Другая жизнь

- «Фудзико»? – удивленно приподняла брови Джилл, увидев вывеску, - мы идем в китайскую кухню? - Почему, здорово, - возразил Эдди, - по времени успеваем, к тому же, я ни разу не пробовал китайскую еду. - Я тоже не пробовал, - как-то задумчиво пробормотал Нейл. - Если не хочешь, мы можем заехать в другое, в центре, - Соня отстегнула ремень и повернулась назад, к ребятам. Джилл посередине активно замотала головой. - Нет, я не против, просто не ожидала. Я думала, наша поездка будет нечто вроде тихого семейного ужина с пюре и котлетами. - Ну, семьи бывают разные, - Михаил приглушил мотор, - если никто действительно не против, то выходим. Кафе оказалось большим и светлым помещением, которое, отнюдь, было почти заполнено посетителями. Ребята выбрали одно из последних столиков, у окна, когда к ним подошел официант. - Добрый вечер, - вежливо поздоровался он, - добро пожаловать в «Фудзико». В вашем распоряжении четыре меню. Когда вы определитесь с выбором, просто дайте мне знать. - Жаль, Ангелины здесь нет, - вздохнула Джилл, - ей бы понравилось что-то вроде «огненный змей». - Она сама виновата, - ответил Нейл, перелистывая страницу меню, - не надо было писать такие ужасные вещи на дверях учителей. - О, даже так, - рассмеялась Соня, - что ж, думаю, в следующий раз она будет осторожнее. - У нее вроде почти получилось, - Эдди покачал головой, и Джилл пихнула его в бок. - В этом нет ничего забавного. Она опять под арестом. - Я буду «габаджоу», - вставил Михаил. Ребята переглянулись и вдруг засмеялись. - Что? Я не могу ничего сказать по поводу вашей подруги, - начал оправдываться Михаил, - разве что она слишком много думает о других вещах, нежели о защите Джилл. - Она практически влилась, - одобрительно отозвалась Джилл, - просто иногда ее… как бы… сносит. - Ладно, возьмете ей что-нибудь с собой, - сказала Соня. После того, как все сделали заказы, началось ожидание. Соня и Михаил откинулись на спинку сидения, Эдди и Джилл принялись ласково ворковать, пока Нейл рядом с ними все больше и больше чувствовал себя лишним. Поэтому ему ничего не оставалось, как обратить свой взор на Михаила. - Вы собираетесь уйти со службы? – спросил он аккуратно. - Скорее всего, - медленно кивнул Михаил, - но это будет после того, как уляжется вся суматоха вокруг духа. И вокруг Василисы тоже. - Пока особых резких причин нет, - пожала плечами Соня. - Но это будет сложно? – присоединился к разговору Эдди. Он обеспокоенно взглянул на супругов, - если это вообще возможно сделать, не заработав… нечто вроде позора? - Что же в жизни бывает легким? – улыбнулся Михаил, - к тому же, что подумают остальные, неважно. Быть рядом со своей женой – вот что важно. - Да и зачем эти тревоги? Когда все закончится, Лисса вполне может назначить тебя одним из ближайших стражей Джилл. Не думаю, что у вас все будет сложно, - оптимистично заявила Соня. - Мы надеемся, - немного более радостно кивнул Эдди. - Может, лучше поговорим о том, как давно вы вместе? – полюбопытствовала Соня. - Недавно, - Джилл смущенно покраснела, - после… после Сидни. - На самом деле все началось давно, - Эдди провел по своим светлым волосам, - но мы потеряли уйму времени просто так. - Знакомая ситуация, - губы Сони растянулись в грустной улыбке. В глазах Джилл блеснуло сожаление. - Мне так жаль… с другой стороны, Роза называла вашу любовь «эпичной». Михаил и Соня рассмеялись. - Это еще у кого эпичнее, - усмехнулся Михаил. - Нейл, а как… – Соня призадумалась, вытаскивая имя из глубин сознания, - Олив? Вы созванивались? Нейл слегка повеселел. - Да. - Я ему давно говорю, что ее надо пригласить, - Эдди перегнулся через Джилл и шутливо ударил его в плечо, - посмотри на нас. Тут две пары дампир-морой, а если взять и Розу, то и дампир-дампир тоже. - Все возможно, - поддержала его Джилл. Нейл ничего не ответил, только помрачнел, и Соня уже было укорила себя за то, что вообще подняла эту тему, когда он вдруг пробубнил: - Возможно. Очень скоро компании принесли заказ. Эдди очень подозрительно разглядывал свое блюдо, пару раз тыкнув в него китайской палочкой для еды, но затем очень аппетитно умял всю порцию. Михаил очистил свои тарелки гораздо раньше Сони и принялся незаметно таскать у нее картошку-фри. В конце концов, смех Эдди, Джилл и Нейла раскрыл его, и он напустил на себя притворно-невинный вид. Соня рассмеялась и покачала головой, как бы укоряя, но заказала ему еще одну порцию. Джилл и Эдди наслаждались своей возможностью не скрываться, поскольку в Амбервуде они считались братом и сестрой. Последние несколько блюд они упаковали Ангелине, и только после этого компания смогла уйти. Соня и Михаил подвезли ребят как раз по истечению отведенного времени. Все трое с неохотой вернулись в Амбервуд, предварительно попросив повторить. Михаил заверил их, что рад будет заехать на днях еще раз. - Полезно отвлечь детей от проблем, - сказал он по дороге домой, - они были такие радостные. Соня прикрыла глаза. Она не ответила Михаилу, почувствовав тошноту в горле. Это усиливается с