. Ребенок двух победителей. Правда, врачей смущает срок беременности. Ведь вся страна верила, что я забеременела задолго до свадьбы. Не знаю, что наплел им Хеймитч, но мне этот вопрос больше не задавали. После очередного анализа мне даже называют пол: у меня будет девочка. Слезы наворачиваются на глаза. Пит хотел дочь. Я надеюсь, девочка будет похожа на него: будет такой же доброй и чуткой. О судьбе Пита до сих пор ничего не известно. Я помню слова Хеймитча о том, что Сноу не упустит возможности использовать Пита, чтобы давить на меня. И пока это гарантирует ему жизнь. И я по-прежнему не знаю, что в этой ситуации лучше для него. Через три месяца у нас родится дочь, и я не знаю, сможет ли он когда-нибудь ее увидеть, взять на руки, поцеловать. Я знаю, что Пит должен был быть самым лучшим отцом на свете. И все это украл у нас Капитолий. Малыш в моем животе по-прежнему спасает меня от ночных кошмаров, но то, что окружает меня днем, еще страшнее. Тысячи людей погибли и продолжают гибнуть по моей вине. Тысячи людей и Пит. Я обещала спасти его и не смогла. Я не могу не думать об этом. А мысли приносят мне почти физическую боль. Мама и Прим стараются не оставлять меня, но у мамы работа, а у Прим уроки. В тринадцатом дистрикте довольно жесткое расписание, только меня оставляют слоняться без дела, учитывая мое положение. Иногда мне составляет компанию Гейл. Вот кто хорошо освоился здесь и пользуется благосклонностью со стороны Альмы Койн – президента тринадцатого дистрикта. Гейл внимателен ко мне. Впрочем, как и всегда. Он старается не упоминать о Пите и тех месяцах, когда мы жили под прицелом камер. Мы по-прежнему друзья, но тень Пита все равно стоит между нами. Своего старого ментора я вижу редко. В основном, они совещаются с Плутархом и Койн, строя бесконечные планы, которые меня совсем не интересуют. Меня больше не интересует ничего.