каждой минутой – с самого момента, как они сели в машину. - Кажется, моя порция была просрочена. - Что такое? – Михаил обеспокоенно взглянул на супругу, мельком оторвавшись от дороги. - Мне нехорошо, - Соня отвернулась к окну и спустила стекло. Теплый поток ударил в ее лицо, но это ни чуть не помогало, - боже, только бы добраться до дома. Михаил нахмурился и прибавил газу. Как же они далеко живут от центра! Соня никогда не замечала этого, но сейчас было ощущение, что они едут в Египет, а не на окраину города. Она прикрыла глаза и начала считать про себя. Когда она дошла до сорока, машина, наконец, затормозила. Михаил быстро выскочил из автомобиля и помог выбраться Соне. Она почти не помнила, как они вошли в дом, и как она добралась до ванной комнаты. Соня отослала Михаила в гостиную, где он обзванивал ребят, в особенности, Джилл. Это было связано не столько с тем, что она была принцессой, сколько тем, что она тоже была моройкой. Нейл, Эдди и Михаил – дампиры, и, в принципе, их организмы редко их подводят. Очень редко. - Нет, я чувствую себя хорошо, - уверенно отозвалась Джилл на том конце связи, - но я ела другое блюдо. Может, просрочено было только ваше с Соней, но ты ничего не заметил. Михаил не мог возразить, и поэтому, пока Соня была в ванной, принялся изучать все медицинские книги. Вылез Кларенс, любопытнее обычного, Доррит суетилась с антибиотиками. Соня же пробыла в ванной двадцать долгих минут, после чего, проигнорировав всю «спасательную бригаду», упала спать. Михаил лег немного позже – приняв все инструкции Доррит, он на всякий случай заготовил таблетки и стакан воды возле кровати. Но Соня спала крепко и мирно, так что – подумал Михаил – они скорее всего не понадобятся. Однако он оказался прав только наполовину. Было уже давно за полночь, когда Соня начала плакать и ворочаться. Михаил проснулся оттого, что она задела его локтем, и сонно протер глаза. Он много читал о том, как поступать в такой ситуации, поскольку такое случалось с Соней постоянно. Михаил включил настольную лампу и притянул девушку к себе. Соня что-то бормотала – улавливался только виноватый тон. Михаил начал шептать успокаивающие слова, поглаживая ее по голове. Самое главное – гласили книги – не будить человека. Его надо успокоить. Обычно это занимало минуты две, но на этот раз плач Сони начал только усиливаться. Михаила кольнуло беспокойство. Он присел, взяв девушку в свои руки, обнял ее и громче проговорил свои слова. Это оказалось эффективнее предыдущей попытки. Соня перестала ворочаться, и ее плач снизился до редких всхлипываний. Михаил почувствовал себя спокойнее, но вдруг девушка закричала. - Соня! Соня! – мужчина обхватил ее лицо. Фаза «не будить» резко сменилась фазой «будить немедленно», - просыпайся! Проснись! Веки Сони еще трепетали, когда она вдруг обмякла и – очень медленно – распахнула глаза. Михаил почувствовал облегчение. Может быть, стоило сразу ее разбудить. «Не рекомендуется» же не «категорически нельзя». Надо подумать об этом потом. А пока он обнял девушку, пытаясь унять ее частое и прерывистое дыхание. Складывалось такое ощущение, словно все еще находилась в том кошмарном сне. Или на пороге между ним и реальностью. Но не в реальности. - Соня, - шептал ей на ухо Михаил, - все хорошо. Ты больше не там. Я рядом. Все хорошо. Соня всхлипнула и обхватила его руками. А затем – очень тихо – она продолжила плакать. Они пролежали в таком положении довольно долго. Михаил уже давно не слышал ее рыдания, но все равно не решался отпускать. Наконец, когда мужчина решил, что Соня снова заснула, он принялся укладывать ее обратно, но девушка отстранилась. - Ты не спишь? – это был скорее не вопрос, а утверждение. - Я хочу выпить, - Соня поднялась, но потом осеклась и обернулась, - в смысле воды. Не алкоголь. - Я провожу тебя, - Михаил соскочил с постели. Фигура его жены казалась такой тонкой и хрупкой в лунном свете, просачивавшемся через тюли, что у него невольно сжалось сердце. Девушка была все еще слаба после недуга и кошмара, и он приблизился к ней, чтобы взять ее на руки. - Я тебя отнесу, - сказал он, но Соня слабо улыбнулась. - Ложись. Я сама схожу. - Нет, - отрезал Михаил, беря ее за руку. У Сони не было сил спорить с мужем, и они двинулись к двери. - В самом деле… я могла бы и сама. Ничего особенного. - Ты кричала, - Михаил нахмурился, открывая дверь, - и это ничего...? Он замер, и его слова так и остались висеть в воздухе. Гостиная. Она была обвита растениями. Те комнатные цветочки в горшках, которые были почти на издыхании. Обычно их поливала Соня – каждый раз, когда отвлечется от дела, что было нечасто. Их забывала поливать Доррит, а Кларенс, кажется, даже и не помнил о них. Те самые, крохотные, желтые. Они выросли до такой невероятной степени сейчас, что достали до потолка и укрыли его плотным зеленым одеялом. Зеленым. Плотным. Их было так много, что теперь это помещение теперь мало походило на жилое и вообще на помещение. Это были джунгли. - ….особенного… - потрясенно выронил Михаил свое последнее слово.